Аваллак'Х

Спросонья Диана совершенно не успела заметить, как они расстались: как Селена изчезла из согретой теплом двух тел постели. Кажется, перед тем, как уйти, она склонилась над сестрой и поцеловала ее, прошептав что-то на прощание. Наверно, пожалела и не стала будить, чтобы Диана могла хорошо выспаться. Или чтобы избежать слишком грустного расставания. Так или иначе с первым лучом солнца Селена ускользнула из комнаты, оставив Диану одну, и та снова погрузилась в крепкий утренний сон. Она очнулась, когда в замочной скважине провернулся ключ. Резко распахнула глаза, как раз чтобы успеть заметить, как медленно отворяется дверь и как в комнату бесшумно ступает ее нынешний покровитель эльф Аваллак’х. Диана проморгалась, стряхивая с еще ничего не соображающего сознания сонную пелену. Уставилась на эльфа осоловелым взглядом. Сегодня он, видать, оставил свою мажью мантию дома и был одет в более повседневную одежду: обычные рубаху и штаны; через руку перекинут светлый плащ. Длинные платиновые волосы собраны на затылке — наверно, перехвачены лентой. Глаза спокойные, выспавшиеся. — Доброе утро, Диана. Я пришел разбудить тебя, чтобы забрать с собой. Сейчас я выйду, и у тебя будет немного времени умыться и одеться. — А где Селена? — спросила Диана, хотя прекрасно знала ответ на этот вопрос. Эльф слегка пожал плечами. — Я думал, вы успели попрощаться. Диана понурила голову: — Вчера она вернулась так поздно. А сегодня ушла так рано… — Видимо, твоя сестра не хотела тебя тревожить понапрасну, — кивнул Аваллак’х, и взгляд его немного потеплел. — Долгие проводы, лишние слезы: знаешь такое выражение? Она мотнула головой, пытаясь осознать тот факт, что в ближайшее время Селену она, скорее всего, не увидит. В глазах вдруг защипало, и Диане захотелось закрыть лицо руками. — Ну-ну, luned, не стоит плакать. Никто ведь не умер и даже не пострадал. Просто у твоей сестры сейчас полным-полно новых забот. И у тебя, кстати, тоже. Пожалуй, на сборы я выделю тебе в два раза меньше времени, чем собирался до этого. Ты ведь все равно потратишь его на воспоминания о прошлом и сожаления о том, чего уже не может быть. Я выйду, прогуляюсь до кухни и сразу же вернусь. К тому времени ты должна быть готова. Когда эльф оставил ее, Диана закрыла лицо руками и, громко всхлипывая, расплакалась. На пару минут отдала всю себя отчаянию. Утерла сопли рукавом. А затем, спохватившись, побежала умываться. — Я смотрю, ты многое успела сделать, пока меня не было, — изрек эльф Аваллак’х, рассматривая Дианину раскрасневшуюся мордашку. — И дать волю чувствам, и привести себя в порядок. А раз так, вот тебе небольшая компенсация за твои расстроенные чувства. В руке эльф держал глубокую деревянную миску. Протянул ее Диане, и та глянула на содержимое: крупная, источавшая сильный ягодный аромат ежевика. — Возьми это и пока займи себе рот. Мы уходим. Если нам кто-то попадется по пути из слуг, молчи и желательно не поднимай глаз. Рот открывать можно только для того, чтобы положить туда очередную порцию ягод. С этими словами эльф сделал приглашающий жест кистью и, развернувшись, повел Диану за собой. Миновав пустой коридор, они оказались на заднем дворе. Прямо перед собой Диана увидела небольшой парк и блестящую на солнце, прореженную кувшинками, гладь пруда и рядом — беседку. А чуть дальше за всем этим начинался лес. Туда эльф и направился, увлекая Диану за собой. Они дошли до самой кромки, не встретив по пути никого. К этому времени Диана уже съела все ягоды и несла пустую миску в руке, раздумывая, а не закинуть ли ее в кусты, но тут у нее появились более насущные потребности. Словно прочитав ее мысли, эльф Аваллак’х остановился и оглянулся: — Что у тебя на уме? — прямо спросил он. Диана тоже остановилась и посмотрела на его растерянно: — Мне надо по нужде. — А что ж ты, пока мы были в доме, не сходила? — Не хотела. — Что ж, не беда, — Аваллак’х сделал широкий жест рукой, — лес большой: выбирай себе куст по нраву, а я подожду тебя здесь. Только не засиживайся долго, чтобы не искусали тебя. С этими словами Аваллак’х развернул до этого перекинутый через его левую руку плащ и накинул его на себя. Ткань была слишком легкой, чтобы уберечь от холода, подумала Диана. И от дождя не защитит. Этот плащ от солнца и насекомых. Она побрела к ближайшим кустам и, задрав платье, присела под ними. Пока делала все свои дела, один особенно настырный комар укусил ее в ягодицу. — Вот как знала, — прошептала она, почесывая зудящее место. — Ничего в этих лесах хорошего нет. То комар укусит, то в рабство попадешь. Вот сейчас как возьму и сбегу. И пусть этот остроухий меня ищет. Диана мимолетно обдумала свой спонтанно нарисовавшийся план. В открытой обуви, в рваном платье, без накидки. Без еды и воды. Без понятия, куда ей идти. А в лесу наверняка еще и дикие звери: медведи и волки, и одна Мелитэле знает, кто еще. Свобода всего на день-другой или же продолжительное и сытое рабство у эльфов. Диана вздохнула, поправила платье и побрела обратно. — Мудрое решение, — Аваллак’х встретил ее полуулыбкой, полуусмешкой. Диана посмотрела на него исподлобья, вопросительно. — Ты ведь хотела сейчас одна отправиться на поиски приключений, так? — А вы будто мои мысли читаете? — Будто читаю. — И что бы вы сделали, если б я убежала? — Одно из двух. Либо позволил бы тебе это сделать, либо не позволил бы. — А от чего зависело бы решение? — От моего настроения. Только знай: если бы я не остановил тебя, твои кости нашли бы в лучшем случае через месяц, уже все обглоданные зверями. Он сказал это так спокойно, что у Дианы мурашки пробежали по коже. Она застыла, смотря на эльфа расширенными от ужаса глазами, и из этого состояния ее вывел только очередной, больно укусивший в локоть комар. — Пойдем, luned, иначе тебя совсем съедят. И не стоит выкидывать миску в кусты, как бы тебе того ни хотелось. Понеси ее в руках еще немного. Вскоре Аваллак'х отыскал тропинку, ведущую вглубь леса. Ускорил шаг. Жесткие травинки уже не царапали Диане ноги, и она почти без труда поспевала за своим спутником. Смотрела на его высокую, худую фигуру, укутанную в легкий плащ, и размахивала пустой деревянной миской в такт ходьбе. Вышли на поляну. Посреди поляны — сложенная из камней высокая арка. Просто арка, ведущая в никуда. Диана видела такие на иллюстрациях детских книг, которые ей читали перед сном сначала мать, а потом уже сестра. Но это был первый раз, когда она видела телепорт воочию. Тем временем идущий впереди Аваллак’х остановился и, покосившись на Диану, указал на каменную конструкцию пальцем. — Знаешь, что это? Диана кивнула: — Это перенесет нас в другое место. — Правильно. Пользовалась когда-нибудь таким? — Нет. — На самом деле пользовалась, и совсем недавно: просто ты спала и не помнишь. Первые несколько раз это вызывает самые разные ощущения, зачастую неприятные. Но твой организм, в отличие от твоего сознания, уже знаком с телепортацией. Не бойся. Аваллак’х повел рукой — вспыхнув голубовато-серебристым светом, арка «ожила». — Подойди. Не веря в реальность происходящего, Диана медленно приблизилась к эльфу. Он взял ее за плечи и поставил перед собой, лицом к сияющему окну портала. Затылком Диана ощутила прохладную и гладкую поверхность Аваллак’хова плаща. Эльф сжал ей плечи сильней и легонько подтолкнул девчонку вперед. — Можешь закрыть глаза: так голова будет меньше кружится. Дыши ровно. Это стационарный и очень устойчивый портал. Ты даже ничего не заметишь. Я держу тебя. Диана сделала глубокий вдох, зажмурилась, обхватила двумя руками миску и прижала ее к груди так, словно та могла послужить ей щитом. И сделала шаг вперед… На выходе Диана оступилась, и Аваллак’х помог ей сохранить равновесие, прижав девчонку к себе. От эльфа пахло травами, совсем как от лекаря. А еще эфирными маслами и чистым бельем. Диана открыла глаза и увидела, что они все еще в лесу, на поляне. Только это уже была другая поляна и другой лес. И арка за их спинами была похожа на прежнюю, но все равно не та. — Где мы? Эльф разжал руки и тут же ступил на уводившую дальше в лес тропу. — Достаточно далеко от того места, из которого мы прибыли. Строго говоря, сейчас мы находимся возле столицы, хоть тебе и может показаться, что мы где-то в глуши. Пойдем скорей. Я познакомлю тебя с твоей новой… наставницей. Сразу предупрежу: на первый взгляд характер у нее мягкий, но пусть тебя не обманывает эта мягкость. Моя знакомая может быть вспыльчивой и нетерпимой. Как и все рыжие, впрочем, — Диане показалось, что на последней фразе эльф улыбнулся. Шли они не очень долго: по широкой дуге обогнули непролазный малинник, перешагнули через резвый лесной ручей. А сразу за ним, меж стволов деревьев Диана разглядела сложенную из странного камня морковного цвета стену. Присмотрелась: домик был небольшой, крепкий и уютный, увитый цепким плющом. В таком с комфортом могла проживать семья, состоящая из трех-четырех человек. Точнее, эльфов, мысленно поправила себя Диана. Она сделала еще шаг — и в нос ей ударил сильный и едкий запах: опилок, мочи и еще чего-то, чего Диана не смогла идентифицировать. Кажется, так пахло каким-то животным. Она сморщила носик и вдобавок прикрыла его рукой. — Запашок еще тот, согласен, — заметил идущий впереди Аваллак’х. — Я сам очень долго не мог к нему привыкнуть. А теперь почти не чувствую. И ты тоже привыкнешь. Они остановились на крыльце, и эльф тихо постучал в дверь: — Лаэль, — окликнул он свою знакомую, а потом сказал что-то еще на своем певучем и непонятном языке. Видимо, спросил, дома ли она или нет. Аваллак’ха услышали, и дверь отворилась: на пороге их встретила миниатюрная эльфка с огненно-рыжими волосами ниже пояса. Глаза ее тоже были с проблесками пламени и почти светились: эффект, несомненно, полученный магическим путем. На ней было легкое платье бледно-зеленого цвета с длинными рукавами. Поверх платья надета тончайшая полупрозрачная накидка из того же материала, что и плащ Аваллак’ха. Названная Лаэлью приветствовала гостя широкой улыбкой и отступила на шаг, чтобы пропустить его с Дианой в дом. Его внутренняя часть была вся отделана светлым деревом и источала тепло и уют. Лаэль усадила Аваллак’ха в кресло, а сама полулегла на кушетку напротив. Диана же так и осталась стоять у входа, сложив руки за спиной и все так же держа в них деревянную миску. Эльфы завели непринужденную светскую беседу, и Диана не поняла ни слова из их разговора. Аваллак’х указывал на нее взглядом, Лаэль кивала и соглашалась с тем, что эльф ей предлагал. Диана смотрела на них исподлобья, стараясь как можно более незаметно почесывать зудящий после укуса комара локоть. — Luned, — вдруг обратился к ней эльф. На Всеобщем. — Ты ведь понимаешь Старшую Речь: тот язык, на котором говорят эльфы твоего мира? Диана кивнула. — Ты ведь понимаешь, когда я говорю с тобой вот так? — он обратился к ней уже на языке aen Seidhe. У него было прекрасное произношение. — Да. — Как твое полное имя? — Диана де ля Мрок, дочь барона Филиппа де ля Мрок. — С этого дня тебя будут звать не так. С этого дня ты будешь зваться Басет. Тебе известно это слово? — Нет. — Его используют, когда хотят призвать собеседника к тишине. Вот и я желаю, чтобы с этого момента ты молчала о своем прошлом и забыла свое имя. С сегодняшнего дня у тебя начинается новая жизнь, и тебе будет проще ее прожить без оглядки на былое. Ты меня поняла? Диана снова кивнула и отвела глаза, к которым в который раз подступили слезы. Проглотила уже мешающий дышать комок в горле. — Будешь во всем слушаться Лаэль... и особенно внимательно будешь ее слушать: Лаэль, к сожалению, не говорит на диалекте наших с ней собратьев. Поэтому ты должна приложить все усилия к тому, чтобы научиться понимать. Ты сообразительная девочка, и, я уверен, у тебя все получится. А теперь подойди ко мне. Ближе. Вплотную. Повернись спиной и убери волосы с затылка. Поставь уже миску на пол, что ты в нее вцепилась? Выполнив требуемое, Диана замерла в ожидании чего-то ужасного. Впервые встретилась глазами с огненными глазами совершенно спокойной Лаэль. А затем вскрикнула и всхлипнула одновременно — по ее затылку словно прошлись каленым железом. Но прежде, чем Диана успела что-то сообразить, боль отступила и исчезла, словно ее и не было. — Что это? — спросила она, стерев набежавшую слезу, а затем осторожно проведя кончиками пальцев по затылку. — Это, — невозмутимо ответил Аваллак’х, — моя метка. На всякий случай. Если вдруг потеряешься или еще что. У всех dh'oine такие есть. — Клеймо? — уточнила Диана. — Как у рабов? — Да, — первый раз обратилась к ней Лаэль. — Не надо так об этом думать, — возразил Аваллак’х, взглянув на подругу укоризненно. — Отчего же? — вскинула рыжие брови эльфка. — Все так и есть. К чему юлить, если можно называть вещи своими именами? — Лаэль сказала это на своем наречии, но Диана ее поняла. Поняла и заплакала, отвернувшись к двери. Тихо, но не сдерживаясь. — Оставь нас ненадолго, Басет, — попросил Аваллак’х. — Нам нужно переговорить. Диана не сразу сообразила, что эльф обращается к ней, но затем с готовностью выполнила его просьбу. Вышла на крыльцо и присела на одну из ступенек. Подтянула к себе колени, закрыла лицо руками и продолжила ронять слезы. «О, мать моя Мелитэле, и мне предстоит вот с этой рыжей змеюкой жить! Да я лучше умру! Уйду в лес и не вернусь. И пусть меня комары сожрут и волки мои кости обглодают. Лучше умереть свободной, чем жить в рабстве. Но ведь эльф оставил на мне метку, — Диана снова провела рукой по затылку и не почувствовала ничего. — Магическая поди, под кожей. А то и вообще невидимая. Я уйду, а меня сразу же найдут и вернут на место. В зеркало бы посмотреть, что там у меня». Диана подняла голову и осмотрелась в поисках какой-нибудь отражающей поверхности. Естественно, ничего подходящего не нашла. Взглянула наверх: меж крон высоких деревьев поблескивало летнее солнце. А кругом шумел лес, светлый и яркий. По воздуху разлилось птичье многоголосье. Диане сразу вспомнился непролазный малинник: ягоды там были, и много, но Аваллак’х запретил ей останавливаться или сходить с тропы. Она представила, как наберет целую горсть и разом запихнет ее всю в рот. А потом повторит процедуру. От таких мыслей на языке вдруг стало сладко. «А что, тут дойти всего ничего. Я только сбегаю туда и обратно: Аваллак’х и его рыжая змеюка даже и не заметят моего отсутствия». Диана осторожно встала и на цыпочках подошла к двери. Приложила к ней ухо. К сожалению, Аваллак’х и эльфка говорили так тихо, что разобрать что-либо не было никакой возможности. Или они вообще не говорили. А может, ушли говорить наверх. Пожав плечами, Диана отлипла от двери и хотела было отправиться по тропинке прямиком в лес, но вдруг заметила, как меж деревьями промелькнуло что-то яркое. Промелькнуло и сразу же исчезло в кустах. Не поверив своим глазам, Диана замерла: ждала, не появится ли это что-то еще раз. Сначала Диана разглядела рыжую шкурку и пушистый хвост. «Ой, надо же, лисонька! Так вот оно, чем здесь так пахнет! Как это я сразу не догадалась: к нам же в курятник лисы не раз забирались. После них именно этот запах оставался». Диана задержала дыхание и боялась пошевелиться, чтобы не спугнуть осторожного зверя. Но зверь, на удивление, и не собирался пугаться. Даже наоборот — он все ближе подходил к дому, периодически останавливаясь и принюхиваясь. Стриг ушами в нерешительности. Лицо Дианы само собой расплылось в счастливой улыбке: — Или сюда, лисонька, не бойся. Я не кусаюсь. Иди поглажу. Лиса остановилась и словно задумалась. Снова понюхала воздух. Сделала шаг вперед. Засомневалась. Подалась назад, глянула на Диану недоверчиво. Приклонила голову к земле. Шагнула вперед. Замерла. И снова шагнула. Осмелев, Диана встала и осторожно направилась лисе навстречу. — Лисонька, зачем ты сюда приходишь? Ведь приходишь, и часто. Курятника тут я не вижу. Так что тебя манит сюда? Или кормит тебя рыжая змеюка, а в дом не пускает? Вон ты какая ухоженная и пушистая: сразу видно, что не голодаешь… Не бойся, подойди, я тебя поглажу. На поглаживания лиса пока не была согласна, но и уходить не собиралась. Крадучись вошла на двор, обежала Диану по широкой дуге и уселась на землю неподалеку, в тени развесистой ели. — Все? Ближе-то боишься? Ну давай я к тебе подойду. Тут Диана вспомнила, что когда-то слышала про лис от матери: лиса, которая не боится человека, с большой долей вероятности — больная лиса. Разум у нее затуманен какой-нибудь хворью, вот она и теряет страх перед людьми. Диана присмотрелась к зверю внимательней и не заметила никаких признаков болезни: шкура лоснится, глаза умные и блестят. И лиса все-таки осторожничает, а не идет с легкостью на контакт. Подумав еще немного, Диана решила сама сделать шаг навстречу намечающейся дружбе — лиса напряглась еще больше и прижала уши к голове. — Ну-ну, лисонька, я ж не охотник. Ни лука со стрелами у меня в руках нет, ни палки, ни камня. Я всего только погладить… Диана сделала еще шаг вперед, и в это мгновение со стороны дома раздался приглушенный шум: не то крик, не то стон. И Диана, и лиса замерли, точно статуи. Обе прислушались и выждали немного времени. Однако звук не повторился. «Хм. Похоже, что это рыжая змеюка так кричит. Или мне только показалось? Что этот Аваллак’х с ней там делает? Пытает, что ли? Ну и хорошо бы. Пусть бы и совсем замучил, а меня здесь одну с лисой жить оставил. И Селенку бы сюда привез, ей бы тут понравилось. И замуж выходить не надо… Ну, а если нет, то лучше бы рыжая просто от меня отказалась и пусть бы эльф меня с собой забрал жить. Он, кажется, не строгий». Вздохнув, Диана смело направилась прямо к лисе. Та ожидаемо сорвалась с места и нырнула в ближайшие кусты. — Ну воооот, так я и знала. Ну и гуль с тобой, — фыркнула Диана и вернулась на крыльцо. Снова уселась на ступеньку и приуныла. — Я всего лишь поиграть с тобой хотела. Через считанные минуты лиса осторожно высунула из кустов нос. — Ну и чего ты смотришь? Думаешь, побегу я за тобой? А вот мечтай! Даже и с места не сдвинусь. Лиса будто поняла обращенную к ней речь и тут же вышла из укрытия. Склонив голову на бок, медленно прокралась к крыльцу. Поднялась передними лапами на нижнюю ступеньку и потянулась мордой к Диане. Та, не помня себя от восторга, коснулась пальцами прохладного лисьего носа. Зверь фыркнул, усмехнувшись, наклонил морду и неохотно дал себя погладить. — Совсем как ручная, — улыбнулась Диана, касаясь лисы уже более уверенно. Тут неожиданно за ее спиной раздались шаги. Диана обернулась как раз в тот момент, когда дверь открылась и на пороге показались Аваллак’х с Лаэлью. Лиса тут же кинулась им навстречу, встала на задние лапы, а передними уперлась эльфке в живот. До слуха Дианы донеслось довольное лисье урчание. «Вот предательница! Сразу же помчалась к своей хозяйке». — Я смотрю, ты уже осваиваешься, — одними глазами улыбнулся Аваллак’х, посмотрев на Диану. А затем покосился на Лаэль: — А мы уже закончили, и теперь я вас покину, дамы. Знакомьтесь, общайтесь. Не ссорьтесь. Протянув руку, Аваллак’х погладил урчащую лису, одарил Лаэль благосклонным прощальным взглядом, а затем спустился во двор и легкой походкой направился по тропинке обратно в лес. Смотря ему вслед, и эльфка, и человечка непроизвольно вздохнули, и каждая подумала о своем. — Ну что, пойдем в дом? — наконец заговорила Лаэль, и Диана ее поняла. Подняла на эльфку глаза и заметила, что лицо у той отчего-то довольное, если не сказать умиротворенное. Диана только пожала плечами и последовала за хозяйкой внутрь. Ручная лиса прошмыгнула в дом за ними.