Аваллак'Х

Никогда еще Керилилу не было так страшно, как когда его привели в комнату для допросов с пристрастием; когда он увидел стол с ремнями для закрепления конечностей и головы; когда увидел инструменты, о назначении которых можно было легко догадаться по их виду. Еще больший ужас вселяли те, о назначении которых он ничего не знал. Пока не знал. Палач, комплекцией напоминавший откормленного быка, а лицом — борова, молча указал на стол. Керилил только сглотнул и остался стоять, как вкопанный. Чтобы придать чародею скорости, один из солдат больно ткнул его костяшками пальцев в спину и добавил: — Двигайся давай, эльфье отродье! Сейчас шкуру с тебя снимать будем! Давай не тяни, ложись скорей, иначе мы сами тебя положим! Под испытующими взглядами охраны и палача, Керилил подошел к столу, уселся сначала на край. Немного подумав, растянулся на столешнице и позволил себя обездвижить. На запястья, уже и без того скованные двимеритом, легли ремни. Керилил зажмурился и, дыша часто и поверхностно, ждал, что же будет дальше. Охрана заняла свои места возле двери. Палач молча смотрел в стену — на его поросячьем лице не отображалось ничего. Пауза затянулась, пытка неизвестностью стала невыносимой. — Чего мы ждем? — спросил чародей. Ему не ответили. — Так сложно ответить? Один из стражников в полной тишине указал пальцем на дверь. Керилил прислушался — шаги, сначала едва различимые, затем громче… Скрежет отодвигаемого запора, скрип двери. Керилил повернул голову и увидел на пороге мужчину-dh'oine с удивительно спокойным взглядом карих глаз. Он заговорил, и оказалось, что голос его не менее бесстрастен, чем взгляд. — Несказанно рад тебя видеть у нас в гостях, Керилил. Рэтин аэп Фэани. Наконец-то мне выпала возможность познакомиться с тобой поближе, и я ей воспользуюсь. Да, и кстати, я ведь официально не представился. Меня зовут Риввид. Общение наше не продлится долго, но, я надеюсь, будет плодотворным. Риввид кивнул палачу с поросячьим лицом: — Начинай.

***

Из забытья Аваллак’ха вывел звук проворачиваемого в замочной скважине ключа. Не успел эльф толком прийти в себя, как дверь открылась и на пороге появился худощавый мужчина в длинном одеянии. — Темно-то как, — произнес он высоким голосом, и Аваллак’х подумал, что мужчина, должно быть, очень молод, совсем еще юноша. Незнакомец пробормотал заклинание, и камеру озарил золотистый свет магической сферы. Аваллак’х прищурился, чтобы лучше разглядеть гостя: моложавое, практически мальчишеское лицо, обрамленное длинными, волнистыми волосами цвета ржавчины. В уголках губ затаилась легкая, высокомерная усмешка. — Ну как? — спросил рыжеволосый чародей. — Хорошо тебе отдыхается? Аваллак’х глубоко вдохнул и медленно выдохнул, соображая, что и как ему следует отвечать. А может, и не стоит отвечать вовсе. Поверхностно оценил свое состояние: страшная слабость во всем теле, но ничего не болит; конечности на месте; запястья закованы в наручники. Жесткая лежанка смердит и кажется немного влажной. А смотрящий на Аваллак’ха сверху вниз чародей-dh'oine пришел явно не за тем, чтобы его освободить. «Будут допрашивать, — промелькнуло у эльфа в голове, — сначала не слишком настойчиво». И он не ошибся. — Меня зовут Морстан, и меня очень интересует, кто ты и откуда взялся. — Где я? — прохрипел Аваллак’х. — Вопросы здесь задаю я. Итак еще раз: как тебя зовут и откуда ты явился? — Аваллак’х. Я aen Elle. — О, — протянул Морстан, — то-то я смотрю, рожа скуластая и речь ломаная. Только, пожалуйста, напомни мне, что такое aen Elle. — Родной брат aen Seidhe. — А. Ну да, что-то слышал. Только вот есть несостыковочка: никаких aen Elle у нас не водится. — Все верно. Мы случайно здесь оказались. — «Мы»? — Я и мой спутник Сойлер. Мы были в пещере вместе. Оказались там случайно. — Правда? — вскинул кустистые рыжие брови Морстан. — А Стражам тоже случайно помогали? — Они наши собратья. Разве это неестественно — помогать своим? — Да, тут ты прав: что уж может быть естественней? И откуда же прибыли загадочные aen Elle? — Из сферы, которая является нашим домом. Морстан фыркнул: — И где же она такая? — Далеко. — Допустим. Но как же вы здесь оказались? Ведун на секунду задумался. — Случайно. Проводили эксперимент с пространственно-временным перемещением и угодили сюда. — По ошибке то есть? — Да. — Интересная сказка. — Это не сказка, а правда. Я пить хочу. — Ну и что? — пожал плечами Морстан. —…и двимерит вытягивает из меня последние силы. — Это намек на то, чтобы я с тебя его снял и сбегал за водой? Аваллак’х промолчал. Морстан усмехнулся и покачал головой. — Что-то мне с трудом верится в твои слова, эльф. Я, впрочем, еще и не начинал тебя по-настоящему спрашивать, а лишь пришел познакомиться. Сначала мы разберемся с твоими названными братьями, а потом уж займемся тобой. Точней, вами. А пока отдыхай.

***

— Ну что ты думаешь? — спросил Морстан Риввида Мосли, когда они встретились вечером обсудить новости за прошедший день. Риввид только пожал плечами и долил вина в опустевший бокал. — Не знаю, что там со вторым, но этот Сойлер, как мне кажется, сумасшедший. Несет какую-то совершенную околесицу про другие миры и эксперименты с порталами. Утверждает, что он никакой не сидх. — Мой не лучше, — кивнул Морстан. — Ясно все: эльфы изволят шутки шутить. — И что с ними делать? — Пока ничего. — Вообще ничего? — Сечь их для начала. Потом снова поговорим.

***

Энид тут же узнала этот голос, хоть и звучал он в этот раз необычайно громко и отчаянно: она впервые слышала, как Керилил кричит. Совсем близко — за стеной. А Энид, прикованная цепью за запястья к низкому потолку, ничем не могла ему помочь. Что они с ним делают? Жгут его железом? Вырывают глаза? Ломают ему кости? Энид не знала. Но Керилил вопил так, что вскоре крики его и вовсе перестали напоминать звуки, издаваемые разумным существом. Он выл и стонал, и голос его срывался. Но пощады не просил. А еще Энид знала, что он ничего не расскажет, пусть даже ему придется умереть. Знала она также, что его не пощадят, и если он не испустит дух сейчас, то совсем скоро его ожидает костер. Лучше бы все закончилось сегодня… Энид уже ничего не видела от слез, просто безвольно висела на руках и не сдерживала рыданий. «О, Богиня, позволь ему умереть скорее! Он не заслужил такое. И дай мне тоже умереть, не дожив до пыток». Она вздрогнула, когда замок вдруг скрипнул и дверь медленно отворилась, — Энид думала, что ей послышалось. В камеру к чародейке заглянул один из стражников, прыщавый и низкорослый, с непомерно большим шлемом на голове. — Caed, красотка! Скучаешь тут одна? Энид закрыла глаза и демонстративно отвернулась. — Эй, а чего так невежливо-то, а? Я тебя нормально спросил. А, ты слушаешь, как твой дружок-магик выступает? Весьма недурно, кстати. Ему только что доломали пальцы на руках и переходят к ногам. Это я тебе точно говорю — сам видел. Энид медленно повернулась на цепях и плюнула в сторону стражника. — Ах ты мразь, — зашипел dh'oine. — Я тебе покажу, как на честных людей плювать! Он на мгновение исчез за дверью, а затем появился снова — с плетью в руке. Решительным шагом, бренча пузатым нагрудником, приблизился к эльфке и, размахнувшись, ударил ее по спине. Ткань серой блузки треснула. Энид взвыла. — Шлюха чародейская! Мразь остроухая! Dh'oine ударил во второй раз, не менее больно. Энид вскрикнула еще пронзительней. — Тебя на куски разрежут, тварь, а потом изжарят их на костре, поняла ты? — Тебе-то что, животное? Третий удар был по лицу — Энид сплюнула кровь на пол. Пока она приходила в себя от болевого шока, dh'oine подошел к ней сзади и, схватив за волосы, резко потянул ее голову на себя. Эльфка дернулась в попытке отстраниться от стражника, и тут же получила кулаком под ребра. Охнула от боли. — Эй, что там происходит? — донесся мужской голос из-за двери, а через несколько секунд в проеме показалась заспанная рожа второго стражника. Увидев, чем занят его товарищ, он похабно улыбнулся. — А, девку обрабатываешь? Похвально. Не пропадать же добру. В глазах у первого стражника промелькнуло понимание, а затем — разочарование. — Да я вообще-то пока и не трогал эту шалаву толком. — И правильно, с друзьями не поделиться — грешно. Рисс, Крыс, хороши дрыхнуть, подите-ка сюда! — Убери от меня свои лапы, обезьяна! — зашипела Энид, когда грязные руки одного из стражников коснулись ее грудей. — А тебе жалко, что ли, чародейка? Ты все равно сдохнешь. Так хоть напоследок отведаешь мужской ласки. — Отпусти меня! — Я и не держу. — Давайте, ребята, кто первый? — Да мы и по двое можем! — И то верно! Эй, шлюха, тебе как больше нравится? Одного за раз обслуживать или чем больше, тем лучше? — Не смейте, ублюдки! Лучше убейте меня! Лучше пытки! Лучше костер! — Обижаешь ты нас, чародейка. Ее схватили за горло и удерживали сзади. Стащили с нее штаны и исподнее. Развели ей ноги. Один устроился спереди, облапал грудь. Вошел, грубо, насухую. Энид завопила, словно банши в ночь Саовины. Никто не пытался заткнуть ей рот. И снова звякнула пряжка расстегиваемого ремня. Второй стражник, держащий Энид за горло, прижался пахом к ее ягодицам, а пальцами свободной руки нащупал себе дорогу к удовольствию. Энид заорала так, что дрогнули стены темницы, и крик ее слился с воплями Керилила в соседней камере. «Ему всего лишь ломают кости», — подумала она, чувствуя, как тело ее ниже пояса горит огнем. Тем временем у камеры Энид выстроилась небольшая очередь из желающих «утешить» чародейку перед тем, как ее отправят на пытки и смерть.