Аваллак'Х

Заклинание называлось còig ghathan или заклинание пяти лучей. Как оказалось, очень простое, даже примитивное. Чтобы его исполнить, и нужно-то всего шесть крупных кристаллов розового кварца, сам текст заклинания и совсем немного магического дара. Все три составляющие у Дианы имелись. Оставалось самое элементарное — заставить силы природы работать на себя. Она еще несколько раз внимательно перечитала текст, стараясь не исковеркать певучие, но такие чужие слова. Хоть Диана и жила в стране эльфов уже шестой год, чужой язык все никак не хотел «прижиться» у нее во рту. Главное — не сделать ошибку, не упустить и не изуродовать ни один звук, иначе… Элеско рассказывал, что может случиться. В лучшем случае заклинание просто не сработает. А в худшем — может быть все! Уж лучше вообще не колдовать, предупреждал он, чем колдовать плохо. Но заклинание пяти лучей — совсем безобидное и почти безопасное. Самое страшное, что может случиться, — это кристаллы разорвет на части, а их осколками ранит незадачливую магичку. Поразмыслив над текстом несколько минут, Диана захлопнула книгу и сунула ее себе подмышку. Стащила с кровати самую мягкую из шкур и накинула ее на плечи. Вышла из теплой комнаты на холод и направилась вниз — в прачечную и по совместительству купальню. В необжитой части пещеры пробирало до костей, а зима, между прочим, только началась. Что же будет еще через неделю и месяц? Заклинание согревающих кристаллов уже не спасет, по крайней мере если кристаллы не перенастроить. Сделать это обещал Аваллак’х, но вот уже дней двадцать он не появлялся, а ждать его дальше означает только одно: мерзнуть по ночам даже под ворохом шкур. Ну его к черту, этого знающего! Диана и без чьей-либо помощи способна выручить себя саму в непростой ситуации, и никто ей не нужен! Ни Аваллак’х, ни… кто-либо другой. А Элеско тоже хорош! После того неудобного случая явился лишь пару раз, раздал ценные магические указания и быстро смылся. До слез обидно. Но ожидаемо. А чего Диана хотела? Чтоб он ответил ей взаимностью, открыл портал и спас ее от «тирана-хозяина»? Никогда этого не будет, а Диане придется — уже пришлось! — привыкать жить одной. Она здесь никому не нужна, и точка! Именно поэтому она сама перенастроит кристаллы так, чтобы они давали больше тепла, хоть Аваллак’х и предупреждал ничего там не трогать. Да как же не трогать, если еще немного — и Диана переберется жить в прачечную, потому что наверху безраздельно властвует Белый Хлад! Переступив порог прачечной, она плотно прикрыла за собой дверь, аккуратно положила «Пособие по бытовой магии» на скамью между ведром и тазом и медленно, нерешительно подошла к ближайшей нише с кристаллом. Протянула руку и аккуратно вытащила сияющий камень: он был теплый и приятный на ощупь. При этом луч, соединявший этот кристалл с центральным, исчез. Диана положила камень на пол, подле ниши, а после повторила процедуру с оставшимися четырьмя. Оставалось самое сложное: воззвать к силам космоса и зарядить центральный. Затем она вернет кристаллы на место и сможет наслаждаться теплом и гордиться своей чародейской мощью весь оставшийся день. Центральный кристалл испускал сильные свет и жар, и Диана приблизилась к нему с опаской. Знала, что трогать его нельзя, по крайней мере без перчаток. Став на безопасном расстоянии, она протянула к нему руки и судорожно вдохнула. Попыталась унять дрожь в пальцах, а затем зажмурилась и сосредоточилась на тексте заклинания. Возможно, ее чародейство бы сработало, если бы в этот момент под ногами Дианы что-то не прошуршало, а кожи ее не коснулось что-то пушистое. Распахнув глаза, Диана глянула вниз. Крыса! Диана вскрикнула и шарахнулась в сторону, нелепо взмахнув руками. Задела стоявший на постаменте кристалл и взвизгнула от боли в пальцах. Потерявший опору камень ударился об пол и превратился в мелкое сияющее крошево. Еще не осознав всю серьезность случившегося, Диана с отвращением наблюдала за тем, как метается по комнате испуганный, донельзя противный, с облезлым хвостом, зверек. Обожженные средний и безымянный пальцы на левой руке горели огнем. Зверек не находил себе места. И как это Диана не видела его раньше? Или он только что заскочил в комнату вместе с девушкой — поближе к живительному теплу? К тому самому теплу, которое разбилось и теперь угасало так же быстро, как гаснут звезды в утреннем небе. — Черт! Аваллак’х меня прибьет. Если я раньше не замерзну насмерть… Это все из-за тебя, тварь блохастая! — крикнула Диана, скинула с ноги башмак и швырнула им в перепуганную крысу. Крыса заметалась по комнате пуще прежнего. Спряталась под скамьей, но там ее настиг второй дианин башмак. Крыса пискнула и дернулась, но временного укрытия не покинула. — Сидишь? — прошипела Диана. — Ну и сиди. А я сейчас лопату принесу, и тогда тебе не жить! Обогнув крысу по широкой дуге, девушка выскользнула наружу и поднялась обратно наверх. Едва только она вошла, как ей сразу же показалось, что в комнате стало чуть-чуть холодней. «Не хватало только из-за этой паразитки выпустить все тепло», — подумала Диана и схватилась за стоявшую у двери лопату. Задумалась. Затем уже с лопатой в руке подошла к магической печке, которую использовала для приготовления пищи, и вытащила у нее изнутри два маленьких кристалла: тех самых, что были заместо дров. Сунув кристаллы в карман, пошла на выход. Зайти в прачечную аккуратно и быстро Диане не удалось: как только она приоткрыла дверь, проклятая крыса прошмыгнула между ее ног и стрелой унеслась на улицу. На мороз. — Ну и беги, тварь! Посмотрим, сколько ты там протянешь! — Диана с досадой посмотрела на лопату, как-будто та была во всем виновата. — Мда. А сколько протяну я? Вернув пять кристаллов в ниши, а на место центрального положив два маленьких из магической печки, Диана с тоской пронаблюдала, как чуда не произошло: зажигаться волшебным огнем и отапливать помещение камни не желали. Другого результата она, впрочем, и не ожидала. Побежала за совком и веником. Сгребла останки разбитого кристалла и перенесла их в комнату. Долго листала «Пособие по бытовой магии» в поисках заклинания, чтобы собрать осколки воедино. Найдя подходящее, несколько часов махала руками и выкрикивала волшебные слова. Выбилась из сил и не добилась ничего. Завалилась на кровать и расплакалась навзрыд, заклиная сразу и Мелитэле, и Дану, чтобы ее навестил Аваллак’х. Или Элеско. И наконец заснула вся в слезах и соплях. Пробудившись под вечер, обнаружила, что все по-прежнему плохо. Спустилась в погреб за провизией на несколько дней, чтобы лишний раз не выходить и не выпускать драгоценное тепло. Вернулась и вспомнила, что забыла в прачечной кристаллы от печки. Побежала за кристаллами. Поставив их на место, разожгла печь на полную. Сообразила, что совсем скоро закончится питьевая вода и ей снова придется выйти. Выругалась себе под нос, оделась потеплей и, прихватив с собой ведро для снега, открыла дверь. Прямо у порога ее ждал сюрприз. — Опять ты?! — больше удивилась, чем испугалась, Диана. — И как у тебя наглости хватило? Крыса смотрела на девушку. Жалобно. И тряслась от холода. Бурая такая крыса, каких обыкновенно можно встретить в лесу и в поле. — А я говорила, что долго ты не протянешь, — скривилась Диана. — Ну что ты на меня так пялишься? Хочешь по башке лопатой, а? Чтоб не мучиться. Ты ведь не ждешь, что я тебя пущу? Ты блохастая, кусаешься и переносишь болезни. Диана громко хлопнула дверью и, бренча ведром, направилась набрать снега. Крыса даже не дернулась — видать, совсем на морозе страх потеряла. Вернувшись, Диана обнаружила все ту же картину. — Ну и что? Все сидишь? Сиди дальше, пока не сдохнешь. Я тебя все равно не пущу! Взгромоздив ведро на стол, Диана, как была в обуви, снова завалилась на постель. Некоторое время она лежала неподвижно и прислушивалась к любому шороху, а затем не выдержала, поднялась и распахнула дверь. Почти не удивилась, увидев крысу на прежнем месте. — Сидим, значит? Сидим. Выбора нет. Хотя я вот не понимаю, а как выживают твои собратья в лесу? Поди сидят по норам и на улицу носа не кажут. А где же твоя нора? Крыса, ожидаемо, молчала и смотрела на Диану с надеждой. — Ты сама виновата в том, что произошло. Из-за тебя мы обе можем погибнуть, если нас не спасут. И после этого я должна тебе помогать? Хм! С другой стороны, знаешь, мне тут скучновато одной, и если ты не кусаешься и будешь все время сидеть в углу, то… я поделюсь с тобой сыром. С плесенью. Я сама не очень его люблю, а тебе в самый раз. Ну чего смотришь, блохастая? Заходи, что ли! Криво улыбнувшись, Диана шире раскрыла дверь и отошла в сторону.

***

Она жгла печку сутки напролет, но теплее не становилось. Наоборот — со временем комнату выхолаживало все больше и Диана все реже вылезала из постели. Только и делала, что ела и листала «Пособие по бытовой магии» в надежде отыскать какое-нибудь примитивное, но — в ее положении — эффективное заклинание. Дианина новая сожительница облюбовала себе место под креслом: там было тесно и, наверное, теплее. На глаза она показывалась редко: только для того, чтобы посмотреть на хозяйку жалобно и выпросить у той кусочек сыра или хлеба. Диана назвала ее Лаэлью. — Печка скоро догорит, — как-то объявила она, когда Лаэль в очередной раз вылезла из-под кресла. — Кристаллы почти разрядились. Нам нужны новые, но принести их может только Аваллак’х. Лаэль, а ты хоть раз видела Аваллак’а, а? Ну что молчишь? Как думаешь, он придет нас спасти? В этот раз его уж очень долго нет. Надеюсь, он жив-здоров. Иначе нам конец… Хотя, знаешь, если бы с ним что-то случилось, Элеско наверняка бы пришел. Они ведь оба ведуны-колдуны. Оба, как… Как дубы! Такие же толстокожие. Я понимаю, почему оба не женаты. Был бы у меня такой муж, я бы сбежала, куда глаза глядят. От тоски. Или бы подушкой придушила. — Так вот, о чем это я говорила? — Диана искоса глянула на крысу — та внимательно ее слушала. — Про печку. Когда она догорит, мы околеем. Видела лес на той стороне реки? Ты ведь поди лучше меня слышишь, как он звенит ночью. Так вот: мы станем, точно как он. Застынем, как статуи. И сыр твой застынет. А потом как-нибудь придет наш хозяин, посмотит — а мы копыта откинули… Плакать Аваллак’х не будет, это я тебе точно говорю. Я вообще думаю, что у эльфов нет души, и любить они не могут. Ты вот замечала, что чем старше человек, тем он меньше любит? Мой отец, например, любил только деньги. А вот мама нас с сестрой любила, но она была намного моложе отца. А Селена любит Эредина, хоть и не признается в этом. Но когда-нибудь и она разучится любить. А я никогда не разучусь, если мы умрем здесь. А впрочем, знаешь, Лаэль, я ведь и не уверена, что умею.

***

Холод, как и нужда, выгоняет из дома. Это Диана поняла, когда печка догорела и греться стало нечем. Натянув на себя все, что было можно, она вышла в яркий, студеный полдень. Бродила по лесу долго, прежде чем разглядела вдалеке меж голых ветвей спасительное алое зарево. Дар Белого Хлада, ледяное пламя, манило к себе, обещая вожделенное тепло. Словно во сне, Диана пошла на его свет. Сорвала волшебный цветок и тут же сунула его в рот. По телу разлилось блаженство. Увы, это ненадолго. Диана знала, что эффект не продлится более трех-четырех часов. Второй цветок она нашла быстро: он прятался в пушистых ветвях ели. Диана аккуратно положила его в корзинку и побрела дальше. Набрав еще с десяток, решила, что пора поворачивать домой. По дороге обратно заметила еще один экземпляр — в зарослях орешника. Улыбнувшись такой удаче, она сделала пару шагов, чтобы его сорвать, как в этот самый миг в кустах что-то шевельнулось и с веток посыпался снег. Диана замерла на месте, когда прямо на нее из укрытия величаво выступил белоснежный лось. Глянул на девушку пренебрежительно, тряхнул мощными рогами, а затем потянулся мордой за ледяным пламенем. Цветок жалобно хрустнул у него на зубах и исчез в огромной пасти. — Не повезло, — вздохнула Диана и начала медленно отступать к дому. Белый лось тоже вздохнул, махнул хвостом и снова слился с кустами орешника.

***

Диана не знала, сколько цветков она съела, но под утро у нее начался жар. Жар сопровождался сильной головной болью, ломотой во всем теле и видениями конца света. Она видела миры, навеки скованные льдом; мертвых людей и эльфов, застывших в неестетвенных позах и с ужасом на лицах; белое, пустое небо — такое же белое, как и укрытая толстым слоем снега земля. А еще Диана видела девушку с пепельными волосами и глазами яркими, как два изумруда. С лицом таким решительным, что, казалось, даже метель и стужа отступали перед ней… Диана вздрогнула, когда кто-то положил ей на лоб прохладную ладонь. — Ты все-таки его разбила. Она открыла глаза и увидела перед собой Аваллак’ха. Вздохнула с облегчением. — Мне плохо. — Сколько ты съела? — Не знаю. Штуки три или четыре вроде. — Значит, жить будешь. — Я испортила кристаллы. — Я заметил. — Боялась, что замерзну насмерть. — И нашла решение. Если бы ты знала, как приготовить согревающий отвар из ледяного пламени, и если бы знала дозировку, то могла бы протянуть так очень долго. — Хозяин не рассказал, как это делается. — Сегодня расскажу. И покажу. Я смотрю, ты пыталась восстановить разбитый кристалл. — У меня не получилось. Аваллак’х кивнул: — Заклинание слишком слабое для этой задачи. Им можно восстановить разбитую посуду, например. Я отлучусь: нужно добыть новый кристалл, а легче всего взять его из моей лаборатории в Тир на Лиа. — Я не хочу оставаться одна. — А ты и не одна: твой дружок все это время у тебя под боком. — Что? Какой дружок? Где? Диана скосила глаза и подпрыгнула от неожиданности. — Лаэль?! Что ты, паршивка, в кровати делаешь? Махнув рукой, она рефлекторно скинула на пол шкуру, на которой со всем удобством устроилась крыса. — Интересное имя ты для нее подобрала, — улыбнулся знающий. Испуганная Лаэль тем временем юркнула под кресло. — Ну, первое, что в голову пришло, — пожала плечами Диана и уставилась в потолок. — А я еще белого лося видела. — И назвала его Аваллак’х? — Нет. Никак я его не назвала. Он просто украл у меня один цветок. — Его можно понять. Ладно, я пошел. Скоро вернусь, не делай глупостей. Он накинул плащ и направился к выходу. У двери повременил. — Я что хотел сказать, Басет. Ты, когда в следующий раз объявится Элеско, попроси его, чтобы он учил тебя лучше. Иначе в чем смысл его визитов?