Аваллак'Х

Пребывая в расстроенных чувствах, Диана и не заметила, как Лаэль достала откуда-то пустое ведро и протянула его своей новоиспеченной служанке: — Воды принеси. — Что? — Дианины глаза округлились. Лаэль указала на ведро пальцем. — Воды. Принеси. За домом колодец. Колодец, понимаешь? Диана поняла, но до сих пор не желала верить в происходящее: эльфка не просила; эльфка приказывала, пусть пока и в мягкой форме. Однако по ее интонации можно было определенно сказать, что она явно не шутит и не потерпит непослушания. Не без труда подавив острейший приступ неповиновения, Диана взяла ведро и пошла на улицу. Быстро отыскала на заднем дворе колодец, но тут выяснилось, что она не в силах самостоятельно повернуть рукоятку. Не слишком расстроившись такому обстоятельству, Диана направилась обратно в дом. — Ведро тяжелое, — доложила она с невозмутимым видом, ожидая, что теперь эльфке придется управляться с колодцем самой. Лаэль на секунду задумалась, а затем проследовала во двор, ведя Диану за собой. Покрутив за ручку, легко подняла наполненное до краев ведро с водой. А затем выплеснула все содержимое обратно. — Дальше справишься сама. Следи за количеством воды, которое набираешь, и тебе не будет так тяжело. Лаэль ушла, а Диана во второй раз передержала ведро внутри и, естественно, не смогла вытянуть его наружу. Снова пришла к рыжей змеюке. Змеюка в это время была занята тем, что разводила в печи огонь. Разводила, надо сказать, весьма странным способом. Точнее, сама печь выглядела своеобразно: она была совсем миниатюрной, а топка — слишком маленькой. Вместо того, чтобы закинуть в печь дрова (коих Диана не увидела в доме Лаэли в принципе), эльфка положила внутрь какие-то кристаллы. А после облила их жидкостью из непрозрачного флакона. Быстро задвинула у печки заслонку и только тогда обратила внимание на стоявшую рядом Диану. — Ну что опять? — эльфка уперла руки в бока и посмотрела на девчонку с нескрываемым раздражением. Диана пожала плечами. — Там опять много воды набралось. Мне никак не поднять. — Тогда иди к ручью, — моментально выдала решение Лаэль. — Ты ведь видела в лесу ручей? Я дам тебе ковшик, и наберешь. В знак непонимания Диана замотала головой. — Ручей, девочка. Ты не знаешь слова «ручей»? — Лаэль указала в сторону леса. — Сходишь столько раз, сколько потребуется, чтобы набрать ванну… Ванна была деревянная, очень гладкая, словно покрытая застывшей смолой. И слишком большая. Диана закусила губу, пытаясь прикинуть сколько ходок к обычному колодцу ей понадобиться. Может, пять? Или десять? А если наполнять ведро лишь наполовину, то и все двадцать. На глаза Дианы навернулись слезы. — Ну что ты стоишь и на меня смотришь, девочка? Ждешь, что я сама пойду? А на что мне тогда ты? Утри сопли, вот тебе ковшик, и вперед. Быстрее начнешь — быстрее закончишь. Диана взяла у Лаэли ковш, но с места не сдвинулась, а только угрюмо смотрела в угол комнаты и ловила стекающие по щекам слезы кончиком языка. — Послушай, — сказала ей эльфка. — Я делаю это не только для себя, но и для тебя тоже. Тебя возили не пойми где, ты на земле валялась. Одной Дане известно, какую гадость ты на себя могла подцепить. Пока я тебя, как следует, не отмою, жить со мной под одной крышей ты не будешь. Хватит уже упрямиться, девочка. Иди быстрей к ручью. Иди к ручью! Отреагировав на повышенный тон и шмыгнув носом, Диана снова поплелась на выход. У колодца подхватила пустое ведро и направилась к ручью. Отыскав его без труда, присела на бережку и задумалась. «Змеюка ведь не сказала, что я ограничена во времени. Могу пока и отдохнуть. Есть вот, правда, как охота. Хоть бы накормила, дура безмозглая! А то как я работать буду, если сил ни на что нет? Вот теперь пускай подождет со своей ванной. Или сама сходит воды наберет. А я ей не прислуга какая-нибудь, чтоб перед ней вытанцовывать». Диана втянула полузаложенным носом воздух и заметила, что тот пахнет прелой листвой, немного грибами и ягодной сладостью. «Малина! — снова вспомнила Диана, и сознание ее сразу прояснилось. — Как я про нее могла забыть? Малинник же совсем рядом. Вот и будет мне вместо обеда». Она зачерпнула руками немного воды из ручья и умыла лицо, а затем поднялась на ноги и, оставив ведро и ковш лежать на земле, отправилась за ягодами. Малины было много, крупной и очень сладкой, но за угощение Диане пришлось заплатить: как и ожидалось, она расцарапала себе все руки по локоть и ноги ниже колена. Платье тоже пострадало. Его вообще уже несколько дней как следовало выкинуть и заменить другим. И все же малина стоила всех этих жертв. Увлекшись собирательством, Диана не услышала приближения Лаэли, но в какой-то момент ощутила направленный ей в спину пристальный взгляд. Обернулась — рыжеволосая эльфка стояла прямо перед ней, сложив руки на груди. — За ягодами я вроде бы тебя не посылала. От страха Диана поняла каждое обращенное к ней слово. — Так зачем же ты сюда полезла, а? — Я… Мне просто… Человечка не смогла бы привести никаких внятных доводов себе в оправдание, да Лаэль и не стала бы слушать. Эльфка сделала шаг вперед и отвесила Диане звонкую пощечину. А сразу затем еще одну. Это было больше обидно, чем больно, и Диана тут же разрыдалась. Не дав ей опомниться, Лаэль схватила ее за рукав и потащила к ручью. Подняла с земли ведро и ковшик, вручила их Диане и кивнула в сторону дома: — Топай давай. Будем тебя воспитывать трудом, Басет… — Диану передернуло от ее нового имени. — Ты знаешь, что труд облагораживает dh'oine? Не знаешь? Скоро узнаешь. Не будешь учиться, буду тебя бить — это не запрещено. Найду прут погибче: возможно, такой урок тебе будет более понятен. Лаэль провела еще один инструктаж по использованию колодца, на этот раз более тщательный. Убедившись, что Диана все усвоила, эльфка вернулась в дом. Сорок ведер потребовалось, чтобы заполнить ванну на три четверти. Сорок ведер на то, чтобы вымотать Диану окончательно. А затем она только успела устроиться на лавке в углу, чтобы немного отдохнуть, как Лаэль сняла со стены большие металлические щипцы, подошла к печке и открыла ими дверцу топки. Пошурудила внутри: — Думаю, готово. — Эльфка покосилась на Диану: — Вставай, что ты расселась?! Кто воду будет греть, по-твоему? Я? Диана исподлобья зыркнула на свою новоиспеченную хозяйку, но с лавки все-таки поднялась. Лаэль протянула ей щипцы: — На, держи. Будешь по одному вытаскивать камни из топки и класть в воду. Следи за температурой, чтобы не было слишком горячо. Ну и, конечно, постарайся не обжечься. Все понятно? Диана кивнула в знак того, что ей было понятно. — Я отойду. А когда вернусь, ванна должна быть готова.

***

Диана очень боялась, что один из гладких и очень горячих камней случайно выскользнет из щипцов и упадет ей прямо на ногу. Со всей осторожностью, на которую была способна, она топила их в ванне, наблюдая за тем, как медленно, но верно нагревается вода. В какой-то момент температура стала настолько приятной, что Диане захотелось сбросить на пол всю одежду и окунуться с головой. Подавив это желание, она извлекла из топки очередной камень и положила его в воду. Затем еще один, а потом третий. Зажав в щипцах четвертый, глянула на источавшую густой пар воду. Задумалась. «Хватит, наверно, а то будет слишком горячо. Змеюка опять разозлится». Мысленно похвалив себя за расторопность, Диана осторожно опустила камень на пол рядом с ванной. Тут дверь открылась, и внутрь заглянула Лаэль: — Ты уже закончила? Диана кивнула. — Вот и чудно. В руках эльфка держала бархатный мешочек. Подошла к ванне и вытащила из него два пузырька. В одном оказался розоватый порошок, который Лаэль тут же высыпала в воду. Второй пузырек она оставила закрытым на широком бортике ванны. Подняла глаза на Диану: — Надо печь затушить. Плесни туда воды. — Воду в печь? — переспросила Диана. — Ну да, а что? Просто сделай, как я говорю. Умница. Лаэль скинула с себя свою полупрозрачную накидку и бросила ее на лавку. Засим без лишнего стеснения избавилась от платья и белья. Диана же беззастенчиво рассматривала эльфку, невольно сравнивая ее фигуру с фигурой той же Селены. Кожа Лаэли была намного белее и чище, бедра и плечи ýже, а грудь меньше, почти как у подростка. Длинные медные волосы деликатно прикрывали ее наготу. Переступив через бортик, Лаэль медленно погрузилась в воду по подбородок и прикрыла глаза. — Обычно я принимаю ванну раз в день. Но с завтрашнего дня с твоей помощью буду делать это дважды — утром и вечером. Честно говоря, я совершенно не планировала обзаводиться слугами, и сейчас я даже примерно не могу представить, какая жизнь нас с тобой ждет. Определенно могу сказать только одно: если ты мне не понравишься, я отдам тебя Аваллак’ху обратно. А пока что… пока что нужно выбраться в город и добыть тебе какую-нибудь одежду. На сегодня выделю тебе свою рубашку и накидку. Твое старое платье сожжем: пусть оно сгорит, а вместе с ним — и твое прошлое. Да, так и сделаем. Но сначала поедим. Ну что ты стоишь, как статуя? Подай мочалку: вон она там, на крючке. И перестань смотреть на меня волком, отводи взгляд. Хотя лучше всего — смотреть в землю. Если вдруг выйдем в город вместе, всегда опускай глаза. Никогда не смотри на aen Elle в упор. Поняла? Диана не ответила. Она смотрела в сторону и кусала губы. — Дай мне халат. А теперь раздевайся и кидай одежду на пол. Полностью раздевайся: у тебя нет ничего такого, чего нет у меня. Залезай в воду. На тебе мочалку и потри хорошенько везде, где нужно… А теперь сиди смирно. Лаэль открыла стоявший на бортике ванны, еще нетронутый второй флакон и вылила всю содержащуюся в нем жидкость Диане на голову. Запахло травами и чем-то кислым. — Глаза закрой, — скомандовала Лаэль и принялась распределять жидкость по Дианиным волосам. — Щиплет. — Да, знаю. Ничего страшного, потерпи. Зато это отличное обеззараживающее средство. От него дохнет любая живность, которая может завестись у тебя на голове. Возьми ее немного, разотри между пальцев. Все, хватит, смывай. Окунись с головой. Не бойся, я помогу, а не утоплю тебя в собственной ванной. Диана вынырнула из воды и закашлялась. Убрала со лба волосы и открыла глаза. Чтобы сразу же зажмуриться вновь: — Щиплет! Мать моя Мелителе, как же щиплет! — Не так уж и сильно. Все, вылезай. Тут осталось немного холодной воды, сейчас умоешься и перестанет щипать. Зато вшей не будешь раскидывать по всему дому. Держась за бортик, Диана поставила одну ногу на пол, и в это же мгновение ощутила, что ее стопы коснулось что-то раскаленное. Диана взвизгнула, дернулась в сторону, да так и повалилась на пол. А затем резко села и глазами, полными слез, посмотрела на обожженное место. — Что ты орешь, словно тебя режут? — возмутилась Лаэль, а затем, проследив за взглядом Дианы, поняла, что случилось. — Ты что, камень из печки достала и оставила на полу?! Совсем с ума сошла? А если бы я на него наступила? А? — Лаэль подлетела к Диане, схватила ее за руки и рывком усадила на лавку. — Ты что, совсем ничего не соображаешь? И тогда эльфка влепила Диане очередную пощечину, от которой та расплакалась пуще прежнего. — Это тебе за то, что я чуть было не покалечилась! А это… — эльфка ударила второй раз. — …за порчу моего имущества, коим ты являешься! — Госпожа, умоляю, прекратите! — Диана попыталась закрыть лицо руками и от страха затараторила на Всеобщем. — Я ведь случайно, я больше так не буду, обещаю! Прекратите, пожалуйста! — А это… — Лаэль ударила в третий раз. — …за твой рот! За твой поганый рот, который смеет говорить со мной на языке, которого я не знаю и знать не хочу! Четвертого удара не последовало. — Пока с тебя хватит. Покажи ожог… Что ж, будет волдырь. Тебе повезло, что холодная вода осталась. Подержи пока ногу в ведре, а я принесу кусок чистой ткани: сделаем тебе повязку.

***

— Скажи-ка мне честно, девочка: ты настолько глупая, какой кажешься, или только притворяешься дурочкой? Сидя на лавке, к Диане лицом, Лаэль перевязывала той ее обожженную ступню. — Смотришь на меня, как мышь, делаешь вид, что ничего не понимаешь… Я уже сегодня хотела загрузить тебя работой, а вместо этого сама прислуживаю тебе. Но ничего: когда ты снова сможешь нормально ходить, отдашь мне вдвойне. А пока я даже не знаю, чем тебя занять. — Едой, — ответила Диана, сама удивившись своей смелости. Лаэль неожиданно улыбнулась. — Ага, вот, значит, как: своего ты не упустишь. Что ж, по правде сказать, я и сама проголодалась. Я рассчитывала, что ты поможешь мне приготовить горячее, но раз нет, самой мне лень возиться. Ограничимся овощами и фруктами. Все, закончила я с твоей ногой. Ходить, я надеюсь, ты сможешь? Лаэль поднялась с лавки и пронаблюдала, как Диана сделала то же самое. Аккуратно наступила на пострадавшую ногу. Поморщилась и в нерешительности посмотрела на эльфку. — Ох, Дана! — воскликнула Лаэль. — Я еще и должна помогать тебе передвигаться! Единорог с тобой, держись за меня. Надо как-нибудь доковылять до кухни. «А Аваллак’х рисовал мне такие радужные перспективы, — подумала Лаэль. — Говорил, что иметь слуг в доме — это удобно. А девчонка да, чистое золото: прямо не нарадуюсь. Хм, если с каким металлом ее и можно сравнить, то, пожалуй, не с золотом, а с двимеритом: с такой, как она, вся магия момента летит к чертям». Добравшись с Дианой до кухни, Лаэль усадила девчонку за стол, а сама отлучилась сначала в погреб, а затем на задний двор, в теплицу. Взяв все, что нужно, вернулась в дом. Разложила продукты на столе, вооружилась ножом и приступила к таинству. Диана с нескрываемым изумлением смотрела, как Лаэль моет и нарезает овощи: так долго и тщательно, как может себе позволить только живущий несколько сотен лет эльф. Обычные с виду продукты эльфка превращала в цветы и гирлянды, выкладывала их на тарелку, создавая дивные узоры. А затем в ход пошли известные и неизвестные Диане душистые специи. Периодически человечка поднимала на эльфку восхищенный взгляд: так, как колдовала на кухне Лаэль, не могла колдовать ни одна из кухарок в доме барона де ля Мрок. Диана даже подумала, уж не чародейка ли ее новая хозяйка. — Нравится? — как ни в чем не бывало спросила Лаэль. — Да! Такое даже есть жалко! — «Такое даже есть жалко, госпожа». — Что? — не поняла Диана. — Так ты должна обращаться ко мне — «госпожа». Поняла? Диана опустила взгляд в тарелку: — Да, госпожа. — Чудно, — по лицу Лаэль скользнула самодовольная улыбка. — Умеешь пользоваться столовыми приборами? — Пф, конечно! У меня же отец не кто-нибудь, а барон! Сие заявление почему-то не произвело на Лаэль ровным счетом никакого эффекта: — Это что-то вроде вожака стаи у dh'oine? — спросила она. — Ну, — Диана покраснела не то от возмущения, не то от стыда. — Можно и так сказать. — То есть вожак стаи умеет пользоваться ножом и вилкой? — И не только. — А что еще он умеет? Озадаченная вопросом Лаэли, Диана не смогла ответить сразу. Лаэль же решила зайти с другой стороны: — Значит, по твоим словам выходит, что все, кто не вожак стаи, те едят руками или просто мордой? А тарелками они пользуются? Заметив выражение лица Дианы, Лаэль осеклась: — Если тебе неудобно рассказывать, не нужно. Не переживай, Басет: здесь ты в надежных руках. Я научу тебя всему, что положено уметь приличной dh'oine. Диана скорчила недоверчивую рожицу: — Чему, например? — Во всем брать пример с aen Elle. Опять ты смотришь на меня, как мышь. Бери вилку и ешь уже.

***

— Скажи-ка мне, Басет, такую вещь: если ты дочь вожака стаи — или как там у вас это называется? — и как-никак говоришь на Старшей Речи, тогда ты, должно быть, и читать умеешь? — Да, умею, но медленно. — Хм, — Лаэль прищурила сияющие глаза и пристально посмотрела на Диану. — А вот это мы сейчас проверим, — она поднялась из-за стола и вышла, а вскоре вернулась с книжкой в руке. Положила ее перед Дианой и мягко приказала: — Читай. Начни с названия. Что написано на обложке? Дина тяжело вздохнула: после вкусного ужина напрягать голову и вспоминать руны Старшей Речи не было никакого желания. Но отнекиваться перед Лаэлью — себе дороже. — «Сказания о лисах севера», — прочла Диана по слогам. Лаэль кивнула: — Отлично. А теперь открой книгу и читай дальше. — «Было это давным-давно: во времена, когда о народе aen Undod еще никто и слыхом не слыхивал. Жил тогда на Спирали Большой Лис. Большой настолько, что ни в одном из существовавших миров он целиком не помещался». — Довольно, — остановила Диану Лаэль. — Кое-как читать ты действительно умеешь, что для твоего возраста совсем неплохо. Со временем научишься бегло… Хотя мне не следует тебя в этом поощрять. — Почему? — Потому что, luned, — глаза Лаэли страшно сверкнули, — ты должна знать кое-что. В земле aen Elle запрещено законом учить dh'oine чтению и письму. И не только этому. Есть целый список ремесел и умений, предназначенных только для эльфов. Ты понимаешь, что это значит? Для тебя. Диана попыталась догадаться, какого ответа от нее ожидает Лаэль: — Что я должна разучиться читать и писать? Так же, как я должна позабыть свое имя и свою семью? — Нет, Басет, — покачала головой эльфка. — Если бы я или твой хозяин Аваллак’х желали этого, ты бы уже давно приняла причитающуюся тебе дозу блокиратора памяти. — Дозу чего? — не поняла Диана. — Лекарство, которое лечит от ненужных воспоминаний… Но Аваллак’х почему-то решил иначе. А это значит, что никому и никогда ты не скажешь своего имени, и не расскажешь о своем прошлом, и уж тем более не заикнешься о том, что обучена грамоте. Здесь и со мной ты можешь быть собой, но только здесь. Разболтаешь кому-нибудь что-нибудь про себя — и можешь считать, что твоей спокойной жизни пришел конец. И не только твоей, но и жизни твоей родной сестры. Ты поняла меня и все запомнила, Басет? Диана кивнула. — Вот и хорошо. Если забудешь, то в ближайшее время я тебе еще напомню. А сейчас мы проведем торжественную церемонию прощания с твоим прошлым и сожжем твое старое платье. А сразу после этого посвятим тебя в твою новую жизнь. Диана закусила губу и глянула на Лаэль с любопытством: — Как это? — О! — эльфка таинственно улыбнулась. — Ты ведь, насколько я поняла, любишь лис, Басет? Ну конечно же — да! Кто ж их не любит? А особенно — лисят!