Аваллак'Х

Эта девушка была совершенна. Выше всех остальных, она выделялась самой гордой осанкой и самым строгим выражением лица. Ее волнистые, светлые волосы были убраны назад и скреплены на затылке лентой. Серые глаза спокойны и сосредоточены. На коже — ни следа от цветной пудры, ресницы и веки никак не выделены. Губы тонкие, неподкрашенные, плотно сжатые, неприступные. Единственная из всех одета не в платье. Вместо него укороченная, безрукавая мантия жемчужного цвета с черной окантовкой, а под ней — корсет в тон; на ногах того же цвета штаны до колен. Из украшений только венок на голове. Как и у остальных, босые ступни. Смотря на незнакомку во все глаза, Альсамар забыл про еду и питье. Такая, думал он, достойна по меньшей мере трона и звания королевы всех эльфов, а если отбросить ложную скромность, то эта девушка вполне могла бы затмить саму Дану, если бы та существовала. Тем временем ритуальное пение продолжалось и уже начало вызывать у Альсамара мигрень. Однако строгую незнакомку с колосьями в руках оно по всей видимости нисколько не беспокоило. Она стояла неподвижно и смотрела в землю, лишь изредка мигая. У Альсамара вдруг заслезились глаза, но он боялся сморгнуть и спугнуть свое дивное видение. А потом певуньи без предупреждения перешли на октаву выше, и Альсамару показалось, что он вот-вот упадет. Хорошо, что под рукой оказался стол. Мир покачнулся, и богиня с колосьями в руках подняла на Альсамара глаза — только это и удержало его на ногах. Она медленно опустилась на колени и положила колосья в углубление в земле. Голыми руками зарыла свой дар и так и осталась сидеть на траве без движения и прикрыв веки. Ветер стих, а пение дев терзало слух похуже, чем крики сирен. Альсамар совсем перестал чувствовать тело, а глаза застило зеленое марево. — Вот черт! — вырвалось у него перед тем, как он должен был потерять сознание, но тут неожиданно его подхватили и удержали в вертикальном положении. — Нет уж, приятель, только не здесь у всех на виду! — прошептали ему рядом с ухом, и Альсамар узнал голос Элеско. — А ну-ка пойдем отсюда! Хоть пение и не прекратилось, он почувствовал себя немного лучше. — Сам идти можешь? — Да, но я никуда не пойду. Альсамар посмотрел туда, где только что на земле сидела его богиня, и не без горечи отметил про себя, что мираж рассеялся. — Еще как пойдешь, — Элеско потянул его за собой. — Нам твои обмороки совершенно ни к чему. — Но я видел… — Я знаю, что ты видел. Пойдем отсюда. Потом, если хочешь, вернешься. — Потом будет поздно. — Не переживай. Уверяю тебя, твоя мечта никуда не денется.

***

— Что это было? — спросил Альсамар, когда немного пришел в себя. Они втроем сидели на склоне Холма Молчания, подальше от места проведения ритуала. — То, что бывает со многими, кто непривык к звучанию древних инкантаций, — ответил Элеско. — Древних чего? — Альсамар потер глаза, пытаясь вернуть себе ясность зрения и мысли. — Они же просто пели. — Не просто. Это было заклинание для призыва богини. — А почему мне так от него хреново? — Сложно объяснить в двух словах. Это похоже на то, как начинающего чародея тошнит после телепортации. Видишь ли, у многих магических формул есть побочные эффекты, а энергии в наших физических телах привыкли течь определенным образом. Магия изменяет направление потоков и вызывает недомогание. — А почему плохо стало только мне? — Не только, — отозвалась Диана. — У меня от этих песен виски ломит и голова кружится. — Это с непривычки, — кивнул знающий. — Быстро проходит. — Ну хорошо. Я так понял, вы тут Дану вызывали. Так вот я ее видел. Элеско улыбнулся и покачал головой: — Это была не Дана. — А кто тогда? Мы об одной и той же девушке говорим? Я имею в виду ту с колосьями. — Об одной. Это не Дана. Ту девушку зовут Сибельяна. Я вижу, она произвела на тебя впечатление. — Ну еще бы! Ее сложно не заметить. — Да, девушка видная, но я бы на твоем месте не стал с ней знакомиться. — Почему? — Ты привлечешь к себе слишком много внимания. — Я за этим сюда и пришел и знакомиться пойду с тем, кто мне нравится. Элеско пожал плечами: — Твое дело. Отговаривать тебя я не стану. — А я — стану! — вдруг зажглась Диана. — Племянник, не дури. Тут вокруг полно красивых девушек, еще и лучше той. Если она чем и выделяется среди остальных, так это ростом. — Дорогая тетушка, я как-нибудь сам решу. — Решишь, и этим нас всех погубишь. — Если боишься, иди домой! — Права была Селена, что не хотела тебя пускать… — Я уже не маленький, чтобы мне что-то запрещать! — Прекратите немедленно! — прошипел Элеско и положил руку Диане на плечо. — На нас уже оглядываются. — Но он же сейчас все испортит! — возмутилась Диана. — Давай отойдем. — Зачем?! Не успеем мы отойти, как все на празднике узнают, кто мы такие! — Диана, — знающий заглянул ей в глаза так глубоко, как только он один умел, и она сразу же начала остывать. — На пару слов… — Ну что? — спросила она, как только они удалились на достаточное от ее племянника расстояние, чтобы тот их не услышал. — Что ты хотел мне сказать? — Оставь его в покое. — Но почему? — Что должно случиться, неизбежно случится. — Я не понимаю. — У Альсамара своя судьба, от которой не убежишь. — А ты откуда знаешь? Ты же не предсказываешь будущее. — Я не предсказываю, но есть такие, которые предсказывают. — Кто? Аваллак’х, что ли? — Может, и Аваллак’х. Ты можешь один раз мне довериться? — Я тебе уже сто и один раз доверилась, могу и еще раз. Я просто хочу понять, что здесь происходит. — Ты скоро все поймешь. А теперь давай оставим твоего племянника и пойдем наверх. — А что там? Песен я уже наслушалась. — Хочу поздороваться с друзьями, а потом мы найдем более уединенное место. — А в другой день ты поговорить с друзьями не можешь? — Большую часть года они в разъездах, только на праздники приезжают в столицу и на собрания Совета иногда являются. — Чем же они так заняты все время? — Из лаборатории не вылезают. Пойдем, радость моя, — он снова взял ее за руку и во второй раз повел за собой, как маленькую девочку. Нехотя Диана пошла за ним, но вдруг остановилась на полпути и задумалась. — Знающий? Он обернулся: — Что? — Я тебя тоже люблю. Давно уже. — Я знаю. Дай мне еще час, и я весь твой.

***

Настроение у Альсамара испортилось. Мало того, что голова трещала, так еще и Диана своими воспитательными речами отняла у него кучу драгоценного времени, которое он мог бы и должен был потратить на поиски той, что не Дана Меадбх, а намного лучше. Он медленно поднялся на ноги и огляделся: на вершине холма и его склонах явно стало посвободней. Официальная часть праздника закончилась, и эльфы начали спускаться к подножью и рассеиваться по городу. Многие потянулись к реке с причалом. Другие направились на юг, к особнякам с их роскошной парковой зоной. Третьи устремились на запад, ко дворцу. Среди всех, проходящих мимо, Сибельяну Альсамар не углядел. «Вернусь на холм, — подумал он, — оттуда лучше видно. Моя интуиция подсказывает, что она все еще там». Он поднимался так быстро и решительно, что почти налетел на молоденькую рыжеволосую девушку в венке из ромашек и колосьев. Она вскрикнула и отпрянула от него, а он придержал ее за плечи, чтобы она не упала. На мгновение их взгляды встретились, а затем она опустила глаза. — Прости, — сказал Альсамар. — Я тебя не заметил. Ты не ушиблась? Она помотала головой и не произнесла ни слова. — Слушай, а ты случайно не видела такую высокую блондинку, которая была со снопом пшеницы? Ее зовут Сибельяна. Не поднимая глаз, рыженькая указала наверх. — Ага, значит, она там. Спасибо тебе преогромное! Окрыленный надеждой, Альсамар полетел навстречу мечте.

***

— Креван! Мне очень жаль прерывать вашу, несомненно, важную беседу, но нам надо поговорить. Лэссер, caedmil'. — И тебе здравствуй, командир Красных Всадников. Ты, как всегда, тактичен. — И практичен, — сказал Эредин и, схватив Аваллак’ха за рукав мантии, потащил его в сторону к деревьям. — Что случилось, ты мне объяснишь? — Ага, прямо сейчас. Только глаза не выпучивай и веди себя естественно. Смотри вон туда, — он указал взглядом на группку эльфов, стоявших неподалеку. — Мне кажется, или та девушка в роскошном золотом платье — это никто иная как твоя подопечная? Выпучивать глаза Аваллак’х не стал, зато сощурил их так, что от них остались лишь узенькие, как игольное ушко, щелочки. — Диана. — И рядом с ней Элеско. И он стоит к ней подозрительно близко. Ты можешь это как-то объяснить? — Наполовину. — На которую? — Они — друзья вроде как. — Кто? — не понял Эредин. — Она и Элеско. — Расшифруй. — Это длинная история. — То есть ты знал и мне не рассказал? — А какая тебе разница? Эта девушка уже давно не твоя проблема. — Хм. А она ничего. Для человека, разумеется. И платье на ней… Я знаю только одну портниху, которая шьет такие. Креван, они что… любовники? — Наверно. — А почему ты улыбаешься? Только не говори, что ты в курсе происходящего. — Не очень, — покачал головой Аваллак’х. — Я и не подозревал, что у Элеско хватит наглости притащить ее сюда. Это надо же быть настолько беспечным. — Скорее, идиотом. — Элеско не идиот, и именно это меня и пугает. — Что будем делать? — Пока наблюдать. Когда он закончит беседовать со своими друзьями, нужно его выловить и поговорить. — Тогда, может, с разных сторон зайдем, чтобы он не сбежал?

***

Друзья Элеско Диане не понравились. Их было трое. Все трое — чародеи. Без видимых физических дефектов, с красивыми лицами и холодными глазами. Их звали Хилль, Ланард и Саиль, если Диана ничего не перепутала. Эти трое, хоть Элеско и представил им Диану, едва ли на нее взглянули. Да и сама она, рассмотрев их как следует, сначала отвернулась, а затем и вовсе отошла в сторону. Поискала среди гостей Альсамара и, не найдя, уселась на траву и погрузилась в свои отнюдь не веселые мысли. Элеско притащил ее сюда и совершенно не подумал о том, как неловко она будет себя здесь чувствовать. Как же паршиво пытаться прикинуться кем-то, кем не являешься! Каждую минуту поправлять волосы, чтобы, не дай Дана, кто-то случайно не увидел ее человеческие уши. Бояться вымолвить и слово, чтобы никто не услышал, что в ее речи даже спустя столько лет все еще звучат чужеземные нотки. Какой позор и какое унижение. Захотелось, как в детстве, закрыть лицо руками и расплакаться, но вместо этого она сомкнула веки и попыталась выровнять дыхание. На ее плечо легла теплая ладонь. Диана вздрогнула и подняла голову. Прямо перед ней стояла совсем юная рыжеволосая девушка в венке и смотрела на Диану в упор. «Кто ты?» С языка был готов сорваться вопрос, но девушка приложила палец губам. Затем вынула из своего венка колосок пшеницы и протянула его Диане. «Зачем это?» — подумала она и засмотрелась на подарок. Глаза у нее вдруг заслезились, а в голове загудело. На плечо ей легла ладонь. Диана вздрогнула и подняла глаза. Элеско. — У тебя все хорошо? — спросил он, помогая ей подняться. — Да. — А что это у тебя в руке? Диана пожала плечами: — Пшеница. — А, ритуальная, я так понимаю. — Не знаю. — Я, кстати, закончил все свои дела и, как и обещал, до утра твой. Пойдем праздновать, моя маленькая богиня плодородия.

***

— Креван, ты видишь то же, что и я? — Да. — И это, по-твоему, нормально? — Нет. — Мне кажется, это нужно прекратить. Эредин успел сделать только шаг, прежде чем Аваллак’х его остановил. — Креван, ты в своем уме? Этот… знающий сейчас занимается тем, что оскверняет наш священный холм. — Чем же? — вскинул брови Аваллак’х. — Ты думаешь, Дане действительно есть дело до происходящего здесь? — Креван! Он целуется с dh'oine!!! У всех на виду! — А ты кричи громче. — Съездить бы ему по лицу… — Зачем? Я вообще первый раз в жизни вижу, чтобы Элеско девушку обнимал, если не считать Риталь. — А я не понимаю, как ей не противно. Он — урод редкостный. — В прямом смысле или в переносном? — В обоих. И чем он ее приворожил, что она так к нему льнет? — Сильно старался, наверно, — усмехнулся Аваллак’х. — В отличие от тебя, красивого, у него выбор невелик. — Ты думаешь, ему ни одна приличная девушка не даст? — Я видел его спину как-то раз. — В мужчине спина не главное, — возразил Эредин. — Это так. Но у Элеско и без этого недостатков хватает… Бедная девочка. — Не такая уж бедная. Куда хуже было бы, если бы она влюбилась в тебя. Вот тогда бы я ее пожалел. — Шуткуешь? — нахмурился Аваллак’х. — Напротив, я совершенно серьезен. — Я бы не позволил этому случиться. — Отчего же? Она приятная девочка. Ах да, ты же с дочерью Элеско спишь, тебе не до этого. — Спал, — поправил Аваллак’х. — А сейчас уже нет? — Сейчас мы просто друзья. — И это верное решение… Так мы идем этих двоих разнимать или нет? — Нет. Они уже уходят, видишь? — Ну так самое время! — Эредин снова сделал шаг вперед, но знающий опять его остановил. Едва только коснувшись руки Эредина, Аваллак’х вдруг вздрогнул и покачнулся. — Что с тобой? Ритуального самогона перебрал? — Нет. Лицо у Аваллак’ха было такое, словно он только что увидел перед собой призрак Белого Хлада. — Креван, не молчи. Ты меня пугаешь. — Где сейчас Альсамар? — Что? При чем здесь он? — Где он, ты знаешь? — Дома, наверно. Хотя нет, скорее в город убежал. — В какой еще город? Совершенно позабыв про Элеско и Диану, Аваллак’х стал внимательно всматриваться в толпу.