Аваллак'Х

— Ты как? Заданный Герхартом вопрос был ожидаемым и, казалось бы, простым, но Энид не знала, что на него ответить. Уже который день она избегала встреч с чародеем, но сегодня, после того, как все собрались за одним столом, быстро ретироваться ей не удалось. Она медленно обернулась и тут же наткнулась взглядом на строгие и честные глаза Тиссаи де Врие, которая стояла рядом с Герхартом. Человеческая магичка, правда, сразу сообразила, что в предстоящей беседе она явно будет лишней и, коротко кивнув Энид, бесшумно ускользнула в один из коридоров. Энид и Герхарт остались одни. — Я вижу, ты не готова разговаривать. Эльфка повела изящными плечами и поджала губы: — Не о чем. — Не о чем, так не о чем. Я просто подумал, вдруг смогу чем-то помочь. — Нет, — покачала головой Энид. — Я жива и практически здорова в том, что касается моего тела. А все остальное… чем тут можно помочь? — Сам не знаю, — нахмурился Герхарт. — Косвенно я виноват в том, что случилось с тобой. Если бы я не решил бежать с острова, то не привел бы людей к тебе. — Ты сделал все правильно: думал о благе для всех. — И в итоге сделал всем хуже. — Ты не мог знать, что все закончится именно так. — Я предполагал, что наша вылазка будет неудачной. — А что тебе было делать? — глаза Энид оставались спокойными. — Сидеть и смиренно ждать своей участи? Каждый сделал то, что мог, Герхарт, а вышло, что вышло. Я не брошусь в реку и не утоплюсь после всего. Даже наоборот: случившееся сделало меня только злее. — Это-то меня и пугает, — непроизвольно Герхарт коснулся ее предплечья. Эльфка вздрогнула, и чародей тут же убрал руку. — Прости. — Не извиняйся, — поспешила его успокоить Энид, но Герхарт заметил, как лицо ее побледнело. — Это всего лишь… рефлекс. Герхарт решил переменить тему. — Так что ты думаешь насчет того, что нам предстоит увидеть в Городе? — Ничего хорошего. — Откуда такие мысли? — Называй это женской интуицией. — Она чем-то подкреплена? — Только лишь обычной логикой. Все три телепорта связаны между собой: выходит из строя один — ломаются все. — У этого есть и преимущество: для постороннего обнаружить город будет практически невозможно. — Хотелось бы верить, что это так. — А ты не веришь? — Я не знаю. Но с тех пор, как увидела этого — как его? — Сойлера после того, как он вывалился из башни, все пошло наперекосяк. Эти эльфы никогда не должны были здесь появиться. Мне кажется, это недобрый знак. Теперь уже ничего не будет, как раньше, Герхарт. — Ты так говоришь, словно конец света наступил, — улыбнулся чародей, хотя ему было совсем не весело. Энид посмотрела на него снисходительно, словно бы разговаривала с ничего не понимающим в жизни ребенком. — Еще не наступил. Но может, это начало конца? Иди к Тиссае, Герхарт: она тебя ждет.

***

Коридоры подземелья были темными, до ужаса одинаковыми и извилистыми, похожими на тонкий кишечник какого-то огромного существа. Заблудиться в них было легче легкого. Энид считала повороты: направо, два раза налево, снова направо, налево, направо… Или все-таки налево? В одном из коридоров она остановилась, сообразив, что такого темного перехода по пути в ее комнату она не припомнила. «Этого еще не хватало — бродить тут до ночи. Хотя какая по большому счету разница: и день, и ночь здесь едины. Как они тут живут? Дышать совершенно нечем». Энид коснулась пальцами прохладной и сырой стены и ненадолго задумалась. Затем развернулась и пошла в обратном направлении. Добрела до того места, где коридор разделялся надвое, и замерла в нерешительности. «И куда же?» — Герхарт! — крикнула Энид, и голос ее эхом унесся далеко вперед. — Герхарт, ты меня слышишь? «Почему именно он? Он наверняка сейчас с Тиссаей, и они так заняты, что забыли обо всем». — Есть здесь кто-нибудь? — Есть! — ответил ей голос, женский голос, ниже и грубее, чем голос Энид. Эльфка вздрогнула и оглянулась. Из вечных сумерек подземелья, тихо прошуршав длинным платьем, выплыла смуглая красивая женщина. Сестра Йерико, вспомнила Энид. Глаза вампирши — словно два черных уголька, в любой момент готовых разгореться мистическим огнем. Рука ее легко скользнула по плечу эльфки, так быстро, что та даже не успела испугаться. — Ты заблудилась? — спросила Рагана, приподняв соболиную бровь. — Еще не окончательно, — призналась Энид, пытаясь незаметно восстановить сбившееся дыхание, но от взгляда вампирши не могло укрыться ничего. — Не надо бояться. Но и уходить далеко от нашей стоянки — тоже: мало ли что там. — А были прецеденты? — Ну как сказать… — улыбнулась Рагана, пожав плечами. — Я провожу тебя в твою комнату. — Спасибо, — Энид хотела бы сказать, что она и сама справится, но прекрасно понимала, что это не так. — Мне жаль, что с тобой случилось то, что случилось, — сказала Рагана, пока они не спеша сворачивали из коридора в коридор. — Мне неприятно об этом говорить, — решив опустить любезности, призналась Энид. — Я знаю. Но я не просто так завела этот разговор. Я хочу помочь тебе. — Как же? — Мне казалось, мы это уже обсудили… — А, — улыбнулась эльфка, — тогда за столом. Вспомнила. Ты хочешь испробовать мою кровь на вкус. — Хочу. Доставить удовольствие и тебе, и мне. Но для этого мне нужно твое согласие. — Мне казалось, я уже согласилась. — Я просто хотела убедиться, что это была не шутка. — Ничуть. Только я не поняла, в чем будет состоять мое удовольствие. Кончики губ вампирши растянулись в легкой улыбке. — Я вижу, ты никогда не зналась с высшими вампирами. — Не имела такой чести. — Скоро мы это исправим. Тем более, что мы почти пришли.

***

Рагана посоветовала Энид раздеться, лечь на кровать, закрыть глаза и расслабиться. Зачем было нужно полностью освобождаться от одежды, эльфка до конца не поняла, но ей было все равно. Судя по звукам вампирша тоже скинула с себя платье. Присела на кровать. Затем что-то звякнуло, и по комнате разнесся запах спирта. Горячими пальцами Рагана сжала руку Энид в своей. Коже вдруг стало холодно. — Не шею? — успела удивиться эльфка и тут же тихо вскрикнула, ощутив короткий укол на внутренней стороне запястья. — Нет. — Ох, как… как хорошо… Рагана словно целовала ее, касаясь губами нежно, проводя языком так, словно зализывала раны Энид. Раны не на теле — в сердце. Утонув в блаженстве, эльфка стонала и не желала, чтобы Рагана хоть когда-нибудь останавливалась, но никакое наслаждение не длится вечно. — Хватит с тебя. Энид разлепила веки и посмотрела на довольное лицо вампирши, заметив при этом, что на нем не было и следа крови. — Уже все? Так быстро? — Увы, твой запас сильно ограничен. Тебе легче? Энид улыбнулась. — Как ни странно — да, намного. Но хотелось бы еще лучше. — Хм. Можно лучше, но не так. — Как же? Лицо Раганы посерьезнело: — Скажи, тебе ведь не противна моя близость? — Нет. Пока ты не сделала ничего такого, что бы мне не понравилось. — И не сделаю. Я не грубый самец, чтобы вторгаться в твое тело. Но… — Рагана облизнула губы и погладила Энид по щеке. Скользнула пальцами по ее шее и груди. Задержалась на животе, медленно выписывая круги вокруг пупка. — Вторгаться и не обязательно, чтобы доставить удовольствие, правда? — Зачем тебе это? — Разве не ясно? — вскинула брови вампирша. — Я люблю, когда жизнь в радость. В радость мне. А когда мне хорошо, то почему бы не сделать хорошо и тому, кто делает меня счастливой? Хм? Мой брат — эмпат, Энид. Он знает, каково тебе сейчас. Он просил меня тебе помочь. А ты поможешь мне. Вот так… Меня взбудоражила твоя кровь. Успокой меня.

***

— Знаешь, когда я увидела твоих спасителей, я чуть в штаны не наделала, — сказала Герхарту Тиссая, когда они вместе лежали в одной постели, делая очередной перерыв в занятиях любовью. — Я, признаться, тоже: я уж и не надеялся на благополучный исход. — Я бы не позволила им ничего с тобой сделать. Я ведь пришла. — И как раз вовремя, — кивнул чародей. — Ты ведь понимаешь, как тебе повезло. Задержись ты хоть на минуту, ты никогда бы не добралась до моей камеры: тебя устранили бы не глядя, приняв за сообщницу людей Его Величества. — А если бы я пришла еще позже, — продолжила Тиссая, — обнаружила бы гору трупов и пустые камеры. Герхарт прижал ее к себе, одновременно целуя в шею. — Тисс, ты веришь в совпадения? В судьбу? — Не уверена. Мне просто хотелось бы верить, что все в нашем мире движется по восходящему пути, хоть это происходит и не без периодических срывов. — То есть ты веришь в прекрасное далеко? — Хочу верить. — Это хорошо. И что же ты теперь собираешься делать, Тиссая де Врие, государственная изменница и предательница Его Величества? Тиссая вздохнула. — Жить дальше. Придется прятаться. А с другой стороны, тот факт, что мы снова вместе, не может не радовать. Нас ждет увлекательное путешествие к мифическому Озерному Городу, который человеческие глаза еще ни разу не видели. — Видели вообще-то, — поправил ее Герхарт. — Я видел. — И как там? — Там… Как в сказке. — Расскажи. — Обязательно. Но не словами. Он придвинулся ближе, и Тиссая ощутила, что «сказка» уже ждет у порога. Оставалось только открыть дверь и впустить ее внутрь.