Аваллак'Х

Впервые за несколько месяцев он смог принять нормальную ванну. Не окунуться наспех в холодную речную воду, не сполоснуть кое-как лицо, руки и ноги в мелком ручье, а как и положено ему по статусу, долго и с удовольствием отмокать в отделанной белоснежным мрамором купальне и позволить себе хоть на несколько минут игнорировать тревожащие его мысли о пропавших друзьях. Наконец-то обработать ссадины и порезы, смазать ароматными маслами загрубевшую от тяжелых походных условий кожу. Распутать длинные и непослушные волосы и расчесать их. Натянуть на себя мягкий халат, пройтись босыми ногами по пушистому ковру, отворить окно и увидеть… море, бескрайнее, синее, спокойное. Услышать крики чаек, что реют над низкими волнами, высматривая в воде добычу. Умиротворение. Сойлер кинул взгляд на стоящую на туалетном столике неоткупоренную бутылку вина и уже было соблазнился мыслью насладиться вкусом ее содержимого в одиночестве, как внезапно нахмурился и тряхнул головой: ему вдруг стало стыдно. Его брат и их двое спутников могли быть мертвы или в опасности, а он думал о собственных комфорте и благополучии. Ах, если бы можно было бы просто щелкнуть пальцами и сделать так, чтобы Фьерн сей же час материализовался в этой самой купальне, живой и здоровый, если б можно было бы разделить с ним этот миг покоя… Тяжело вздохнув, эльф все-таки прошел к столику, извлек из бутылки пробку и сделал несколько больших глотков прямо из горла. Скривился — вино несколько крепче, чем то, к которому он привык, и совсем несладкое. На деревянной лавке у стены его дожидались новое белье и одежда, которую ему предоставили вместо старой, изодранной в клочья и пропахшей пóтом так, что казалось, никакая магия уже была не в силах это исправить. Чародейская мантия оказалась немного коротковатой: шили ее скорее всего для dh’oine. Мимолетно глянув на себя в зеркало, Сойлер не преминул заметить, что сейчас он больше похож на растревоженное, лохматое банши, чем на Saevherne и члена элиты Elle. Еще раз пригладил кудрявую шевелюру и поспешил на выход. Дворец был суров, сер и прекрасен. По крайней мере такое впечатление он производил изнутри. А еще он был до странности пуст, будто когда-то знавал лучшие времена. Дверей справа и слева было превеликое множество, и Сойлер из любопытства попробовал открыть некоторые из них — напрасно. Решив отложить осмотр дворца на потом, эльф, теперь уже не останавливаясь, направился туда, где его должен был встретить человеческий чародей, назвавший себя Герхартом. Этот dh’oine почему-то не вызывал ни брезгливости, ни презрения, и знающий даже был почти готов разговаривать с ним на равных. В конце концов, хоть Сойлер и сторонился любого общества, кроме общества брата, понятие чести было ему не чуждо. Огибающая одну из башенок узкая винтовая лестница вывела Сойлера в небольшую, овальную комнату. Посреди комнаты стоял стол, а за ним сидели шестеро. Одним из них оказался сам Герхарт. Остальные же… Сойлер открыл от изумления рот: остальные были наряженными в изысканные мажьи мантии эльфами, трое мужчин и двое женщин. Прервав на время трапезу, все шестеро уставились на гостя. — А вот и седьмой страж пожаловал, — улыбнулся на одну сторону Герхарт, аккуратно положив золотую вилку на край золотой тарелки. — Один из стульев, как видишь, не занят: прошу, присоединяйся к нам. С трудом оторвавшись от созерцания незнакомых лиц, Сойлер сел за стол. Автоматически проверил на подлинность расставленные перед ним блюда: мясо и фрукты — подделка, хоть и качественная. Овощи и морепродукты настоящие; вино, естественно, тоже. — Ты, конечно, голоден, — Герхарт пристально посмотрел на знающего. — Ну да, зачем я спрашиваю? Но прежде, чем мы продолжим трапезу, давайте сначала познакомимся. Меня ты уже знаешь. Наши прекрасные дамы — Нернеен и Илвен, — дамы приветствовали Сойлера едва заметным кивком, — и исключительно способные чародеи — Керилил, Дагор и Аэгэглейл. У каждого из присутствующих здесь впечатляющая родословная, звания и своя специализация, но пока опустим все это и ограничимся лишь именами. А это, дамы и господа, как вы уже знаете, Сойлер, Saevherne из сферы aen Elle… и ваш собрат, который утверждает, что прибыл к нам не откуда-нибудь, а со Спирали. — Как такое может быть? — вскинула ярко подведенные черным брови одна из чародеек — Сойлер уже успел забыть ее имя. Ее упругие и очень тугие золотистые кудри дернулись, словно пружинки, стоило ей только тряхнуть головой. — Насколько мне известно, Спираль закрыта и запечатана давным-давно, и уже пару сотен лет никому не удавалось на нее ступить. Неужели aen Elle сотворили чудо и нашли способ снова открыть границы между мирами? — Сойлер до боли закусил губу. — Я бы не назвал это чудом. Скорее годы упорного труда. Мы вышли на Спираль всего несколько месяцев назад, и я сам удивляюсь, как мы еще живы до сих пор… То есть, я хотел сказать, я точно знаю, что я жив. Остальные — не имею ни малейшего понятия. — То есть, — сказал черноволосый чародей с прикрепленной к его мантии на уровне груди брошью в виде пера, — вы, можно сказать, первопроходцы? И сколько вас? Герхарт сказал, вроде четверо. — Да. И к моему великому сожалению, видимо, мы все разделились. Вы ведь, — Сойлер поднял на человеческого мага глаза, — кроме меня, из портала никого больше не извлекли, как я понимаю. — Нет, — покачал головой Герхарт. — Тебя выкинуло в башне. Только тебя. Нам жаль, что ты разминулся с друзьями, но… мы тоже понесли потери. — То есть? — Благодаря тебе, — фыркнула вторая чародейка, светловолосая, с родинкой в самом центре губного желобка, — мы все в ловушке, и что теперь нас ждет, страшно подумать. — Почему в ловушке? — нахмурился Сойлер. — Потому что, — эльфка гневно чиркнула вилкой по пустой половине тарелки, — портал не работает! Потому что кто-то его испортил! Триста лет он прекрасно функционировал без перебоя и единой осечки, и вот нас навестили наши дорогие братья по крови, и все полетело к чертям! Знаешь, что теперь будет? — голубые глаза чародейки блеснули. — Мы сдохнем! Либо от голода, либо сюда придут dh’oine, и тогда мы все пожалеем, что родились! — Успокойся, Нернеен, — попытался ее успокоить Герхарт. — Пока никто не умер и dh’oine понятия не имеют о том, что случилось. Пройдет еще какое-то время, прежде чем они сообразят. — А что нам до этого делать, человек? Сидеть и ждать своей участи? — Я этого не говорил. Несмотря на случившееся, Энид удалось покинуть остров незамеченной. Подождем ее возвращения. Лицо Нернеен выражало недоверие. — Энид удалось выскользнуть только благодаря нашей поддержке. Мы не знаем, когда она вернется. Как ты предлагаешь скрыть ее от посторонних глаз, если мы понятия не имеем, куда и в какое время ставить купол? А может, она вообще не вернется? Может, ее уже поймали и усадили на кол? — Или она спаслась и не вернется за нами, — подал голос до этого молчавший чародей в серой мантии. — Не все такие эгоисты, как ты, Аэгэглейл, — возразила магичка с кудряшками. — Эгоизм тут ни при чем. Как раз наоборот: Энид — самая способная из нас, она непременно должна выжить и восстановить прерванную связь. Если сможет, она придет нам на помощь. А если не успеет, то уж точно за нас отомстит. — Не хочу я, чтобы за меня кто-то мстил, — сказала блондинка с родинкой, — я умирать не собираюсь. — Давайте не нагнетать атмосферу, — предложил Герхарт, мягко улыбнувшись, и обратился уже к Сойлеру: — Я так полагаю, из наших словесных перепалок ты не понял ничего. Знающий мотнул головой и подцепил вилкой некоторое количество тушеных овощей. — Неудивительно. Я предлагаю всем успокоиться и поесть в тишине. А затем я приглашу нашего гостя выйти со мной на террасу и посмотреть, что творится снаружи, а я дам необходимые пояснения.

***

— Остров Иннея. Люди обзывают его иначе, Танедд, но это не имеет для тебя такого уж большого значения, да? Как видишь, от суши нас отделяет лишь тонкая полоска воды, а там, на берегу… — Герхарт закусил губу и с грустью посмотрел на раскинувшееся перед их взорами поселение: россыпь построенных без всякого порядка деревянных домиков, окруженных невысокой каменной стеной. — На берегу… мда, как ни крути, на берегу теперь наши враги. — Но они же dh’oine, — удивился Сойлер, — твои собратья. Почему ты не на их стороне? — Странно, да? — улыбнулся человеческий чародей. — Если коротко, то я выбирал сторону, не ориентируясь на форму ушей. Это запутанная история, я тебе ее попозже расскажу, если захочешь. Понимаешь, этот остров принадлежит эльфам уже очень давно, а точнее эльфьим чародеям. Люди же… как ты уже понял, хотят отобрать у эльфов все, что им принадлежит. Но Иннею нельзя потерять из-за нее, — тут Герхарт обернулся и указал на башню, вырастающую из центра острова. — Портал, из которого ты появился, особенный. Он связан еще с двумя подобными. Больше таких в этом мире нет. — И что в нем такого? — Если коротко, порталы эти так органично вписываются в пространственно-временной континуум, что перемещение с их помощью нельзя отследить… Посмотри на людское поселение там на берегу. Отсюда оно кажется тихим и безмятежным. На самом же деле в нем засела целая армия чародеев, которые так и ждут, пока наша бдительность ослабнет и тогда они смогут захватить остров. Портал в башне ведет в другую башню, своеобразный перевалочный пункт между Иннеей и… — И чем? — Напомни мне показать тебе карту материка, — Герхарт сощурил глаза в щелочки. — Хочу, чтобы ты оценил объем разрушений… — Я не понимаю. — А что тут понимать? Люди прошлись по вашей земле, оставив после себя лишь горы трупов и дымящиеся руины ваших городов. Ты ведь не знаешь, что произошло в Лок Муинне? Оно, может, и к лучшему, что не знаешь. В общем, мест, где эльфы еще могут чувствовать себя в относительной безопасности, осталось не так много. Если коротко, система порталов в трех башнях ведет именно в один из таких городов. Будет очень печально, если и его не станет. — Но ты сказал, что я своим приходом что-то испортил? — Да, — кивнул Герхарт. — Не знаю, что именно произошло, почему и поправимо ли это, но на данный момент мы отрезаны от внешнего мира. — А почему вы не можете уйти, просто открыв обычный портал? — Потому что на берегу с полсотни человеческих чародеев следят за каждым нашим шагом. Куда бы мы ни телепортировались, они последуют за нами. И убьют. Сойлер посмотрел на берег с ненавистью. — И давно вы так? — Пятый год. До того, как появился ты, мы поддерживали постоянную связь с остальными, но теперь я даже не представляю, что будет. — То есть я фактически обрек всех нас на смерть? — Я бы не торопился с выводами. Если снова стабилизируем портал, ничего страшного не произойдет, — Герхарт поднял глаза к небу. — Пойдем внутрь, эльф, скоро будет дождь. А с ним придет промозглый морской ветер. Как я его ненавижу, ты бы знал.