Аваллак'Х

— Сегодня жарковато, не находишь? Ге’ельс пожал плечами, но не обернулся; задрав голову, отметил, что белоснежная дымка яблоневого цвета над их головами уже начинает редеть, а сквозь завесу опадающих лепестков все настойчивей пробивается весеннее солнце, и если бы не бриз, своевременно приносящий прохладу с озера Фуар, пришлось бы возводить магический шатер. Но — слава Богине! — сегодня Совет распустили рано, и разгоряченные жаркой дискуссией эльфы живо повскакивали со своих мест и собрались уходить; в прозрачном воздухе вспыхнули мерцающие окна порталов, и совсем скоро сад почти опустел. Освободившись от своих высокопоставленных нош, исчезли без следа и вычарованные специально по случаю кресла, пуфики и стульчики. На пару минут вокруг воцарилась тишина, нарушаемая лишь редким птичьим чириканьем. Со стороны озера подала голос чайка. — Ну что, сын, так и будешь сидеть здесь до вечера? Ге’ельс не двинулся, но тут же почувствовал, как на плечи ему легли руки Сафира. — Отец, я глупость на Совете сказал, да? — Вовсе нет, даже наоборот — я тобой горжусь. — А у меня ощущение такое, словно я был один против всех. — Это не так. Я с тобой заодно. Фыркнув, Ге’ельс поднялся и нервно одернул светлую с серебряной окантовкой мантию. Раскладной стульчик тут же пропал. — Это-то и странно. — Отчего же? — вскинул брови Сафир, делая вид, что не понял, о чем идет речь. Ге’ельс обернулся, и на мгновение их глаза встретились, такие похожие, золотистые, цепкие, змеиные. Умные. — Неужели ты не рад исчезновению Ауберона? Если бы не он, ты когда-то мог бы стать вождем Elle. — Не рад, — качнул головой Сафир. — Фактически я и так король, а Ауберон — лишь символически. Мне его пропажа не на руку. — Почему? — На смену ему может прийти кто-то… менее удобный, — сорвав с яблони цветок, Сафир тут же смял его рукой и принялся растирать душистый комочек меж пальцев. — То есть, если я правильно тебя понял, быть вождем и фактическим, и символическим ты не хочешь? — Не хочу. Слишком много мороки со знающими и Архивом. Не желаю видеть их чаще, чем это необходимо. Лучше пусть каждый будет на своем месте и занимается своим делом. Кроме того, один раз я уже чуть не стал королем. Не хочу «чуть не стать» и второй: это, знаешь ли, бьет по самолюбию… Но речь не обо мне. Ты ведь, насколько я знаю, не ищешь тут выгоды. Ты предан Ауберону из чувства солидарности, разве нет? — Он много для меня сделал, — кивнул Ге’ельс. — Знаю, — улыбнулся на одну сторону Сафир. — Так что же теперь будет? Я только что заявил в Совете, что полгода отсутствия для короля — это еще не срок, чтобы возводить на трон нового, но на самом деле правда в том, что я и сам не уверен. Не знаю… может, все они уже давно мертвы: и Ауберон, и неразлучники, и… Аваллак’х, — последнее имя он произнес через силу. — Ты все еще ненавидишь его? Ге’ельс вздохнул. — Нет. И никогда не ненавидел. Он просто несчастный глупец, за что его ненавидеть? — В последнее время вы сосуществовали мирно, — дернул плечами Сафир. — Мы просто не пересекались. — Господа министры заночуют здесь, под открытым небом? — послышался из-за деревьев мягкий голос Мьюэрита. Он, единственный из Saevherne, задержался в саду дольше остальных. Отец и сын одновременно растянули губы в приветливой улыбке, в этом случае — искренней, ибо Мьюэрит был тем редким Elle, который умел расположить к себе любого. — Мы надеялись, кто-то спасет нас от такой напасти, — ответил Сафир. — Не знаю, как Ге’ельс, а я предпочитаю отдыхать в уютной спальне со всеми удобствами, а не кормить комаров, лежа на жесткой земле, хоть и под звездами. Кстати, — лицо его сразу приняло серьезное выражение, — если не сложно, поделись с нами своими мыслями касаемо сложившейся ситуации. — Хм, — на секунду знающий задумался и потер узкий острый подбородок, — пока все не так плохо для Его Величества. По большей части мои соратники слишком заняты своими делами и причудами, чтобы сам факт наличия или отсутствия на троне Ауберона их хоть как-то огорчил или обрадовал. Правда, это касается не всех. Элеско, как всегда, в оппозиции, но это его перманентное состояние. Он один, а один, как говорится, в поле не воин. А вот Тарис, Хиль и Зиввет что-то задумали, и они заодно, что не есть хорошо. Ну и, конечно, Иолаир… — Он не сказал ни слова в этот раз, — поморщился Ге’ельс. — Это-то и плохо. Обычно он пар выпустит и утихнет до следующего собрания. — Я тоже заметил его довольную рожу, — подтвердил слова Мьюэрита Сафир. — Не удивлюсь, если он уже встрепенулся и побежал переманивать на свою сторону добропорядочных Elle. — Думаешь, он попытается усадить свой зад на освободившееся место? — Ге’ельс глянул на отца с сомнением. — Официально — вряд ли, но этого и не нужно. Сколько раз он порог в тронную обивал, чтоб получить от Ауберона разрешение на всякие свои глупости. А теперь его никто не сдерживает — в Совете все равны. — Кроме тех, которые равнее равных, — усмехнулся Мьюэрит. — Вот именно, — Сафир вздохнул и инстинктивно провел рукой по светлым волосам, чтобы хоть как-то защититься он полуденной жары. — Если Ауберон в ближайшее время не вернется, жди беды. — Ну а что такого теоретически может сделать Иолаир? — поинтересовался Ге’ельс. Сафир посмотрел на него выразительно. — Хм… Если не один, а в команде, может сломать Спираль и потерять Белый Хлад. — Ты шутишь? — Сам не знаю. — Может, ему какое официальное предупреждение сделать? На этот раз Сафир рассмеялся. — «Иола, не шали»? Как-то так? — Беда Иолаира в том, — заметил Мьюэрит, — что он не знает, куда себя приткнуть, страдает от одиночества. — От чего страдает? — не поверил своим ушам Ге’ельс. — Да у него каждый день новая баба. — Вот именно. А у него, может, душевная организация тонкая. — Может, к озеру сходим, — вдруг сменил тему Сафир. — Я бы искупался. — Вода еще холодная, — напомнил ведун. — Зато я горячий.

***

Вода действительно была более, чем прохладная, но главу Министерства Сафира это бы не остановило. Раздевшись и спрыгнув с крутого обрыва, плескался он долго и с удовольствием. Накупавшись вдоволь, вылез на берег, не вытираясь, замотался в мантию и присел на траву рядом с Мьюэритом и Ге’ельсом, от внимания которых не ускользнул тот факт, что Сафир явно замерз. — Зря вы не пошли со мной. — Достаточно того, — улыбнулся ведун, —что один из нас уже синего цвета. — Что, так сильно заметно? — Ага, — кивнул Ге’ельс. — Зато мне не жарко, — поразмыслив с минуту, Сафир принялся натягивать на мокрые ноги штаны. Те никак не хотели влезать. — Слушай, Мьюр, вот скажи мне… — Что? — А что будет, если наши четверо путешественников по Спирали никогда больше не объявятся? — Ничего. — Я про то, что по их следам на Спираль отправят еще кого-то? — В ближайшее время нет. Потери уже сейчас слишком ощутимы, разве нет? Сафир понурил голову. — Если ты про Эсмальта, то он последние пару месяцев вообще ни с кем не разговаривает, а если и открывает рот, то только чтобы сказать, как он жалеет, что не примирился с сыновьями до того, как они отправились на Спираль… Мой брат — достойный Elle и талантливый чародей, но кое в чем дурак. — Получается, — уточнил Ге’ельс, — на этом все исследование Спирали прекратится? Мьюэрит поморщился и отвел взгляд, явно не желая отвечать. Вздохнул. — Я, честно говоря, не верю, что Креван и неразлучники могут вот так просто умереть…