Аваллак'Х

После утреннего визита в Архив, Креван чувствовал себя так, словно на него вылили ведро с помоями, будто Лэссер со своими приспешниками опутал его своими липкими эманациями, от которых хотелось отмыться и срочно. Лис переступил порог дворцовой купальни и увидел, что в столь ранний по понятиям здешней элиты час просторный зал пустует. В самом центре помещения находился большой бассейн с чистейшей водой голубоватого оттенка: в ней разбавляли внушительное количество порошка из очень редкого вида кораллов, кои и давали такой цвет, а также легкий, подобный цветочному аромат. Вокруг основной располагались еще четыре купальни поменьше: ароматическая, солевая, с лечебными травами и последняя — с заряженными особо энергетическими кристаллами. Вот она-то, единственная, и оказалась занята при ближайшем рассмотрении. — Что, Лис, грязь и порок тяготят так, что ты ни свет ни заря подорвался и побежал отмываться? Креван обернулся, и на его лице расплылась приветливая улыбка. — Фьерн. А ты что здесь делаешь? — А я еще вчера пришел сюда почитать, — он указал взглядом на лежащую рядом на скамье книгу в золоченом переплете, — и заснул. — Хорошо хоть ее не утопил и сам не утонул, — Лис подошел ближе и присел на мраморный бортик купальни. — Книга зачарованная, — ухмыльнулся Фьерн, демонстрируя презабавные ямочки на щеках. — А я сам уже привычный спать в воде, она меня здорово убаюкивает. — Русалкой тебе надо было родиться. И что ж ты читаешь такого интересного? — Лис открыл книгу на первой попавшейся странице. — «Практические трудности скрещивания dhʼoine с животными». Боги, где ты достал эту ересь и зачем такое читать? Или это развлекательная литература? — Вовсе нет. Кое-кто из наших предков хотел скрестить dhʼoine с лошадью и использовать получившийся гибрид в качестве разумного транспортного средства. — Dhʼoine не разумны в принципе, — рассмеялся Креван. — С чего ты взял? И вообще, хватить нависать. Раздевайся и залезай. Не заставляя просить себя дважды, эльф скинул одежду и погрузился в искрящуюся от света кристаллов воду: те были вделаны прямо во внутреннюю поверхность купальни — и в стены, и в пол — и на ощупь гладкостью превосходили мрамор во много раз. Их тонкая энергетика мгновенно пронизывала все тело, расслабляла и убаюкивала. — Я у Лэссера был, — начал Креван, откинув голову на бортик и закрыв глаза. — Зачем? — Эредина поймали на связи с его дочерью, а Лэссер уже дело шьет. — Ничего особенного не будет, — дернул плечом Фьерн, — пальцем погрозят и отпустят. — Его дочь не из Elle. Ее отправят обратно домой в Сферу Seidhe. — Как это? А кто портал откроет? — Не знаю, наверное, тот же, кто ее сюда впустил. — А кто впустил? — Не знаю. Итлина не сказала, но привела она. Фьерн открыл глаза и посмотрел на Кревана с недоумением. — А откуда у Эредина дочь в Сфере Seidhe? — Двадцать лет назад мы втроем туда наведывались. — А зачем же ее сюда привели? — Говорю же, ничего не знаю. Итлина не сказала, а мыслей я не читаю. — А вот это очень плохо. Все предпосылки у тебя есть. — Лэссер как-то прознал про все это. Еще два дня и Иаранн отошлют обратно. — Но Гласу-то ничего не будет, так что переживать? — А я уже не уверен, что это правильно. Точней, я знаю, что Эредин, конечно, нарушил закон, но я не понимаю, зачем все это. Кому потребовалось притаскивать Иаранн сюда? Какой в этом смысл? — У Итлины спроси. — Не могу: я ее не нашел. — А куда ж она делась? — Dhʼoine ее знает куда. Мы в последнее время меньше общаемся. Обычно я и не в курсе, где она и чем занята. А без нее я понятия не имею, что делать: то ли оставить все, как есть, и не вмешиваться, то ли что-то еще предпринять. — Ты уже пытался, как я понял, но Лэссер неумолим. — Лэссер пьян. — А чего он к Гласу прицепился, будто больше нарушителей закона в Тир на Лиа не имеется? — Это ты меня спрашиваешь? — Тебя. Ты ж его друг. — Откуда мне знать? Мало ли, какие у него к Эредину претензии. А может, просто случайно на него вышел. — С чего? Они незнакомы. — Значит, нужно искать того, кто знаком и кому это выгодно. — Да кому угодно. Насколько мне известно, Эредин разве только Ауберону дорогу не перешел. Общие знакомые у Гласа с Лэссером есть? — Да — я, например. — А кроме тебя? — Полно. Я вот просто думаю, даже если Эредину кто-то хочет отомстить, то это дурацкий способ: ему ж ничего не будет. Мстить Иаранн тоже незачем — ее ведь никто здесь не знает и не видел, а если и видел, то не знает, что она его дочь. — Что, вообще никто? — Ну, кто-то, может, и заметил, там сходство очевидно… Хотя вот в первый день мы вчетвером наткнулись на Кирлеана. — Напомни мне, это кто. — Командир нашего гарнизона. — А, точно. — С другой стороны, а что у Кирлеана может быть против Эредина? Хотя… Осененный, как ему показалось, нелепейшей мыслью, Креван нахмурился и замолчал. — Таки что-то имеется? — уточнил Фьерн, щурясь. — Ну, как сказать… теоретически. Но это было так давно. — Это не показатель, мне кажется. — Я надеюсь, что я ошибаюсь, — тут Лис внезапно встрепенулся, выбрался из купальни и, не вытираясь, принялся натягивать на себя одежду; та липла к коже и не желала застегиваться, несмотря на всю его худобу. — Ты куда сорвался-то? — улыбнулся Фьерн. — Что, мир в опасности и требуется твоя безотлагательная помощь? — Угу. Без меня этот мир вообще рухнет. Спасибо за помощь. Va fail. Резко развернувшись, Лис поспешил к выходу, поскользнулся по дороге, едва не упав в бассейн, и выбежал из зала прочь, забыв закрыть за собой дверь. — Ну вот, — протянул Фьерн, — а мне дует.

***

Первое, о чем Иаранн подумала, открыв глаза этим утром, было то, что в кровати как-то подозрительно прохладно и пусто. А все потому, что Эредина рядом с собой она не обнаружила, и хотя казалось, ничего особенного в сем факте не было, на душе у нее стало отчего-то гадко и неспокойно. Вскочив с постели и накинув на голое тело халат, она поспешно спустилась вниз и успела как раз вовремя, потому что в этот самый момент Ястреб стоял у двери, явно намереваясь уходить. — Ты куда? — спросила дриада, хмурясь. — Чутко же ты спишь, — нахмурился он в ответ. — Почему уходишь и даже меня не разбудил, чтобы предупредить? — Мне нужно кое-что проверить, и я должен сделать это один. — Но почему? — Мужской разговор. — А ты мне не врешь? — недоверчиво спросила Иаранн, подходя ближе, заглядывая эльфу в глаза, но не обнаружив в них следов обмана. Скорее — грусть или злость, или и то, и другое. — Откуда мне знать, что ты, — она осеклась, не решаясь продолжить. — Не собрался к другой? — закончил за нее Эредин, ласково улыбнулся и притянул к себе. — Ага. Потупила взгляд, но Ястреб, взяв ее за подбородок, вынудил смотреть на себя. Крепко поцеловал, сжав дриаду в объятьях так, что сомнения ее почти развеялись. — Я иду не к женщине, уж поверь. — А почему тогда мне нельзя? — Это может быть неприятно видеть и слышать. Может, даже для тебя опасно. Хотя, скорее нет, но все же… — А для тебя не опасно? — Нет, — усмехнулся эльф. — Я не думаю, что я надолго. Подожди меня здесь. С этими словами Эредин отпустил ее и вышел, прикрыв за собой дверь. Но Иаранн не собиралась просто сидеть и ждать. Как только Ястреб направился к конюшням, дриада сорвалась с места и побежала наверх; наспех одевшись, она выглянула на балкон, чтобы убедиться, что эльф только что уехал. Немного подумав, схватила валявшиеся подле кровати лук и колчан со стрелами; прыгая через две ступеньки, спустилась вниз, вылетела во двор, поймала все еще стоящего праздно конюха-dhʼoine за горловину грязной рубахи и потребовала немедленно привести еще одну лошадь и следовать за Эредином, но так, чтоб он ничего не заметил. Мужчина, было, хотел что-то возразить, но Иаранн отвесила ему пощечину, обозвав «тупым человечишкой», и под ее напором тот сразу же сдался.

***

Эредин не был уверен, ехать ли ему сначала в тренировочный зал или же прямиком в особняк Кирлеана. Зал был намного ближе, да и в последний раз Ястреб видел Кирлеана именно там, два дня назад, когда Иаранн нашла его в комнате отдыха и когда они почти весь день прозанимались любовью. А потом, уже по пути домой, прямо на выходе им попался Кирлеан, который ни с того ни с сего объявился в зале спустя чуть ли не полгода после продолжительного отсутствия. А еще за день до этого они с Итлиной и Креваном напоролись на него по дороге на холм Молчания. «Слишком много совпадений», — пробормотал Ястреб уже на подступах к залу или «крепости порока», как он его называл. Злая усмешка искривила его тонкие губы, когда он заметил во дворе черного коня Кирлеана. «Какое везение. Сегодня явно не твой день, Кир». Без лишних раздумий Эредин спрыгнул на землю, оставив лошадь непривязанной (сделает шаг в сторону — и потом хозяин забьет ее до смерти), ступил в привычно темный коридор, почти добежал до кабинета Кирлеана и вышиб ногой дверь. Видно было как, несмотря на свой внушительный вид, до этого удобно расположившийся в кресле командир городского гарнизона вздрогнул при шумном появлении не такого уж нежданного гостя. — Кирлеан, — воскликнул Ястреб, и его лицо просияло, — как же рад тебя видеть! Соскучился по тебе так, что всю ночь не спал, ворочался. — А что такое? — парировал быстро пришедший в себя эльф. — От стыда член на этот раз не встал и делать было нечего? Что же так? Ведь еще позавчера свою дочку ты трахал лихо. — Так, значит, это все-таки ты, — процедил сквозь зубы Эредин, уже почти потеряв контроль, — ты, гнида, донес на меня Лэссеру? — Нет, — неожиданно спокойно заявил Кирлеан, — с ним я не знаком, но можно сказать, косвенно я посодействовал. Я ведь ни минуты не сомневался, когда увидел тебя с дочерью, что ты на нее залезешь, и оказался прав. — Но зачем? Какое твое собачье дело? — А такое, что ты изнасиловал Иллиану и скоро ответишь и за это. Ведь если даже от своей дочери ты не смог держаться подальше, то уж что говорить про чужую. — К слову, — прошипел Ястреб, понимая, что это будет его последний аргумент в споре, — на Иллиане побывал весь гарнизон и не по разу и каждый из этих раз она визжала от восторга и просила еще, а я просто… Договорить он не успел, потому что молниеносным рывком Кирлеан вскочил с места, в мгновение оказался рядом и впечатал Эредина в стену. Ястреб лишь только усмехнулся, и через секунду Кирлеан оказался под ним на полу. С пострадавшей стены на эльфов упал портрет Его Величества Ауберона Муиркетаха.

***

Первое, что Иаранн увидела у входа в тренировочный зал, были двое сидящих на земле здоровенных эльфа (один из них почему-то лысый): оба понурые, злые, в крови, с разбитыми лицами и в порванной одежде. — Что тут случилось? — Кирлеан с Эредином встретились, а так — ничего. — И где они сейчас? — А все там же. Друг друга убивают. Иди на звук — не ошибешься. Не успела дриада переступить порог, как в потемках заметила еще трех эльфов: все на полу и в том же состоянии, что и двое снаружи. Но это все не имело никакого значения, потому что из другого конца коридора доносился такой грохот, словно это стадо единорогов спасалось от Белого Хлада, несясь по груде человеческих костей; будто само небо раскололось и теперь разваливалось на части, гремя молниями. Иаранн бросилась посмотреть на источник такого шума, но у самого входа вскрикнула и отпрянула, едва увернувшись от прилетевшей в ее сторону развороченной и треснувшей посредине деревянной столешницы. Некогда обставленный со вкусом кабинет лежал в руинах. Повсюду валялись обломки мебели, разнесенные в щепки картины, вырванные из стены светильники, куски мраморной плитки, мелкое крошево разбитых ваз, пару сабель без ручек. Поперек комнаты лежала только что поваленная декоративная колонна. И во всем этом хаосе, сплетясь в ненавидящем экстазе, не переставая ни на секунду, продолжали свой разрушительный поединок Ястреб и Кирлеан. Оба в крови и ссадинах, но не желающие сдаваться. — Эредин, что ты делаешь? — заорала дриада. — Рехнулся, что ли? Всего на мгновение эльф отвлекся — и тут же получил по лицу обломком мраморной колонны. В глазах потемнело, но, конечно, ни о какой передышке не могло быть и речи. Следующим пришел удар в живот, от которого даже Ястреб согнулся бы пополам, если б Кирлеан не придавил его своим мощным весом к полу. В спину врезались острые ошметки раскуроченной мебели. — Смотри-ка, кто пришел тебя спасать, — обронил командир городского гарнизона, мимолетно покосившись на гостью и одновременно схватив Эредина за горло и сжав его со всей мочи. — Только вот она обрекла тебя на смерть, — запустив ладонь в гору деревянной трухи, эльф извлек оттуда тонкий кинжал. Ястреб успел перехватить его руку, но тут последовал еще удар — в солнечное сплетение, а затем лезвие полоснуло по горлу, в этот раз, к счастью, неглубоко. Кирлеан почти успел предпринять вторую попытку утихомирить соперника уже навсегда, но вдруг вздрогнул, всхлипнул и обмяк, выронив кинжал. Не сразу сообразив, что произошло, Ястреб с трудом скинул с себя кирлеановскую тушу. Побелел, узрев в спине соперника стрелу. Поднял глаза на уже опустившую лук Иаранн. — Он умер? — спросила она жалким голосом. Ястреб прощупал пульс Кирлеана. — Почти. Но если умрет, умрешь и ты тоже. Убийство Elle карается смертью.