Аваллак'Х

Не найдя Эредина и Иаранн дома, Лис наугад открыл портал в тренировочный зал. Сам он старался наведываться туда как можно реже: отношения чародеев и служителей меча и без того всегда были натянутыми, и лишний раз провоцировать конфликт уж совсем не стоило. Во дворе перед входом было пусто, если не считать нескольких лошадей. И одна из них, кажется, принадлежала никому иному, как самому Ястребу. Сморщившись, Креван прошел чрез открытую дверь и ступил в темный пустой коридор. Из его противоположного конца, верней, из одной из комнат, доносились голоса — мужские и, если эльф не ослышался, даже один женский. Лис пошел на звук и остановился как вкопанный, когда сквозь дверной проем узрел представшую перед ним картину. Посреди в щепки разгромленного кабинета лицом вниз лежала массивная туша Кирлеана со стрелой между лопаток, и судя по тому, что он не двигался, был он скорее мертв, чем жив. Над ним склонились аж пятеро эльфов, одним из которых был весь в ушибах и ссадинах Ястреб; напротив него, спиной к Кревану — Имлерит, и еще трое, которых ведун знал в лицо, но имен не помнил. В трех шагах от воинов стояла бледная Иаранн, с луком в руке, и безвольно и с ужасом смотрела на происходящее. Задавать какие-либо вопросы не имело смысла: все и так было ясно. Догадка Кревана подтвердилась. — Он жив? — спросил ведун, все еще стоя в проходе. Эредин поднял голову, и Лис увидел порез на его шее. — Креван, слава богам, ты здесь! Он еще пока жив, но если прямо сейчас что-то не сделать, то можно будет готовить прощальную речь. — Надо стрелу вытащить, — предложил Имлерит, аккуратно разрывая на Кирлеане рубашку так, чтобы не задеть рану. — Я те вытащу, — пригрозил Ястреб. — Я тебе тогда мозг руками вытащу. Креван, ты знаешь целительные заклинания? Ведун опустился на колени и прощупал кирлеанов пульс. — Нет. Итлина знает, но я не знаю, где она. — Дьявол! А в лаборатории у тебя есть что-то подходящее? — Тоже нет, — мотнул головой Лис. — Я ничего такого не готовил в последнее время. — И ты не знаешь ни одного заклинания, чтоб ему помочь? — воскликнул Эредин. — Черт, Креван, чем ты там занимаешься? Ну, а то твое заклинание, которое ты на нас троих с Итлиной кидал, не поможет? Оно ж вроде кровь разгоняет и вообще улучшает самочувствие. Ведун слегка покраснел. — Это не то. Тут кровь разгонять как раз не нужно. Она и так чуть ли не фонтаном брызжет. — Но что-то же сделать можно?! Что у тебя, ни одной знакомой травницы нет или лекаря? — Есть, — мрачно ответил Креван, поднимаясь, — но случай слишком серьезный. Нам нужна магия. — Ты куда? — удивился Эредин, видя, что Креван собрался уходить. — Сам я ничего не могу сделать, помощь нужна. Делайте, что хотите — лишь бы он не умер. Я скоро вернусь. Надеюсь, что скоро. — А что делать-то? — растерянно посмотрел на него Имлерит. — Не знаю чего, — выпалил Креван прежде, чем скрыться во тьме коридора. — Главное — не трогайте стрелу!

***

Седой Мьюэрит склонился над недвижимым и смертельно бледным Кирлеаном и, не тратя драгоценное время на осмотр, легким и уверенным движением извлек стрелу; из наплечной сумки достал два флакона: содержимое первого небрежно выплеснул на рану и по комнате поплыл терпкий запах полыни. Знаком попросив перевернуть тело на спину, второе зелье вылил Кирлеану в рот. — На живот, — снова скомандовал он, разогрел ладони, потерев одну об другую; приложил их к месту, откуда вышла стрела, и замер, прикрыв глаза. Не последовало никаких вспышек света, не было и чудесных золотых сияний, но через какое-то время Кирлеан, словно всплыв из-под воды на поверхность, судорожно и глубоко вдохнул и застонал. — Сука ты, Глас, — прошипел он, откашливаясь кровью. — Упрячу тебя и твою дочь за решетку до конца дней ваших. Будешь дрочить на голые стены и мечтать засадить самому себе, а я буду приходить к тебе каждый день и ссать под окно твоей камеры, а эта твоя шлюшка… Он не успел договорить, потому что со всего маху Ястреб зарядил ему по лицу. Кирлеан дернулся. — Ты мне зуб сломал. Решив, что раненый уж слишком активно подает признаки жизни, Мьюэрит убрал руки. — Твоей жизни больше ничего не угрожает, — изрек он. — Я оставлю тебе заживляющую настойку — через неделю будешь, как новенький. — Но мне все еще чертовски больно, — пожаловался командир городского отряда. — Не сомневаюсь. Лечить тебя полностью утомительно, да и не требуется. Вы друг друга калечите, — он сурово глянул на Эредина, — а я, по-вашему, должен убиться, но сделать так, чтобы и шрама не осталось? Нет уж. Раз у вас мозгов не хватает, чтобы договориться по-хорошему, вот и ходите с разбитыми мордами и долечивайтесь дома, — Мьюэрит поднялся и закинул сумку на плечо. — И не забудьте поблагодарить Кревана, иначе один из вас был бы уже на Авалоне, а второй окончил бы свои дни в тюрьме. Va fail.

***

— Долго еще? — спросил Ястреб, лежа на кушетке в лаборатории Кревана и не открывая отекших век. Подле него сидела Иаранн, все еще бледная и не проронившая почти ни слова с тех пор, как ее стрела угодила Кирлеану в спину. — Погоди немного, я почти закончил, — не оборачиваясь, ответил Лис, смешивая на столе ингредиенты для заживляющей мази. — Я уже полдня жду. Рожа так опухла, что ничего почти не вижу и говорю с трудом. — А зачем тогда полез на Кирлеана? — невозмутимо спросил ведун. — Или это он начал? — Конечно, он. Зачем было сдавать меня архивникам? — А зачем ты двадцать лет назад Иллиану опоил? — Ха! Дак это когда было, я уж и думать про это забыл. И потом, ей понравилось. И вообще, я не понимаю, Кирлеан что думал, что его дочь все эти годы ни с кем не трахалась? Дурак он, что ли? — Я тоже этого не понимаю, — пожал плечами Креван, — но, видимо, так. — А я-то все понять никак не мог, куда это он на полгода запропастился, да еще и вместе с Иллианой. А то у него воины не тренированы и не траханы. — А мне вот интересно, что с ней-то стало, если так давно ее никто не видел. Как бы Кирлеан ей не навредил. — Хм, я об этом как-то не подумал. Думаешь, ее выручать надо? — Думаю, прежде всего тебя надо выручать. Точней — Иаранн. Услышав свое имя, она словно очнулась. — Ты кого-то изнасиловал? — спросила она Ястреба, но глядя в пустоту. — Все было не совсем так, — смутился он, закусив разбитую губу. — Да и было-то до твоего рождения. Не важно. — Вот, — подойдя к кушетке, Креван протянул дриаде флакон с готовой мазью, — лечи своего… любимого, — та послушно взяла флакон и принялась обрабатывать эрединовы синяки и ссадины. — Кто видел, как Иаранн стреляла в Кирлеана? — спросил Креван, тем временем наводя порядок на столе. — Фэррэт, Надар и Филин. Ну, Имлерит еще, но он видит только то, что я ему скажу, иначе не только без волос останется, — усмехнулся Ястреб и тут же сморщился от боли. — Значит, у Кирлеана есть как минимум три свидетеля того, как на него напали. — Пф! «Напали»? Ты смеешься, что ли? Этот ушлепок чуть меня не прирезал. — Этот порез на горле от него? — резко обернулся Лис. — Угу. — Иаранн, ты ведь еще не намазала ему шею? — Нет, — дриада подняла голову и растерянно посмотрела на Кревана. — А что? — Ни в коем случае не мажь. — Почему? — Возможно, это твое спасение. — От чего? — А непонятно? Кирлеан жаждет упрятать вас за решетку. Жаждал до сегодняшнего дня, а теперь его желание не только возросло, но и весомый аргумент имеется. Тебя обвинят в покушении на жизнь aen Elle. — Что? — глаза Иаранн округлились и на них навернулись слезы. — Но он же убил бы Эредина! — Возможно, — кивнул Креван, — только тебя никто и слушать не будет. — Но меня-то будут слушать! — вспылил Эредин. — Тебя — будут, но вначале ты должен будешь объяснить, зачем ты пришел убить Кирлеана. — Я и не собирался его убивать вот так сразу. Всего лишь руки и ноги хотел ему переломать и глаза вырвать, чтоб не смотрел, куда не надо. — Вот это Лэссеру и объяснишь. — Не буду я ничего ему объяснять! Зубы выбью, да и все! — Лет пятьдесят тюрьмы и исправительных работ, — прокомментировал Креван. — Ну уж скажешь «пятьдесят». Слушай, Лис, а может, ты нам портал откроешь куда-нибудь подальше? Мы и сбежим, подумаем, чего дальше делать. — А потом вас не найдут и первым делом придут ко мне. А затем все равно найдут и встретимся мы уже в камере. Или не встретимся: поодиночке посадят. — А ты что, уже и свой облезлый ведунячий хвост поджал, а? Только о себе думаешь. — Пряча вас, я не смогу вам помочь. Только хуже сделаю. — А чего тогда делать? — Поговорю со своими, может, они что дельное подскажут.

***

Когда в замке повернулся ключ, Иллиана, вздохнув, подняла голову, ожидая увидеть на пороге Кирлеана, и очень удивилась, когда пред ней вместо отца предстал один из слуг-dhʼoine. Склонившись в поклоне, он быстро выпрямился, и очевидно было, что он хотел что-то сказать, вероятно, что-то срочное, потому что во взгляде его сквозили неуверенность и страх. — Что случилось? — спросила эльфка, приподнявшись с постели и отложив книгу в сторону. — Хозяин ранен. — Что? — вскричала Иллиана, вскакивая на ноги. — Где он? — Наверху, в спальне. У него только что была целительница… Не дослушав и не обувшись, она отпихнула dhʼoine в сторону и помчалась в комнату отца. Распахнула дверь. Кирлеан лежал на кровати, с разбитым лицом и перебинтованной грудной клеткой, в одних подштанниках. Судя по всему, до прихода дочери он задремал, а теперь проснулся и посмотрел на нее так, словно она привидение. — Отец, что случилось? — Иллиана подошла к нему и села на край кровати. — Дерьмо случилось. Твой драгоценный Эредин, которого ты так защищаешь, чуть меня не убил. — Но почему? За что? — А за то, что он трахает все, что движется — и то, что можно, и то, что нельзя. — А при чем здесь ты? — Я хотел защитить наш город от этого выродка, чтоб он, наконец, ответил за свои поступки. У меня даже почти получилось. Если бы его дочь не вмешалась, его бы уже не было в живых. — Ты хотел его убить?! — Конечно. Будто это для тебя новость какая. — Я думала… ты преувеличиваешь. Но это же самосуд. Тебя бы казнили. — Ничего подобного, это была самозащита: он первый ко мне пришел. Есть свидетели. Вздохнув, Иллиана отвела глаза и сделала вид, что занята рассматриванием куста сирени за окном. — Вы могли убить друг друга, — качнула она головой. — О чем вы только думаете? — Теперь их ждет суд, — самодовольно улыбнулся эльф. — И мне бы очень хотелось, чтобы ты мне помогла. — Это чем же? — горько усмехнулась эльфка. — Ты знаешь чем. Ты должна пойти к Архивариусу и заявить, что подвергалась насилию со стороны Эредина и что молчала, потому что он запугивал тебя и грозил убить. — Но это ложь, — отрезала Иллиана. — Ложь, не ложь, а Эредин подобен животному, и с такими инстинктами он угрожает нашему обществу. Ты не знаешь, сколько эльфок он попортил и сколько союзов разрушил. «И сколько удовольствия доставил», — добавила про себя Иллиана. — Эредина нужно остановить сейчас, иначе придет день и он еще, чего доброго, своим напором и короля сместит. «Вот уж глупости какие». — Так что? Пойдешь ты к Лэссеру или нет?