Аваллак'Х

— Сиби? — Хм? — Скажи мне, только ответь честно… Кто тебе этот юноша? Они сидели на траве, оперевшись спинами о ствол березы, и смотрели в разные стороны. После обмена любезностями с Альсамаром Хэлвер уже успел прийти в себя и даже немного остыть, а вот синяк под его левым глазом, наоборот, все больше наливался сочным фиолетовым, постепенно увеличиваясь в размерах. Сибельяна нервно покусывала губу и долго не отвечала. — Никто, — наконец сказала она. — Этот юноша мне никто. — А зачем ты тогда к нему вернулась? — Потому что до того, как ты подошел, мы с ним познакомились и разговорились. А потом ты грубо нас прервал, и я даже не успела толком с ним попрощаться. — Ты так уж сильно из-за этого расстроилась? — Не слишком. Но есть правила этикета. Мне жаль, если для тебя они — пустой звук. — Он тебе просто понравился, этот переросток. — А почему он не должен был мне понравиться? С ним что-то не так? — Все с ним не так. Я знаю таких, как он. Увидел его первый раз в жизни, но сразу его раскусил. — Правда? — усмехнулась Сибельяна. — Ну давай, поделись со мной своими наблюдениями. — Такие, как он, хотят от девушки только одного. — А такие, как ты, чего хотят? Хм? — Мне ты интересна прежде всего как личность, понимаешь? — И ты поэтому мне нотации читаешь? — Это не нотации, я хочу предостеречь тебя. С такими, как тот тип, знакомство начинается и заканчивается в тот же вечер. — Это не всегда плохо, — рассмеялась Сибельяна. — Иногда после таких знакомств не остается ничего, кроме приятных воспоминаний. — Это то, чего ты действительно хочешь? — оглянулся на нее Хэлвер. В глазах у него читалось искреннее недоумение. Сибельяна снова задумалась. Ответила она медленно, взвешивая каждое слово. — Я хочу, чтобы ни ты и никто другой не пытался ограничить мою свободу. Не пойми меня неправильно, Хэлвер. Ты мне нравишься, правда. Во всех смыслах. Но то, что произошло сегодня, не должно больше повториться. — Я понял, — согласился он как-то уж слишком быстро. — Тогда поскорей забудем это недоразумение. — Уже забыли, — кивнула она. Он вскочил с места, словно его подкинули, и собрался уходить. — Я одним глазом уже ничего не вижу. С этим нужно что-то сделать. Пойду найду Эсмальта или Дикая, они наверняка еще где-то здесь крутятся. Не хочу до утра с фингалом ходить. — Тогда увидимся позже. Как только Хэлвер ушел, Сибельяна почувствовала что-то вроде облегчения. Уж лучше она посидит одна и подумает. Помечтает. Жаль, что вечер так и закончится — никак, а ведь он обещал быть очень интересным. Альсамара она сама прогнала, и он, естественно, после такого не вернется. Искать его Сибельяна, конечно, не собирается: гордость не позволит. Может, если вернуться обратно на холм и встать на самом видном месте, он заметит ее и снова к ней подойдет. И уж в следующий раз Сибельяна не повторит ошибки. Размышляя так, она пропустила момент, когда рядом с ней на траву присела рыжеволосая девушка в венке из полевых цветов и колосьев пшеницы. Ощутив чье-то присутствие под боком, Сибельяна повернула голову. От неожиданности вздрогнула. — Как тихо ты подкралась, — сказала она, невольно отодвигаясь. Девушка смешно поморщилась, а затем улыбнулась, но не ответила ничего. Даже глаз в сторону Сибельяны не скосила. — Мы ведь незнакомы. Как тебя зовут? Молчание. — Ты немая? Все еще улыбаясь, незнакомка медленно вынула из своего венка колосок пшеницы и только тогда повернулась лицом. Увидев ее обыкновенные, но такие необыкновенные глаза, Сибельяна вся затрепетала и забыла, как дышать. — Ты… — прошептала она. — Ты… Чем я удостоилась такой чести? Вместо ответа Дева Полей взяла ладонь Сибельяны и вложила в нее колосок. Кивнула. — Я… Не думаю, что я… По щеке прокатилась слеза, и Сибельяна поймала ее кончиком языка. Сжав в руке подарок богини, всего на мгновение зажмурилась. — Сибельяна! — окликнул ее приятный мужской голос. — Вот ты где! А я повсюду тебя ищу. Уже расстроился, думал, что ты убежала. — Альсамар! Я боялась, что ты уже ушел. — Хорошо, если боялась, — широко улыбнулся он. — Значит, соскучилась… А где, если не секрет, этот твой… ухажер? — Хэлвер? Лекаря пошел искать, а то глаз у него совсем не видит. — Я ведь не выбил его? — Нет. Просто синяк. Его дядя Эсмальт вмиг поправит. — У него в семье чародеи? — По одной из линий. Родной брат его пра-пра-прадеда — из знающих… Или это брат пра-пра-пра-прадеда. Точно не помню. А у того брата оба сына тоже в Совете сидят. — То есть я по элитной роже заехал? — Увы. А сам Хэлвер в министерстве распределения служит. По протекции, естественно. Он наказания для беглых рабов подбирает. Альсамар едва сдержался, чтобы не присвистнуть. — Жаль, что на нем таблички с надписью, кто он такой, не было. Я бы дважды подумал, прежде чем бить. — Испугался? — усмехнулась Сибельяна. — Нет. Вот если бы он огненными шарами кидался, я бы поостерегся. — Боишься чародеев? — Вообще нет, но отец всегда говорил, что они те еще засранцы, особенно ведуны. — Они немного странные. — А ты знакома с кем-то из них? — С теми, которые в родстве с Хэлвером состоят, да. Еще с Дикаем. Он личный лекарь Ауберона. — Ауберон — это же король? — Естественно. Ты откуда к нам упал, что не знаешь имени нашего вождя? — Да я в столице первый раз в жизни, можно сказать, — пожал плечами Альсамар. — Там, где я живу, никому и дела нет, как зовут самого главного aen Elle. — Ну вот теперь знаешь. — А ты, получается, его тоже знаешь, если знакома с его лекарем? — Угу. Так получилось, что Ауберон — мой дальний родственник. — Погоди, погоди… А это не тот, с которым ты беседовала после церемонии? Высокий блондин. — Ага, он самый и есть. — Хм, надо же… — Тебя это огорчает? — Нет. Я так и знал, что ты — непростая девушка. — Ну уж скажешь… Она протянула ему руку, и он помог ей подняться. Лукаво заглянула в его зеленые глаза: — Ну так что, Альсамар? Как ты планируешь провести праздничную ночь? — С тобой. — И ты вот так прямо мне это заявляешь? — Честность лучше всего. Я ненавижу врать. — А часто тебе приходится? Он поморщился: — Иногда. Но мне противно каждый раз, когда я это делаю. — Значит, сегодня будем говорить друг другу только правду. Договорились? — Договорились… Начнем прямо сейчас. Скажи мне правду, Сибельяна. Если я тебя сейчас поцелую, ты будешь против? Взяв ее за локти, он мягко притянул девушку к себе. Сибельяна посмотрела на его губы и невольно приоткрыла рот. Врать сегодня она не собиралась. По крайней мере, не самой себе.

***

— Ну и где он? — спросил Аваллак’х Эредина, когда тот вернулся. — Ты его потерял, что ли? — Нет, не потерял. Мы поговорили. — И что? — Что, что? Он уже не в том возрасте, чтобы я мог просто взять его за шкирку и увести отсюда. Это привлекло бы слишком много внимания. Я другого не понимаю: почему ты не пошел за мной? Кинул бы на него какое-нибудь одурманивающее заклинание, и мы бы забрали его отсюда. — Я не хотел вмешиваться, — поморщился знающий. — Хотел, чтобы вы поговорили как отец с сыном. — Такие разговоры у нас все хуже выходят. Раньше я просто отвешивал ему затрещину и проблема решалась сама собой. — Мда, дипломатия у тебя всегда была на высшем уровне. И что ты теперь собираешься делать? — Ничего. Постою в сторонке и посмотрю, и если он выведет меня из себя, вырублю его, довезу до телепорта и выкину на Спираль. Может, там немного поумнеет. — Жестоко. — А что делать? — Поговорить с ним еще раз. — Давай ты мне поможешь. — Я уже помог ему появиться на свет. Остальное — не моя забота. — Еще как твоя! Ты ему практически как отец. — С таким отцом, как ты, Альсамару больше никто не нужен. — Будь он, как остальные мои дети, я бы молчал и радовался. Аваллак’х не нашел, что на это ответить. Сощурив глаза, он оглядел всех присутствующих, словно искал среди них кого-то конкретного. — А куда подевались наши голубки? — сросил Эредин. — Не знаю. Пока мы выслеживали твоего сына, я их потерял. Но здесь их, кажется, нет. — Ушли, значит. Любопытно, как они проводят время наедине. Ты только подумай: знающий ебется с человеческой самкой. Ну не нонсенс ли? Смотря себе под ноги, Аваллак’х молчал. Долго. Затем нагнулся и поднял с земли колосок пшеницы. Покрутил его меж пальцев. — Никак сама Дана обронила, — усмехнулся Эредин. — Не знаю, верю ли я в нее теперь. — А я верю. Она столько раз меня благословила, что я уже не знаю, что делать со всем тем богатством, которым она меня одарила. — Это ты про Альсамара? — улыбнулся знающий. — Ну а про кого еще? Последний раз взглянув на колосок, Аваллак’х без сожаления выкинул его в траву. — Тогда останемся пока здесь и убедимся, что твой сын не осквернит наш священный холм снова.

***

В саду под кипарисами гостей ожидал праздничный фуршет. Сегодняшнее меню составляли в основном фруктово-ягодные щербеты и мороженое. Порции были разложены по зачарованным хрустальным вазочкам, чтобы не пропасть на летней ночной духоте. Впрочем, угощение расходилось быстро и таять не успевало. — А вкусно, да? — сказала Сибельяна, с улыбкой наблюдая за тем, как Альсамар поглощает очередную порцию десерта, кажется, четвертую по счету. — Очень, — кивнул он. — Но мало. Нормальный эльф такой писюлькой ни в жизнь не наестся. — Так это ж не еда, это так, подсластить язык. Ты любишь сладкое? — Очень люблю, как и все остальное. Но из того сладкого, что я пробовал, ты все-таки слаще всего. — Как… банально, — заметила Сибельяна, ухмыльнувшись. — А это потому что правда, — не растерялся Альсамар. — А правда редко бывает оригинальной. Некоторое время они молчали: Сибельяна — потому что о чем-то задумалась, рассматривая, хоть и без интереса, группку эльфов напротив; ее спутник же — потому что был занят поеданием еще одной порции мороженого. — Альсамар? — вдруг спросила она. — Хочу задать тебе вопрос. — Я весь внимание. — Но мне нужен честный ответ. Сегодня мы говорим друг другу только правду, помнишь? — Разумеется. Спрашивай, о чем хочешь. — Скажи… сколько девушек у тебя было? — Не помню, — не раздумывая, ответил он. — Никогда не считал. — Неужели так много? Сколько тебе лет? — Семнадцать. — Хм, так ты моложе меня. — Это проблема? — Нет. Так сколько же? Хоть примерно. — Ну… Около двадцати, думаю. — Что? — не поверила своим ушам Сибельяна. — Ты это серьезно? — А что? Это мало? — Нет! Это много! Когда ты успел? — Желаешь подробный ответ на этот вопрос? — Нет, наверно. — А у тебя сколько было мужчин? — Трое. — Хм. — Это много? — Смотря с какой стороны посмотреть. Я не сомневаюсь, что у тебя целая армия поклонников. Вопрос в том, сколько из них тебя достойны. — Не совсем. Вопрос в том, сколько из них мне понравились. — Ну так это очевидно: трое. И я четвертый. — То есть ты в себе уверен. — Ты ведь ответила на поцелуй. — Да, с этим не поспоришь. — А зачем ты меня спросила, сколько у меня было женщин до тебя? — Да так, хотела проверить одну теорию. — И как результат? Сибельяна нахмурилась: — Не знаю еще. — Мне кажется, ты сомневаешься насчет меня. — Радости в том, чтобы стать двадцать первой, немного. — Ты хочешь сказать, что не хочешь быть двадцать первой, когда уже завтра еще кто-то может стать двадцать второй и так далее? — Именно. — Никто не желает быть просто очередным, — кивнул Альсамар. — Ага. Каждый хочет стать первым и последним, но в нашем случае это уже невозможно. — И что теперь? Так и разойдемся? Сибельяна покосилась на него и вопреки его ожиданиям широко улыбнулась. — Нет, конечно. Наоборот, я очень ценю твою откровенность. Это такая большая редкость в наши дни. Альсамар вздохнул, скорее с облегчением, и взял со стола еще одну вазочку с мороженым. — Что-то мы ушли в какие-то дебри. Я даже забыл, что мы на празднике. — Согласна. Нам надо расслабиться. — Есть идеи как?

***

— Ты уверена, что мы идем в правильном направлении? Взяв Альсамара за руку, Сибельяна потянула его за собой во дворец. Как ни в чем не бывало провела его через парадный вход и парадную залу, вверх по парадной лестнице и дальше по широким коридорам. Уверенно свернула во внутренние покои, где в эту праздничную ночь им не встретилось никого из слуг. Альсамар только и успевал, что смотреть по сторонам и восторгаться. — Куда это мы? Нам сюда вообще можно? Сибельяна хмыкнула и остановилась у одной из дверей. — Что там такое? Она на мгновенье замерла, прислушиваясь, а затем осторожно потянула за ручку. За дверью оказалась спальня. Небольшая, но роскошная, очевидно не гостевая. Постель была смята, а в воздухе витал запах догоревших свечей и подвыветрившихся духов. На столике меж двух кресел — шахматная доска с расставленными фигурами. Партию начали и прервали на середине. — Чья это комната? — спросил Альсамар. — Ну, вообще-то… Ауберона. — Что? Ты шутишь? — Нет. — А тебе сюда можно? — Скажем так: если меня здесь застукают, то в следующий раз не пустят, но и наказать не накажут. Я уже бывала здесь раньше. — Значит, ты с королем в хороших отношениях? — Мы всегда были дружны, сколько я себя помню. — Ну хорошо, это я понял. А что мы здесь делаем? — Мы ведь хотели развлечься, — улыбнулась Сибельяна, и в ее глазах запрыгали чертинки. — А у Ауберона есть кое-что, чего не достать просто так. — И что же это? — Хм. Особый вид фисштеха, — призналась она. — Я как-то пробовала. Не знаю, откуда ему поставляют, но он не такой, как тот, что употребляют обычные aen Elle… А что ты так на меня смотришь? Думал, я этим не балуюсь? — Я немножно удивлен, если честно. — А ты сам фисштех не пробовал? Или ты еще слишком маленький для этого? — Ты меня дразнишь? — Ага, — кивнула Сибельяна, подошла к королевскому секретеру и решительно открыла первый ящик сверху. — Осталось только понять, где Ауберон хранит то, что нам нужно. — Тебе не стыдно копаться в чужих вещах? — Немного да, но лучше бы ты, вместо того чтобы взывать к моей совести, мне помог. — Я понятия не имею, где искать. И потом, я же не дальний родственник нашего короля. — Ясно, толку от тебя никакого. В ящике Сибельяна обнаружила стопку древних писем, несколько карманных портретов Шиадаль и Лары, женские украшения и флакончики с высохшими духами. — Не то, — вздохнула она, краснея. — Ладно, посмотрим, что в следующем. В отделении ниже лежали запасные фигурки для шахмат: золотые, серебряные, деревянные и мраморные. В третьем ящичке Сибельяна нашла стопки бумаг, исписанных мелким, ровным почерком Ауберона. Прочитав несколько строк, она смутилась еще больше: Ауберон, оказывается, в тайне от всех увлекался поэзией. Тут же лежали чернила и чистые перья. Четвертый ящик Сибельяна открыть не успела. Ей показалось, что снаружи она уловила чьи-то неспешные шаги. Альсамар весь напрягся и замер, прислушиваясь. — Сюда идут! — прошептала она. — Нам нужно уходить! — Не успеем. Быстро! Закрывай ящик! Она захлопнула секретер и оцепенела, не зная, что делать дальше. Спустя мгновение Альсамар оказался рядом с ней, схватил ее за руку и потянул за собой. Сначала Сибельяна не поняла, куда он ее тащит. А потом до нее дошло… Шаги становились все ближе, и вот дверь медленно отворилась и в комнату вошли чьи-то сапоги. Это было все, что Альсамар и Сибельяна разглядели из-под королевской кровати, под которую они успели забраться за секунду до того, как вернулся хозяин опочивальни. Ничего подозрительного Ауберон не заметил. Он привычно подошел к столику с шахматами, открыл в нем секретное отделение и достал оттуда плоскую коробочку с порошком. Присел на кресло. Несколько минут ушло у него на то, чтобы сформировать на шахматной доске две аккуратные дорожки. По гладкой поверхности прозвенела стеклянная трубочка, Ауберон шумно втянул носом воздух. Еще раз и еще. А затем, откинувшись на спинку, замер. — Он уходить собирается? — проговорил Альсамар одними губами. Перепуганная Сибельяна только пожала плечами. Долгое время ничего не происходило, и в комнате висела гнетущая тишина. Король эльфов, кажется, попросту задремал. А потом за окном грянул гром и в небе расцвел огненный цветок. Альсамар с Сибельяной вздрогнули. — Фейрверк, — прошептала она с облегчением. Шум снаружи быстро привел Ауберона в чувство. Он вздохнул, поднялся с места и подошел к окну. — Не дай Дана он сейчас на балкон пойдет! — запаниковала Сибельяна. — Мы так до утра здесь застрянем! Если у него еще и пузыри там, то пиши пропало. — Какие пузыри? — Мыльные! — Не кричи так. Он же нас услышит. — Сделай что-нибудь, Альсамар! — Что, например? Предлагай. — Не знаю. Ты же мужчина! Альсамар на секунду-другую задумался, а затем, перекатившись, подмял Сибельяну под себя и закрыл ей рот поцелуем. От неожиданности она даже хихикнула, но к счастью Ауберон этого не услышал, потому как в этот самый момент за окном снова грянул салют. Ощутив на себе приятную тяжесть, Сибельяна крепко обхватила юношу руками и ногами, и в этот момент весь ее страх неожиданно схлынул, уступив место совсем другим эмоциям. Альсамар целовал умело и обстоятельно и попутно уже исследовал ее бедра и ягодицы на предмет того, как поближе к ним подобраться. Он приподнялся, чтобы стащить с Сибельяны штаны, при этом уперевшись спиной в шершавые доски кровати. Расцарапал кожу, но своего добился быстро. Ждать, пока Ауберон уйдет, было невмоготу. Альсамар ослабил завязки на собственных штанах и приспустил стесняющую движения одежду. Снаружи снова грянул салют, достаточно громкий, чтобы заглушить стоны. В моменты, когда наступала тишина, молчать было практически невозможно. Едва сдерживаясь, Сибельяна укусила Альсамара за плечо и сжимала зубы каждый раз, когда он толкался вперед. С каждой секундой ее стеснение таяло, и она смутно осознавала, что совсем скоро таиться просто не сможет. Салют взорвался в последний раз, слишком рано, и Сибельяна чуть не расплакалась от обиды и неудовлетворенности. Чтобы она их обоих не выдала, Альсамар закрыл ей рот своим и, хоть и не без труда, на время прекратил фрикции. К счастью, Ауберон быстро заскучал у окна. Он постоял еще немного, а потом медленно пошел на выход. Дверь хлопнула, и любовники выдохнули с облегчением. Подождали еще с минуту и послушали безмолвие за стеной. А затем, не сговариваясь, выкатились из-под кровати и устроились на полу рядом с ней. Альсамар остался лежать на спине, а Сибельяна оказалась сверху. Она согнула ноги в коленях и уселась поудобней, уперевшись ладонями партнеру в живот. Наконец-то позволила себе застонать. — А ты отнюдь не скромница, — сказал Альсамар, тяжело дыша. Штаны Сибельяны остались лежать где-то под кроватью, а ее укороченная мантия и корсет все еще были на ней. Альсамар потянулся руками к последнему, чтобы расстегнуть на нем крючочки. Руки тряслись и плохо слушались. Наконец корсет поддался, и Альсамар узрел перед собой совершенную грудь Сибельяны. Схватив девушку за бедра, он перестал сдерживаться. Слава Дане, его партнерша не заставила себя долго ждать. Как только по ее телу прошла мелкая дрожь, а кожа мгновенно взмокла от выступившего пота, Альсамар позволил себе кончить. Расслабившись и размякнув, Сибельяна прилегла ему на грудь и лениво улыбнулась. Альсамар начал гладить ее по голове: — А хорошо праздничная ночь началась, а? — Просто замечательно. А самое главное, знаешь, что? — Хм? — Мы теперь знаем, где у Ауберона фисштех.