Аваллак'Х

Портал открылся аккурат посреди просторного двора, всего в каких-то метрах двух от заснеженного фонтана; казалось, чудом не задел ни веточек молодой ели, высаженной совсем недавно рядом с дорожкой к особняку, ни старой, вжавшейся в землю, заиндевевшей скамьи. Из светящегося проема вышел высокий эльф, с ног до головы укутанный в темный, отделанный мехом плащ с глубоким капюшоном. Легким взмахом руки закрыв портал, глубоко вдохнул морозный воздух; прищурясь, взглянул на высокое, слегка прикрытое полупрозрачной дымкой облаков небо: с восточной стороны оно горизонтом упиралось в Vert' a` Caraid, горы-близнецы, похожие друг на друга, словно две капли воды. Дальше за ними простиралось бескрайнее море с россыпью одиноких, ледяных островов, незаселенных, пустых, суровых. Тряхнув головой, Иолаир вернулся в «здесь и сейчас», без особого энтузиазма пнул ближайший сугроб и не спеша направился в дом. Ступив в открытую галерею, вдруг остановился перед дверью и замер. Снова вдох — и звенящая пустота заполняет собой сознание. И выдох — все виденное и слышанное в Совете, во дворце и в городе выходит наружу вместе с потоком воздуха. «Я ничего не знаю и ни о чем не думаю. Я — это просто я». Решив, что он готов, Иолаир потянул за ручку: в нос ударил до боли знакомый травяной запах вперемешку с ароматом мирры и эвкалиптового масла. Прислушался. Тишина упоительнейшая. Семья давно переехала на юг, а вместе с ней — и слуги. Иолаир остался один. Почти. Бесшумной рысью эльф прокрался к лестнице, прошмыгнул на верхний, третий этаж, призраком подплыл к спальне. Замер в раздумьях. — Можешь не таиться, Ор Даэр, — послышался из комнаты насмешливый женский голос, — я тебя слы-ышу. — Но я не издавал никаких звуков, — пожаловался ведун, — и ни о чем не думал. Можно зайти? — Да уж заходи, раз пришел. Эльф распахнул дверь и улыбнулся во весь рот: на широкой, укрытой шкурами кровати, подложив под локоть подушку, возлежала Итлина, в легкой тунике и свободного кроя штанах. Поверх всего этого она накинула просторный бархатный халат без застежек. В одной руке держала небольшую книгу. Роман. Или стихи. — Что читаешь? — Ничего скучного. А ты закрой дверь: холодно же. Выполнив ее просьбу, эльф поспешно стащил с себя плащ и кожаную куртку, кинул их на сундук и, усевшись на краешек кровати рядом с Итлиной, принялся стаскивать обувь. Тем временем эльфка внимательно его рассматривала. — Значит, Шиадаль так и не хочет нас навестить. — Об этом я тоже не думал. — Думал до этого, — поморщилась Итлина, — ты же знаешь, это оставляет отпечаток. — Знаю, — кивнул Иолаир, одновременно сражаясь с заклепками на новых сапогах, — не хочет, чтобы повторилось то же, что и в прошлый раз. — Но я гораздо лучше справляюсь. — А она — нет. — Как Ауберон и Лара? — По-прежнему проживают в отдельных покоях. Жену и мать видят раз в неделю в лучшем случае и то только после того, как она приняла изрядную долю блокатора. — Ты с ней встречался? Ведун вздохнул. — Вроде того. — И что? — Взгляд пустой и ничего не выражающий. Итлина прикрыла глаза и покачала головой. — Ей нельзя там быть, она свихнется. Либо от зелий, либо от шума. Наконец скинув сапоги на пол, Иолаир улегся рядом. Не долго думая, эльфка устроилась у него на груди и уткнулась носом в ложбинку между выпирающих ключиц. — Спасибо, что понимаешь. И за жертву твою — тоже. Эльф крепче сжал руки у нее на талии. — Это пустяки. Благодаря тебе и твоей просьбе я гораздо лучше себя контролирую. Выкидываю из головы ненужные мысли и… огонь стал жарче. Я во много раз сильней, чем был до встречи с тобой. — Ах вот зачем ты склонил меня к сожительству, — Итлина игриво прикусила кожу у него на шее, — все рассчитал и все продумал, ушлый Saevherne. — Ага, вот такой я хитрый эгоист… Итлин, — вдруг он ни с того ни с сего нахмурился. — Хм? — А может, уже пришло время? — Для чего именно? — первое, о чем она подумала, было предположение, что Иолаир снова попробует поднять тему их отношений, точнее, тему обряда, который он уже не раз предлагал ей пройти, предлагал прямо и посредством намеков, но Итлина всегда ловко уходила от беседы, то отшучивалась, то перескакивала на какой иной предмет. Но в этот раз ведун думал о другом. — Выйти в свет. — Я не готова. — А я думаю иначе: меня и мои мысли ты отлично выдерживаешь. — Это только потому, что ты себя контролируешь и меня жалеешь. — А ты себя недооцениваешь. Хватит уже прятаться от своего дара в глуши, прими его наконец. С твоими способностями ты с легкостью войдешь в Совет, а может, даже его возглавишь. Еще чуть-чуть и никакой самый мощный щит не скроет от тебя ничьих мыслей. — Ага, я возглавлю Совет, — рассмеялась Итлина, — точно, а ты будешь моим заместителем? — Почему нет? — Иолаир взял ее за подбородок и поцеловал. — Ты будешь точно знать, что я всегда на твоей стороне и никогда не предам тебя. — А если предашь? Если полюбишь другую? — Я однолюб, — совершенно серьезно сказал эльф и посмотрел своими золотистыми в ее зеленые глаза. — И прямо ни разу мне не изменял, да? — ответ она прекрасно знала. — А ты — мне? Скажи, твои мысли скрыты от меня. Вздох. — Иолаир, мы уже это обсуждали. — И я не получил ни «да», ни «нет». — Ну что ты хочешь от меня услышать? — Правду. — А если «да», то что? Пойдешь и убьешь его? — Покалечу. — Ну и нельзя тебе никакую правду тогда… Иолаир, ну хватит дуться, мы ж не маленькие. И вообще, мы неженаты и свободны. — А по какой причине, скажи на милость? — Ой, нет, нет, не думай об этом, — выпалила она, резко высвободившись из его объятий. — Не хочу слышать это еще раз, не хочу обсуждать. Я не го-то-ва! Точка! «Я ничего другого и не ожидал». Эльфка сложила руки на груди и уставилась в потолок. — Иолаир, ну вот что ты опять сделал? У меня снова болит голова. Выйди.

***

Водрузив крошечный котелок на металлическую подставку на столе, Иолаир плеснул в него воды из кувшина и зажег магический огонь. Спустя несколько минут влил кипяток в кружку с заранее приготовленной смесью трав. Чай по фирменному семейному рецепту — отличный способ расслабиться и успокоить нервы. Прихватив отвар с собой, эльф уселся в кресло у камина и погрузился в мрачные думы. Гостиная была достаточно далеко от комнаты Итлины: можно позволить себе любые мысли. Может, Итлина все-таки права, может, связывать себя брачными узами с телепатом — плохая идея. Она знает ведуна лучше, чем он сам. Наверно, он ей надоел со своей докучливой любовью и непрекращающейся ревностью. Да, скорее всего, это так, раз несколько лет назад, она от него сбежала, как только настало время овуляции. А затем объявилась, предварительно приняв внутрь какую-то гадость, ускоряющую наступление менструаций. Тогда Иолаир страшно обиделся, и они не встречались почти полгода. А потом соскучились, не выдержали и возобновили отношения, яркие, полные вновь разгоревшейся страсти. И все же изредка Итлина исчезала на неделю-другую, чтобы побыть одной. Иолаир смирился и молчал. Эльф уже в сотый раз за день прокручивал в голове одни и те же мысли, когда из итлининой спальни раздался истошный крик. «Вот опять». Выплеснул в камин остатки чая, живо поднялся с кресла и поспешил наверх. «Когда-нибудь это закончится?»