Аваллак'Х

К тому, что я увидел, впервые попав в Fasgad air na Loc'h, я не был готов. Поэтому я просто стоял и смотрел на Город. Пытался проморгаться, не веря своим глазам. До этого я предполагал всякое: ожидал увидеть дымящиеся руины и изувеченные тела моих собратьев, орды вооруженных до зубов dh'oine; или же — напротив — цветущий сказочный город, окруженный со всех сторон зеркалами чистейших озер. И город, действительно, стоял на том самом месте, где и должен был стоять. Не было пожарищ, не было убитых, не было раненых. Озерный Город был пуст… Прозрачный воздух звенел тишиной, а яркое солнце изливало потоки света на упиравшиеся в небо шпили башен, ажурные мосты, невесомые арки. Улицы и дома сверкали белизной и излучали иномирную гармонию. Перед моими глазами предстало не что иное, как совершенство чьего-то архитектурного гения, и мне показалось на миг, что я никогда и не покидал родной Сферы. Показалось мне, что я был дома. Озерный Город утопал в зелени, купался в море света, манил к себе… и был подозрительно, пугающе тих и неподвижен. Не было слышно ни пения птиц в кронах деревьев, ни жужжания насекомых, словно бы Fasgad air na Loc'h был если не миражом, то грандиозной театральной декорацией, оставленной, никому не нужной. А потом издали я заметил ее, показавшуюся мне почти мифической, — башню, очень похожую на ту, что я видел на острове, где встретил Ауберона и Энид. Присмотрелся получше и не смог сдержать вздоха изумления. Башня. Она была, и ее не было. Левая ее половина, совершенно обычная, не вызывала никаких вопросов. Правая же была полупрозрачной, и сквозь нее просвечивала белая стена располагавшегося за башней дворца. Почти сутки мы не решались войти в город. Первым на разведку пошел вампир Йерико и уже через пару часов благополучно вернулся, сообщив нам, что мы смело можем последовать его примеру. Не подходя к башне, мы тщательно осмотрели город и никого не нашли — ни живого, ни мертвого. К башне подобрались только на третьи сутки. Левая ее половина блестела на солнце, а правая сочилась энергией магической природы, вызывая у меня и моих спутников лютую мигрень. Она стояла там, во всем своем молчаливом великолепии, а мы взирали на нее в полной растерянности, понимая, что наше путешествие подходит к концу, и не имея ни малейшего представления о том, что нам делать дальше.

«Вверх по Спирали», запись 3100, о Городе Ста Озер, Автор — Блуждающий Лис

***

— Ты как? Сойлер услышал вопрос Аваллак’ха, но не повернул головы: он сидел на траве, обняв руками колени, и смотрел прямо перед собой. Во взгляде его отражались пустота и отрешенность. — А что я? Жив-здоров, как видишь. Что мне сделается? — Мало ли, — Аваллак’х пожал плечами и подошел ближе. Положил ладонь Сойлеру на плечо. — Подумал, может, смогу чем-то помочь. — Это чем же? Брата мне наколдуешь? Лис устало прикрыл глаза. «Нет, Фьерна я тебе не наколдую, увы. Но попробую сделать так, чтобы ты не убежал за ним в никуда». — Ты зря так убиваешься: тел мы не нашли. Никаких следов смерти. Сойлер усмехнулся, горько: — И никаких следов жизни. Этот город мертв, и все его жители исчезли. — Может, они в леса подались. — А может, на небо переселились, а, Креван? Ты хоть сам-то веришь в ту чушь, которую мелешь? Мы все прекрасно понимаем, что случилось. Просто никто не решается высказать это вслух. Мы своим пришествием что-то испортили, сломали запоры, которые нельзя было ломать; открыли двери, которые нельзя было открывать. И одной богине известно, кто в этом всем виноват… Может, это Адалер отворил Спираль так, что она теперь никакая и не Спираль вовсе. А может, это мы нарушили тонкий баланс, когда угодили в Межмирье. Ты ведь тоже это видел, Креван, скажи? — Видел что именно? — Нечто, похожее на вспышку молнии. Словно огненный бог промчался на своем иноматериальном коне. Мне даже показалось, что это была… будто бы женщина. — Я не знаю, — Аваллак’х покачал головой. — Все это был словно бред. Я не уверен в том, что видел. — Как бы там ни было, Креван, я знаю одно: Фьерн был в этой третьей башне и… не вышел оттуда. Потому что ты сам видел, что случилось с выходом — его просто нет. Та часть башни — просто призрак в этом мире. А Фьерн, если и жив, не сможет оттуда выбраться. — Это не значит, что мы не попытаемся его достать. Сойлер дернулся и скинул руку Аваллак’ха со своего плеча: — Не бросай слов на ветер. Мы не знаем, что делать, и насколько бы мы тут ни задержались, ничего не изменится. А теперь оставь меня одного, пожалуйста.

***

— Как он? — спросил Йерико Аваллак’ха, когда тот оказался в поле зрения вампира. — Как я и ожидал: ничего хорошего. Не удивлюсь, если Сойлер уже планирует совершить какой-нибудь отчаянный и бессмысленный поступок. — Но мы ведь ему не позволим? — Честно говоря, я не вижу, как это можно сделать. — Теоретически я бы мог помочь твоему другу расслабиться. — Я не думаю, что он согласился бы. То утешение, которое ты предлагаешь, длится всего несколько минут. А кроме того, Сойлера достаточно сложно отвлечь. — Да, — кивнул Йерико и улыбнулся, — я, чувствую его любовь к брату… такую более чем братскую любовь. — Думаешь, Сойлер без него не выживет? — Я не провидец, Креван, в отличие от тебя. Я чувствую только его нынешнее состояние. Он… горит, но не сгорает. — Именно поэтому нам нельзя спускать с него глаз. Йерико посмотрел на Аваллак’ха пристально: — Мы и не спустим.

***

Он очнулся, когда почувствовал сквозь сон, как чьи-то нежные пальцы ласкают его грудь. Открыл глаза и понял, что не может пошевелиться. Сначала он только растерянно моргал, пытаясь обрести контроль над собственным телом — тщетно. А затем даже веки перестали его слушаться, и ему ничего не оставалось, как смотреть прямо перед собой и созерцать затянутый плотной облачной пеленой небосвод. Тем временем чьи-то нежные пальцы ласкали все настойчивей, даруя ему неизбежное удовольствие, сея в его душе медленно нарастающую панику. Он ощутил прикосновение губ… не к губам. Аваллак’х застонал. «Лара? Я узнал тебя. Оставь эти шуточки — покажись». — Я не Лара. «Но у тебя ее голос». — Ну и что? У меня не только голос, у меня еще и ее руки… Аваллак’х сдержал стон. — У меня еще и ее губы… Подавил вскрик. — У меня еще и ее глаза, Креван. Взгляни в мои глаза! Его затягивало в омут. Дышать стало нечем. Он попытался зажмуриться, и в этот раз у него получилось.

***

— Креван, проснись! Ты кричишь во сне! Аваллак’х открыл глаза, и увидел перед собой лицо Йерико. — Тебе кошмары снятся. — Нет, в этот раз не совсем, — знающий приподнялся на локте, чтобы стряхнуть с себя тенета сна. В небе светил тонкий серп ущербной луны, а в Озерном Городе все так же царила неестественная тишина: вокруг не слышно было ни стрекота сверчков, ни уханья сов, ни трепетания крыльев летучих мышей. Время словно замерло. — У тебя давно так? — спросил Йерико, вырывая Аваллак’ха из задумчивости. — Как «так»? — Сны. — Хм, нет. С тех пор, как меня выкинуло в этой сфере. Каждый раз, как я здесь оказываюсь, случается что-то плохое. Очевидно этот мир проклят, отравлен чьим-то присутствием. — Ты намекаешь на людей? Аваллак’х криво улыбнулся: — Скорее всего, да. Все здесь пропитано бессмысленной, животной жестокостью. Или не животной: жестокость животного более оправдана, чем жестокость dh'oine. Но честно говоря, я думаю, что мои сны имеют мало отношения к этой сфере. Причина, скорее, кроется в Межмирье, в котором мы застряли до этого. Думаю, оно меня… не до конца отпустило. Вздохнув, Йерико присел на траву рядом со знающим: — Какое оно, это Межмирье? — Зыбкое. Холодное, как вода в проруби. Хаотичное и бессмысленное. Прозрачное и вязкое. Представь, что ты угодил в озеро незастывшей смолы. Оно… — Аваллак’х поднял глаза и указал рукой на возвышавшуюся над их головами Башню — полуреальную, полупризрачную, местами отражающую, а местами пропускающую золотистый лунный свет. — Межмирье похоже на нее. Оно даже по-своему прекрасно. Просто не создано для таких, как мы. Йерико посмотрел на эльфа в упор: — Ты считаешь, вашего друга еще можно спасти? Аваллак’х вздохнул. — Не уверен. Сказать честно, теперь я склоняюсь к тому, чтобы оставить затею с его поисками и уже двигаться в сторону Его Величества. — Ты так говоришь, потому что за короля ты поручился? — Отчасти. Фьерн — мой друг, но… Я просто не знаю, что с этим делать. Если часть башни застряла там, в Межмирье, я бессилен. Как и Сойлер, как и все мы, вместе взятые. Лучшее, что мы можем сделать, — идти дальше. — Но Сойлер так не думает. — Конечно, нет. Но он и не должен, ведь речь идет о его семье. На его месте я поступил бы точно так же. Но я не на его месте. Аваллак’х замолчал, и некоторое время знающий и вампир сидели в полной тишине, пока молчание это не нарушил порыв свежего ночного ветра, прилетевший с ближайшего озера. Йерико заговорил первым: — Искупаться не хочешь?

***

Прохладная вода остудила голову и вымыла из нее все докучавшие Аваллак’ху мысли. Он выбрался на берег и, не вытеревшись, улегся на покрывало обнаженным. Йерико плескался немного дольше и вскоре присоединился к эльфу. — Ты знаешь, о чем я сейчас думаю? — спросил знающий. — Нет. Но я знаю, что ты сейчас чувствуешь. — Это даже лучше. Я так давно не ощущал того блаженства, которое… — тут Аваллак’х осекся; закусив губу, улыбнулся. В лунном свете Йерико даже показалось, будто знающий покраснел. — Давно не имел дело с вампирами? — С момента нашей последней встречи ни разу. — А что ты помнишь? — Немного. Но я не забыл, к чему ты испытываешь особое влечение, — согнув ногу в колене, эльф указал пальцем на место на внутренней стороне бедра. — Что ж, сочту это за приглашение, — усмехнулся вампир и переместился на покрывале ниже. — Больно не будет. Если только самую малость. Аваллак’х вздрогнул и поморщился, но почти сразу лицо его снова разгладилось и приняло расслабленное выражение. Он закрыл глаза и заложил руки за голову, полностью отдавая свое тело во власть Йерико.