Аваллак'Х

Он нашел ее в конце концов: она стояла на склоне холма в окружении других девушек и беседовала с очень красивым и высоким эльфом. Едва увидев, как Сибельяна ему улыбается, Альсамар сразу почувствовал, как у него вскипает кровь. Если этот беловолосый красавец имеет на нее виды, отвлечь от него ее внимание будет непросто. Всегда, конечно, можно использовать самый верный из способов отвадить надоедливого ухажора — кулаком в физиономию, но интуиция подсказала Альсамару, что делать этого не стоит. Он присмотрелся к парочке внимательней, и вдруг ему привиделось едва заметное сходство между его богиней и ее собеседником. Оба примерно одного роста, оба белокуры, оба умеют себя держать… Но на лицо не похожи. «Надеюсь, это ее отец или даже лучше дядя, — подумал Альсамар. — Потому что если отец, то мне сложно будет незаметно увести ее в сторонку». Беловолосый эльф улыбнулся Сибельяне в ответ на какую-то ее реплику и легонько коснулся ее плеча, больше по-дружески. «Нет, точно не жених. Да и староват он для такой молодой девушки. Хотя я бы и в его возрасте попытал с ней счастье». Альсамару показалось, что прошла целая вечность, прежде чем красивый эльф оставил Сибельяну в покое. Времени на раздумья не было, и как только девушка осталась на секунду одна, Альсамар ринулся в бой, совершенно не успев продумать, что он ей скажет. Он материализовался перед ней так внезапно, что, увидев его, она вздрогнула и даже слегка отпрянула. Альсамар непроизвольно сглотнул: вблизи Сибельяна была еще прекрасней. — Мы знакомы? — она сощурила серые глаза, оценивая юношу с головы до ног. — Пока нет. Но я тебя уже знаю. — Вот как? И откуда же? — Спросил у одной из твоих подружек. — У которой? — Не спрашивал ее имя. Рыженькая такая. — У меня нет рыжеволосых подруг, — еще сильней сощурилась Сибельяна. — Ну, может, она и не подруга вовсе, а просто знакомая, — повел плечами Альсамар. — Самое главное, я выяснил, как тебя зовут. Ты — Сибельяна. — Ну да. По большому счету многие здесь могут знать мое имя, даже если лично я с ними не знакома. А ты кто и как появился в моей жизни? — усмехнулась она. — Альсамар. — Интересное имя. Кого-то ты мне напоминаешь… — Скорее всего моего отца Эредина. Знаешь такого? — Конечно. Кто ж его не знает? Она на миг опустила глаза и (Альсамару показалось) даже слегка покраснела. — А вы похожи с ним, хотя… — Что? — Разница между вами тоже очевидна. У твоей матери, наверно, интересная внешность. — Очень, — кивнул Альсамар и почувствовал, как щеки его залились совершенно неуместным румянцем. — А ты… Ты здесь одна? — В каком смысле? — Ну, одна пришла на праздник или… с кем-то? — Хм, — она отвела взгляд и осмотрела присутствующих, словно искала кого-то в толпе. — Вообще-то я приехала с родителями, но они, кажется, уже ушли. — Это хорошо, — улыбнулся Альсамар. — Почему? — Потому что теперь никто не будет нам мешать. Она беззвучно рассмеялась и снова отвела взгляд, при всем при этом покраснев еще больше, что было хорошо заметно даже в сгущающихся сумерках. Добрый знак. Некоторое время они молчали, не зная, что сказать. — Я ведь видела тебя во время ритуала. Мне показалось, ты чуть не упал в обморок. — Тебе показалось. — Правда? — Нет, не показалось. Если бы не… друг, то я бы так и растянулся на траве. — И стол бы за собой утащил, — улыбнулась Сибельяна. — Ты знаешь, если бы ты упал, то нам пришлось бы прекратить инкантацию, а потом начинать все с начала. — А ты помогла бы мне прийти в себя? — Не уверена. Я ведь с тобой не знакома… была тогда. — Вот бы и познакомились. — Да мы и так познакомились. Снова пауза. — Слушай, а почему ты одна из всех была не в платье? — Не хотела. Нет такого условия, что нельзя быть в штанах, если хочешь вызвать Деву Полей. — Ты в нее веришь? — Конечно. Разве есть кто-то, кто не верит? — Я, например. — Но она есть, — со всей серьезностью заявила Сибельяна. — Моя мама, например, встретила ее перед тем, как меня зачать. Не веришь? — Нет, — улыбнулся Альсамар. — По-моему, это просто красивая сказка. Если бы каждой бабе требовалось благословение Даны, чтобы забеременеть, то эльфы давно бы вымерли. — Ну, Дана дает благословение каждой. Для этого просто не обязательно встретиться с ней лицом к лицу. — Я знаю, как детей делают, — усмехнулся Альсамар, — и поверь, Дана тут совершенно ни при чем. — Каждый верит во что хочет, — поморщилась Сибельяна. — Не обижайся только, ладно? — Я и не обижаюсь. В конце концов наша вера никак не влияет на установленный порядок вещей. Каким боги создали этот мир, такой он есть, и неважно, что мы про него думаем. — Вот именно. Давай лучше… Он уже собирался предложить ей прогуляться, как в этот момент ее окликнули. — Сиби! Ты все еще здесь? А я тебя внизу ищу. Соперник был явно постарше Альсамара, а также пониже и похлипче. Черноволос и, по мнению Альсамара, совершенно невнятен. Однако же обладал привилегией называть Сибельяну неполным именем и обращаться к ней так, словно она ему что-то должна. У Альсамара на мгновение потемнело в глазах. — Я… задержалась немного, с Аубероном разговаривала. Незнакомец оглядел Альсамара с головы до ног. На лице его читалась неприкрытая враждебность. Альсамар ответил ему тем же. — И как поживает Ауберон? — Отлично. — Тогда пойдем. Незнакомец взял Сибельяну за запястье и нежно, но настойчиво потянул ее за собой. — Хэлвер, погоди, я еще не закончила. — Нас уже ждут внизу. — Кто? — Это сюрприз. — Не хочу я никаких сюрпризов! — Тебе понравится. — Она сказала, что не хочет! — кинул в спину сопернику Альсамар. — Так отпусти ее! Названный Хэлвером обернулся и сделал вид, что заметил Альсамара только что: — А ты кто такой? Защитник униженных и оскорбленных? — Какая разница, кто я? Девушка не желает с тобой идти. Отпусти ее. — Ты не желаешь со мной идти? — Хэлвер посмотрел на Сибельяну в упор. — Конечно, желаю. Мы ведь договаривались, — ответила она. Впрочем на лице у нее не было уверенности. — Вот и славно. Тогда вперед. Она едва заметно повела плечами и покачала головой, словно извиняясь, а затем просто развернулась и ушла. Оставшись один, Альсамар на некоторое время ослеп и оглох. Ему не верилось в то, что Сибельяна покинула его с такой легкостью. «Я что-то не то сказал или, может быть, был недостаточно настойчив? Или мне все-таки стоило заехать ее дружку по морде? Что-то я в этот раз расчувствовался. Обычно со мной таких промашек не случается. И что мне теперь делать? Не стоять же здесь и дальше, как дурак, и ждать не пойми чего?» От невеселых дум его отвлек голос нимфы: — Альсамар? Он открыл глаза: — Сибельяна. Ты вернулась. — Да, вернулась. Некрасиво как-то получилось. Прости. — Не стоит извиняться. Ты действительно хочешь уйти с этим хлюпиком? — Ну… — она вздохнула и закусила губу. — Мы действительно договаривались прогуляться вместе. — А ты этого хочешь? Он тебе нравится? Кто он вообще такой? Только не говори, что он твой жених. — Нет, — она улыбнулась, и Альсамар выдохнул с облегчением. — Просто хороший друг. — Значит, делить мне с ним нечего, и бить я его не буду. — Не надо его бить, он ни в чем не виноват. — Кроме того, что он мне помешал. — И чем это я тебе помешал? — донеслось у Сибельяны из-за спины, а спустя мгновение перед Альсамаром появился и сам владелец голоса. — Хэлвер, я ведь просила тебя подождать внизу. — А я думал, ты отлучилась за бокалом вина. — Ты за ней следишь, что ли? — процедил сквозь зубы Альсамар. — А вроде не муж и не жених. — А тебе откуда знать, кто я, ты, переросток? Сын Эредина обладал многими достоинствами, но терпение в их число не входило. Не успел Хлюпик и глазом моргнуть, как Альсамар схватил его за горло, поднял в воздух и слегка встряхнул. — Как ты меня назвал, умник? Ну-ка повтори. — Иди ты нахрен, урод! — просипел Хэлвер, беспомощно мотая ногами в воздухе. — Альсамар, прекрати! — Сибельяна посмотрела на него умоляюще. — Ты его задушишь! — Ладно. Раз девушка просит, так уж и быть. Он разжал пальцы, и Хэлвер приземлился на ноги.  — Лучше тебе убраться с глаз моих, — тихо сказал Альсамар. — А то что? — В том и дело, что я никогда не знаю, как далеко могу зайти. — Это угроза или мне послышалось? Глубокий вдох. Неспешный выдох. Альсамар закрыл глаза и досчитал до десяти, как учил его Эредин. Обычно это не помогало избежать мордобоя, но отец всегда говорил, что благородный воин дает жертве шанс убежать. Жертва, увы, с места не сдвинулась. Даже напротив, она обнаглела пуще прежнего и, смешно размахнувшись и с трудом дотянувшись, задела Альсамара кулаком по подбородку. Альсамар в долгу не остался и легонько зарядил сопернику с правой. Хлюпик рухнул на траву, весь скукожился, как гусеница, в которую ткнули прутиком, закрыл лицо руками и замер. — Ты что, дурак, наделал? — воскликнула Сибельяна и опустилась рядом с поверженным эльфом на колени. — Хэлвер, ты живой? Скажи что-нибудь. — Да живой он, — мрачно заметил Альсамар. — Я его едва погладил. Сибельяна подняла на него серые глаза, и то, что он в них увидел, его разочаровало. — Лучше уйди, — попросила она. — Он первый меня ударил. — Не имеет значения. Просто уходи. Я не хочу тебя видеть. — В данный момент или вообще никогда? — Я не знаю. Просто сейчас не до тебя… Хэлвер, убери от лица руки, покажи, что у тебя там. Альсамар молча наблюдал за тем, как Сибельяна суетится вокруг своего дружка, и ощущал себя полнейшим идиотом. И надо ему было давать Хлюпику сдачи? Ему ведь давно известно, что в некоторых случаях девушки любят болезных и несчастных. Следовало повести себя умней: упасть на землю и верещать, как только Хлюпик его ударил. Тогда бы Сибельяна пожалела его, Альсамара, а не этого индюка напыщенного. У места боевых действий тем временем начала собираться толпа, и со всех сторон посыпались вопросы: «Что случилось?», «А он живой?» и «Кто это его так?» Альсамар отступил и тут же наткнулся на кого-то спиной. Оглянулся. — Здравствуй, сын. Как поживаешь? Я смотрю, ты ни капельки не удивлен меня видеть. — Я уже видел тебя сегодня, — вздохнул Альсамар. — И не сбежал. — А смысл бежать? — Пойдем поболтаем. — А нам есть о чем? — Естественно. Давно ведь не виделись…

***

Они спустились с холма и спрятались от посторонних глаз в березовой рощице. — Ну, может, объяснишь, какого гуля драного ты здесь делаешь? — спросил Эредин, сложив руки на груди. — То же, что и ты: на праздник пришел. — А лучше места праздновать не нашлось? — А лучше места и нет. — Чего ты добиваешься, сын? Чтобы все узнали, кто ты такой? — Пока никто не понял. — Зато все уже заметили. — Тот задохлик ударил меня первым. Что я, по-твоему, должен был сделать? Молча стерпеть и подставить другую щеку? — Ты должен был сидеть дома. — Не вижу в этом никакой необходимости, — с вызовом ответил Альсамар. — Одним своим присутствием ты ставишь под угрозу и меня, и мать, и себя самого. Еще и тетя твоя сюда притащилась на кой-то хрен. — Мы пришли, потому нас пригласил Элеско. — А ему это зачем? — Не имею ни малейшего понятия. По-моему, у него с Дианой роман. — Эльфский знающий влюбился в человеческую самочку? — усмехнулся Эредин. — Ни за что не поверю. — Ты можешь спросить у него сам. — Обязательно спрошу, когда увижу. А ты, сын, пойдешь со мной. Сейчас мы отыщем Аваллак’ха, и он заберет тебя отсюда в безопасное место. Утром поговорим более обстоятельно. Ну что ты на меня вылупился и молчишь? — Я не пойду с тобой, — тихо сказал Альсамар. — А насильно ты меня не уведешь. — Это еще почему? — Я тебе не раб, чтобы мною помыкать. Я слушал тебя семнадцать лет, а теперь вот думаю, что зря. У меня своя жизнь, отец. Дай мне ее прожить так, как мне нравится. Если бы Альсамар не был его сыном, Эредин бы сейчас похлопал его по плечу и сказал, что тот прав. Пускать в ход кулаки не имело смысла. Уговаривать — тоже, ведь его упрямство ни в чем не уступало упрямству самого командира Красных Всадников. Эредин вздохнул. — Ну хорошо, сын. Делай, как знаешь. Пока можешь. Он развернулся и направился обратно на Холм Молчания, где его все это время поджидал Аваллак’х.