Аваллак'Х

— И какой же у нас план? Аваллак’х вопросительно посмотрел на сидящую за столом напротив Энид. Ауберон все это время лежал на постели у стены и внимательно наблюдал за дискуссией двух чародеев. Энид же, подперев рукой красивый подбородок, задумчиво смотрела на висящую под потолком, излучающую призрачный белый свет сферу, и не спешила с ответом. — Не можем же мы так и сидеть в башне, пока Час Конца не наступит. — Так долго — нет, — наконец отозвалась Энид. — Но пока я альтернатив не вижу. Назад мне нельзя — заметят и поймают. За подмогой в Город — тоже никак. Dh’oine отслеживают все перемещения: вычислят нас, и вся наша конспирация полетит к чертям. — Но меня ж не выследили, — возразил Аваллак’х. — Это вопрос времени. Рано или поздно за тобой тоже придут. — Это несказанно радует. А почему мы просто не можем переместиться в более дружелюбное место? Тут холодно и жрать нечего. — Потому что остров под защитой. — Что ты имеешь в виду? — Живность, — подсказал с лежанки Ауберон. — Ах да, — Аваллак’х вспомнил жуткий рев, доносившийся из леса ночью. — Ты же любительница животных. — Они не животные, — возразила Энид. — Они все отлично понимают. Говорят, правда, редко и коротко, но зато по делу. — И насколько надежна их защита? — Выше среднего. Они могут выиграть нам время. — Для чего? — Хм. Для маневра. Я, конечно, не Saevherne, но что-то мне подсказывает, что скоро у нас будут гости. Причем это могут быть как друзья, так и враги. — Почему ты так думаешь? — Пытаюсь размышлять логически. На Иннее портал не работает, так? Здесь — тоже. И мне почему-то кажется, что в Городе происходит то же самое. А еще я думаю, что ваш четвертый соратник находится именно там. — Если так, — предположил Аваллак’х, — то получается, он должен быть в относительной безопасности. — Может быть, — кивнула чародейка, — скорее всего так. Если моя теория верна, то мои собратья из Города сейчас пытаются изыскать способы связаться с запертыми на острове Стражами. Конечно, напрямую они не решаться телепортироваться, да и не смогут, не угодив в руки dh’oine. А вот к нам могут рискнуть наведаться. Что же касается Стражей и вашего друга, то у них нет выбора, кроме как оставить Иннею и бежать сюда. Dh’oine, естественно, увяжутся за ними, как только поймут, что Иннея опустела. Все сходится в эту точку. Возможно, — Энид вздохнула и в голосе ее зазвучала горечь, — здесь все и закончится. Не хочу вас обманывать, но если вы вовремя не покинете этот мир, велика вероятность, что… — Мы не можем так уйти. Нас всегда было четверо, и покинем эту сферу мы тоже вчетвером. — Как вам будет угодно, — дернула плечом Энид и посмотрела на Ауберона. Обмен взглядами был коротким, но выразительным. За сим чародейка поднялась, сняла со спинки стула плащ и, укутавшись в него поплотнее, вышла за дверь. Аваллак’х повернулся к Ауберону за разъяснениями: — Она что, опять наверх пошла? — Как видишь, — Ауберон только пожал плечами. — Зачем? Или в башне есть что-то, чего я не заметил? — Хм. Не думаю. Наверно, звезды пошла посмотреть. — А-а. Какая она, оказывается, романтическая натура. — И не только она, — ответил Ауберон, а затем резко сел на лежанке и принялся натягивать на ноги сапоги. Знающий смотрел на него, не скрывая удивления. — У тебя, как я погляжу, тоже романтическая натура? Риторический вопрос. — Я скоро вернусь. Наверное. — Я пропустил что-то важное, пока меня не было? — усмехнулся знающий. Дверь за Аубероном закрылась.

***

«Кто бы мог подумать, а остров-то полый!» Сойлер удивленно рассматривал огромную пещеру, своды которой уходили так далеко наверх, что потолка было не разглядеть. Остальные чародеи, однако, совершенно не разделяли его восторженных чувств, а вместо этого живо погрузились в лодку и в последний момент лихорадочно прикидывали в голове, не забылили ли они захватить что-нибудь важное. Сойлер взошел на борт последним и присел на лавку рядом с Герхартом. Магичка с родинкой в центре губного желобка, Нернеен, прошептала заклинание, и суденышко покачнулось и тронулось с места. Довольно быстро они набрали скорость, и лодка почти бесшумно заскользила по темной воде. Следом за шестерыми беглецами плыла белая магическая сфера. Сойлер втянул в себя прохладный, сырой воздух — пахло солью и плесенью. Пахло морем и близкой свободой. Пахло опасностью. Ему показалось даже, что где-то вдали замаячил неясный призрак чьей-то скорой смерти. Они приняли решение покинуть остров, оставить его врагу. Без действующего портала Иннея стала бесполезна. А их жизни все еще можно спасти. Если им повезет, если dh’oine спят, если самонадеянно думают, что эльфы никуда от них не денутся. Столько «если». И только одно «едва ли». Однажды aen Seidhe уже недооценили людей. Теперь оставалось уповать на то, что dh’oine недооценили эльфов. Каждый из беглецов в этот момент думал о том, что они всего лишь на какой-то шажок опережают врага; о том, что шажка этого явно недостаточно, чтобы оторваться; что шажок этот — словно последний глоток воздуха для утопающего перед тем, как бездна поглотит его. Магики молчали и напряженно всматривались в темноту, подступающую к ним со всех сторон. Они думали об одном и том же.

***

До открытой воды добрались без происшествий, и Герхарт загасил магическую сферу. Неприветливые черные волны качнули лодку, словно предупреждая о том, что неприступные стены Иннеи эльфов больше не оберегают. По темному небу текли серые облака. — Еще четверть часа, — первым нарушил молчание Герхарт, — и можно будет открыть телепорт. — Это обнадеживает, — тряхнула золотыми локонами-пружинками Илвен. — Ибо меня укачивает. И глубины я боюсь. — А я боюсь, что рыбины перевернут лодку, — отозвалась Нернеен. — А я — что мы не влезем все за раз в портал, — внес свою лепту в беседу Дагор. — А я — что dh’oine не спят, — продолжил Аэгэглейл. — А я — что Энид мертва, — добавил Керилил. — А я — что брата больше не увижу, — сказал Сойлер. — А я боюсь пыток и смерти, — признался Герхарт. — Я надеюсь, вам легче. А сейчас отбросьте все ваши страхи и соберитесь — нам нужен один большой и исключительно устойчивый портал.

***

Они опустились прямо на ступени, в почти полной темноте. Уперевшись ладонями и коленями в холодный камень, Энид тяжело и часто дышала. Ей было жарко. Как было жарко и расположившемуся позади нее Ауберону. — Я хочу видеть, — прошептал эльф, задыхаясь. — Ты с ума сошел, — рассмеялась Энид. — Я не смогу в таком состоянии колдовать. — Попробуй. Это же простейшее заклинание. — Остановись на секунду. Сфера вышла тусклой и крошечной, но этого оказалось достаточно. Руками Ауберон крепко держал Энид за талию, а взгляд его беспорядочно блуждал по ее молочно-белой коже — по спине, по изящному затылку, а затем спускался к полностью обнаженным, безупречным ягодицам. Энид было жарко. И хорошо. Издав протяжный стон, она подалась бедрами назад, ближе к источнику наслаждения. Скользнула ладонями на ступеньку ниже, опустилась на локти, выгнулась, как кошка. Уперлась лбом в пахнущий морской солью камень. Снова застонала. Просунула руку между бедер. Стиснула зубы, чтобы не закричать. По телу ее прошла сладостная дрожь.

***

Они не вернулись в комнату. Так и сидели на ступенях, тесно прижавшись друг к другу, укутавшись в два плаща. Ауберон держал Энид на коленях. Вдыхая цветочный аромат ее волос, то и дело целовал ее висок. — У меня есть для тебя кое-что, — прошептала она и сняла с шеи кулон в виде капли на серебряной цепочке, который все это время прятала под одеждой. — Возьми его и носи с собой. Надеюсь, что до этого не дойдет, но когда-нибудь он сможет спасти тебе жизнь. — А как же ты? — Я могу себя защитить. Ты мне нравишься, король aen Elle. — Ты так это говоришь, словно прощаешься. — Надеюсь, что нет. Но кто знает, что будет завтра?