Аваллак'Х

Растолкав разоспавшихся Ауберона и Сойлера, Аваллак’х и Фьерн продемонстрировали им раскинувшийся далеко внизу водный сад. Воодушевлённые чарующим зрелищем, все четверо кратко посовещались и приняли единогласное решение спуститься обратно к озеру. Цветки белой нимфеи-кувшинки плотным кольцом обступили зелёный город, и размеры их позволили всем четверым эльфам свободно разместиться на одном из них. На гладких, лоснящихся на солнце лепестках ноги соскальзывали ближе к ярко-желтой сердцевине, увязая в прозрачном, тягучем нектаре. — Как сладко пахнет, — усевшись на лепесток, Фьерн окунул палец в нектар и вдохнул дразнящий обоняние аромат. — Я думаю, это съедобно. — Ты погоди, — задержал его руку у самого рта Сойлер, в то же время стараясь не испачкать сапоги. — Оно может быть ядовито. — Да конечно, все у тебя ядовито. Ты понюхай, как пахнет. — Пахнет отлично, не спорю. Тем временем, подпрыгнув и уцепившись пальцами за край пестика, Ауберон подтянулся на руках и заглянул внутрь завязи. Покусывая губу, с умеренным любопытством за его действиями наблюдал Аваллак’х. — Неприлично так пристально рассматривать женский половой орган. — А мы не в Тир на Лиа, — отозвался король и спрыгнул обратно на цветок. — М-м, а очень даже вкусно, — испробовав нектар, промычал Фьерн. — Вы как хотите, а я буду есть. — Тогда давайте переберемся на другой цветок, — предложил Сойлер, — а то этот мы уже порядочно подзатоптали. Жрать из тарелки, где побывали мои ноги, я не намерен.

***

Верхнюю одежду в который раз пришлось постирать, ибо после сладкой трапезы рукава и полы длинных мантий были заляпаны вязким нектаром. Сытые и довольные Ауберон и Аваллак’х улеглись отдохнуть в теньке на одном из листьев. Решив пожертвовать некоторым удобством ради красоты момента, неразлучники остались на цветке: отодвинулись от вкусной сердцевины и в одном нижнем белье разместились меж белых лепестков. — А знаешь, если мы тут застрянем, я сильно не расстроюсь, — признался Фьерн. Он удобно устроился на боку, подперев одной рукой голову, а второй поглаживал лежащего на спине Сойлера по груди. — А я расстроюсь: у нас от сладкого скоро задница слипнется. — Ну, тут, наверно, и что-то другое съедобное имеется. — Тебе серьезно здесь нравится? — С тобой — да. Усмехнувшись, Сойлер приподнял голову и мягко коснулся губами губ брата. Только того и ожидая, Фьерн обхватил руками его за шею и истово ответил на поцелуй; перекатившись с бока на живот, улёгся на Сойлера. — Я надеюсь, друзья наши не собираются пока возвращаться, — проведя тонкими пальцами по темным волосам Фьерна, Сойлер перекинул густые пряди на одну сторону; потемневшим от желания взором голубых глаз вгляделся в золотистые глаза брата. — Можно поставить сигнальный купол. — Я уже не в том состоянии. — У тебя пыльца в волосах, — улыбнулся Фьерн. — Ты и без того на эльфку похож со своими кудряшками, а теперь только глаза осталось подвести и будет вообще не отличить. — Внешность бывает обманчива. И если бы ты зрил в корень, то увидел бы, что предположение твоё ошибочно. Фьерн в корень не зрил, да это было и не нужно, потому как «корень» этот уже упирался ему в живот. — Корни, пестики, тычинки, пчёлки, — промурлыкал Сойлер, запуская пальцы под тонкую ткань фьернова нижнего белья. — Вот только не надо лекций на эту тему. — Я и не собирался. Тряпки эти мешают. Быстро выпутавшись из белья, эльфы на спор, дабы оно не испачкалось и не упало случайно в воду, попытались закинуть его на вершину тычинки и оба промазали. Исподнее благополучно приземлилось в разлитый по сердцевине нектар. Вдоволь насмеявшись и вспомнив, на чем остановились, братья возобновили прерванные ласки. Давно и до мелочей изучив, как сделать друг другу приятно, быстро забыли, что они могут быть не совсем одни, и вскоре к шелесту высоких трав и вкрадчивому плеску воды присоединились тихие, протяжные стоны. Не отводя глаз, эльфы смотрели на изменившиеся от страсти лица друг друга до тех пор, пока сначала один, а потом и второй на несколько мгновений не потерял себя окончательно. С одной стороны нежные лепестки нимфеи, служившей им временным ложем, сильно примялись и сникли. Цветочный нектар смешался с семенем. Несколько тычинок оказались безнадежно погнуты. — Я весь перемазался в соке и ко всему липну, — сказал Сойлер, отдышавшись, и соскользнул с цветка в воду, чтоб окунуться. — Иди сюда. — Там глубоко? — спросил Фьерн, ленясь даже двинуться. — Наверно. Но я тебя подержу, да и за кувшинку ты можешь ухватиться. — Сейчас, я иду, дай ещё минуту полежать. Вдруг ни с того ни с сего, подняв от неожиданности тучу брызг, Сойлер дернулся и вскрикнул. — Что такое? — сразу поднялся на руках Фьерн. — Хм, да не знаю, не уверен, что это было, но мне показалось, будто что-то меня коснулось, — быстро взяв себя в руки, эльф замер на месте и внимательно посмотрел на спокойную гладь воды. — Может, это растение какое? — Не думаю: слишком быстро плавает и слишком… упругое и скользкое. Так, я, пожалуй, накупался на сегодня. Всего через пару секунд Сойлер оказался у цветка и ловко выбрался из воды. От влажной бледной кожи повеяло приятной прохладой, и капли красиво искрились зеленоватым светом на его обнажённом стройном теле. — Там неизвестно что плавает, — нахмурился он, — а мы тут без штанов сидим. Давай на берег. Поспешно натянув подсохшие одежды, неразлучники окликнули Кревана и Ауберона. Не сразу и, видимо, спросонья те вышли на зов. — Что-то случилось? — встревожился Лис. — Нет, — ответил Фьерн. — Это у Сойлера паранойя. Он думает, что в воде… — он указал пальцем в сторону покореженной кувшинки и замер. — …что-то есть. Раскрыв рты, эльфы молча смотрели, как в том самом месте на поверхности воды появилась чья-то черная и плоская башка с глазами навыкате. Показалась и не думала скрываться. С минуту новые знакомые изучали друг друга, словно решая, что предпринять дальше. Затем к первому существу присоединились и другие: сначала несколько, потом десяток, сотня, а может, и больше. Подобные маленьким кочкам, они заполонили собой всю гладь воды. Один из них, вероятно, самый смелый, приблизился к закрытой зелёной площадке и медленно выполз на сушу. Видом он более всего напоминал большого змея: длинное, обтекаемое тело без конечностей и невыразительное, безносое лицо амфибии с рыбьим ртом-присоской. Не сговариваясь, эльфы отступили на шаг. Змей не двинулся с места и не сводил с них пустых черных глаз. В почти абсолютной тишине следом за ним на берег начали выползать его собратья, практически не отличимые один от другого. — Тебе здесь понравилось, значит? — прошептал Сойлер Фьерну. — Хочешь здесь остаться? Кажется, у тебя есть такая возможность. Фьерн не ответил, но вместо него подал голос Ауберон, также шепотом. — Что делать будем? — А это зависит от того, — ответил Аваллак’х, — что они делать собираются. Судя по строению их физиономий, могу сказать, что они точно не хищники. — Но засосать, наверно, могут до смерти, — заметил Сойлер. — Я рад, что чувство юмора не покидает тебя даже в таких ситуациях. Не успели эльфы опомниться, как их уже окружили со всех сторон плотным кольцом и… Больше ничего не происходило. Змеи просто смотрели на незваных гостей, а гости смотрели на них. — Они вроде не нападают, — сказал Ауберон, прижавшись спиной к спинам своих спутников. — А чего им нападать, — скривился Фьерн, — их вон сколько: затопчут. Может, портал откроем пока не поздно? — Куда? — спросил Сойлер. — Да наугад. — Не уверен, что это хорошая идея. — А что тогда — так стоять и в гляделки играть? — Можем рискнуть, — пожал одним плечом Ауберон. — Креван, твой голос решающий. — Сойлер, ты самый опытный. От яркой вспышки и оглушительного треска открывшегося портала змеи дрогнули и попятились назад. Совсем чуть-чуть. — Сначала я, — крикнул Сойлер и тут же скрылся из виду. Поколебавшись с секунду, Фьерн, Ауберон и Аваллак’х последовали за ним.