Аваллак'Х

— И что ты теперь собираешься делать? Шиадаль обхватила колени руками и надолго задумалась. Поерзав и скрестив ноги, удобней устроилась и расположившаяся рядом с подругой Итлина. Давно успевшие остыть к ночи мраморные плиты холодили кожу, а по открытой недостроенной террасе гулял вольный ветер, заглядывал во все углы, словно желая пробраться дальше, в коридоры и запечатанные плотно прикрытыми дверями дворцовые залы и комнаты. Итлина бросила взгляд на притихший до утра сад, озаренный тусклым маревом магических фонарей, а затем на горизонт — проверить не занимается ли заря. Но нет — небо было черно, а крошечные звезды и не думали покидать своих насиженных мест. Итлина вздохнула. — Так и не спросила: а что у тебя с Аубероном? Услышав его имя, Шиадаль будто вышла из транса. — А он… не знаю, чем он занят… без меня. — Я не о том. Что ты собираешься с ним делать? — Сейчас или вообще? — Вообще. — Я не знаю. Он такой… другой… не знаю… — Вы целовались хотя бы? — Итлина сделала над собой усилие, чтобы сдержать усмешку. Шиадаль посмотрела на подругу. Долго, изучающе. — Нет. — А собираетесь? Шумно выдохнув, эльфка отвела глаза. — А ты? Ты уже спала с этим рыжим? — Пф! — неожиданно для самой себя Итлина покраснела. — Ну, нет. — А собираешься? — Ну ладно, не хочешь отвечать — не отвечай. Я спросила даже не из праздного любопытства. Я хочу помочь. — Как? — горько усмехнулась Шиадаль. — Ребенка за меня родишь? — Это навряд ли, но… слушай, а чего ты так расстроилась в самом деле? Никто тебе не мешает осуществлять любовь с кем захочешь, а с этим ведуном и всего-то надо разок-другой покувыркаться. Ты можешь закрыть глаза и представить кого угодно. А потом родишь и забудешь: ребенка даже воспитывать необязательно. Тебе за этого Ранселя не замуж выходить. — Ты что, совсем дура, Итлин? — Шиадаль глянула на нее укоризненно. — А почему сразу «дура»? Посмотри на это практически. Разве ты с самого начала не знала, что однажды это произойдет? — Знала, — кивнула эльфка. Вид у нее был такой, словно она вот-вот расплачется. — Но я ж не думала, что это будет так быстро! А самое обидное, что ощущение у меня такое, что меня предали. Почему Тэя не сказала правду, прежде чем притащила нас сюда? — Ну, может, она хотела сделать нам сюрприз… — Она его сделала! — Да ладно тебе, кто знает, может, этот ведун в постели, как бог. Шиадаль стерла со щеки слезу. — Может, тебе понравится. И для кого ты девственность свою бережешь? Поверь, это того не стоит. — Ой, замолчи! — Шиадаль хлюпнула заложенным носом. — Еще не хватало, чтобы придурок этот был первым. — Ну-у, это совсем не обязательно. Для такого дела можно и Ауберона разбудить, — тут Итлина осеклась, быстро сообразив, что снова болтнула лишнего. Шиадаль не отреагировала, но вместо этого понурила голову и задумалась. Снова вздохнула, отерла ладонью лицо. — Что-то ты мне не нравишься, — Итлина уставилась на нее с подозрением. — А зря. Потому что я именно это сейчас и сделаю. — Что сделаешь? — Разбужу Ауберона. — В смысле зачем? — А затем. Последний раз всхлипнув, Шиадаль живо поднялась на ноги и, не прощаясь, решительно направилась к выходу с террасы. — Эй, подожди, ты куда? — не теряя времени, Итлина тут же вскочила с места, чтобы последовать за подругой. — Шиадаль, стой! Я ж пошутила!

***

— Я так и не понял, — вопрошал лежащий на лавке у главного бассейна Кирлеан, — а почему это должен именно я сказать? Сонный и злой Рансель прикрыл серые с зелеными прожилками глаза рукой и тяжело вздохнул. В купальне было прохладно и чересчур влажно, ночью неприятно. — Я тебе уже сто раз объяснил почему. — Видать плохо объяснил, — упрямо гнул свою линию Кирлеан, — слишком витиевато и образно. Попробуй еще раз и по-нормальному. И можешь, пожалуйста, не нависать надо мной? Мне от созерцания твоей рожи уже противно. — Ладно, — ведун присел на краешек соседней лавки и мысленно попросил богов даровать ему еще капельку терпения. — Объясняю в сто первый раз, доступно. Я не буду это говорить, потому что не могу пойти против своих. Так я рискую настроить против себя всех магов, а мне это совершенно не нужно. — Хм! А я снова тебе скажу, что Сафир — мне не соперник и не конкурент. Он помогает вести переговоры с единорогами и таким образом спасает и меня самого, и моих ребят от увечий и возможной гибели. Фактически он полноценный член отряда, даром что без оружия бегает. Точней, его оружие — язык. Я не могу так его подставить, это равносильно предательству. — Слушай, Кир, — можно я буду тебя так называть для простоты? — речь идет не о предательстве. Сафир ничего от этого не потеряет. Он и сам знает, что ему не под силу возглавить народ Elle. Он просто не подходит для этого. — Мда? — вскинул светлые брови Кирлеан. — Это, кстати, ещё почему? Он отличный дипломат и умеет наладить контакт с кем угодно. А что ты умеешь, ведун, а? На мгновение в глазах Ранселя вспыхнул нехороший огонек, но почти сразу потух. — Давай не будем обсуждать мои способности. В общем, я так понял, ты сдался и не желаешь продолжить борьбу. Медленно и лениво Кирлеан принял сидячее положение. Зевнул. — Меня страшно клонит в сон, а уже через пару часов рассвет. Надо пойти вздремнуть, — поднялся и устало посмотрел на Ранселя. — Не переживай, я все сделаю, как мы договорились. Не буду в этот раз разыгрывать из себя благородного Elle.

***

Итлина остановилась перед дверью и огляделась — в коридоре ни души. На цыпочках подошла ближе и прислушалась. Тишина. «Он спит или так и не вернулся к себе? Вот дьявол, я даже не обратила внимание, куда он пошел. Нырнул в портал или… А если я чуть-чуть приоткрою дверь и загляну внутрь? Но что если там еще кто-то есть? Выставлю себя полной дурой. Зачем же я убежала, не попрощавшись, словно меня бесы гнали? Эх, была не была…» Легко коснулась пальцами дверной ручки… — Заблудилась? Итлина вздрогнула, едва сдержав в груди крик. Обернулась. — Рансель. — Он самый, — кивнул ведун, щурясь. — Иолаира пришла навестить? — Нет. То есть да… но решила, что уже поздно. Передумала. — А он там? — Я не знаю. — Странное ты выбрала время для похода в гости. Утро совсем скоро. — Угу, — кивнула она, немного успокоившись. — Не спится. — А что так? — усмехнулся ведун. Итлина заметила, что моргал он медленно — очень устал. — Всякие разные мысли мешают. — Например? — Например, узнала, что ты должен стать отцом ребенка моей лучшей подруги. — Ну и что? «Ему совершенно все равно». — Просто, как выяснилось, от нее это скрывали. — А от меня — нет. — И что ты по этому поводу думаешь? — Долг есть долг, — пожал плечами эльф. — Ребенка сделать — дело нехитрое. — То есть ты не против. — А с чего мне быть против? Тем более, подруга у тебя симпатичная. Но ты ведь не ее личную жизнь пришла сюда обсуждать? Или я неправ? — Нет, — Итлина опустила глаза и сделала шаг в сторону, намереваясь отправиться к себе, спать. — Я просто мимо проходила. — Ну тогда сладких тебе снов, — бросил он ей в спину, намного громче, чем следовало в столь поздний и ранний час.

***

Сделав над собой неимоверное усилие, Шиадаль робко постучала в дверь. И замерла, прислушиваясь. В комнате очень тихо, словно там никого нет. Разочарованно, с облегчением вздохнула. «Глупость какая, но боги, похоже, меня берегут. Или… нет?» За дверью возня и тихие шаги. Скрип дерева в потемках. Дуновение ветра. Знакомый голос. — Шиадаль? Он вышел к ней, полностью одетый, но босиком. Она повисла у него на шее. — Почему ты не спишь? — прошептал эльф, обнимая ее крепче. — Думала о тебе, не могла заснуть. — Это хорошо. Я тоже… Ты плачешь, или мне кажется? — Кажется, — улыбнулась Шиадаль, но глаз на него не подняла. — Ты один? — Нет. Дикай спит. — Думаю, уже не спит. В подтверждение ее слов из комнаты донеслось непонятное копошение. — Ты хочешь остаться до утра? — Только с тобой. — Пойдем к тебе? — Там, наверно, Итлина… Пойдем в сад. Возьми плащ. — В саду свежо. И жестко спать, — улыбнулся эльф. Шиадаль вжалась в него всем телом. — А мы не спать.