Аваллак'Х

Они проснулись в объятиях друг друга, когда кто-то без стука отворил дверь в гостевую спальню. В проеме показалась голова одной из дворцовых служанок. — О, Дана! — воскликнула короткостриженная девушка и выпучила глаза, увидев лежащих на кровати незнакомых юношу и девушку. — Прошу меня простить! Я была уверена, что комната не занята, — она поклонилась и поспешно захлопнула дверь. Уткнувшись носом в подмышку Альсамара, Сибельяна беззвучно рассмеялась. Он же зевнул и разлепил глаза, еще до конца не сообразив, что только что произошло. — Доброе утро, Тир на Лиа, — сказала она, прикрыв рукой рот. — Ага. Утро отличное, но я не выспался. — И это неудивительно, если учесть что заснули мы, когда уже начало светать. — Раньше никак было нельзя: праздничная ночь все-таки. — И как она тебе? — Однозначно лучший Ламмас в моей жизни. Не зря я согласился на предложение Элеско. — А кто это? Твой друг? — Не совсем. Скорее, друг моей тети. — Хм, погоди, — Сибельяна задумалась на секунду. — Элеско — это вроде бы знающий, нет? — Ага. — Интересные эльфы у тебя в друзьях. — Да я ж говорю, мы как бы не друзья. Я с ним и знаком-то всего три дня, а вот моя тетя водится с ним давно. — А как зовут твою тетю? Может, я ее знаю? — Хм, нет, не думаю. Она, как и я, не местная. — А чем она занимается? Тоже магичка, как и этот знающий? — Немножко, но больше травница. Впрочем я не уверен. — Познакомишь меня с ней? — Зачем? — насторожился Альсамар. — Ну, интересно. Отец у тебя — очень известный эльф, и остальная семья, наверно, тоже непростые… А тетя твоя — родственница по какой линии? Альсамар проснулся окончательно и скосил глаза на лежащую у него на плече беспечную Сибельяну. — Она… по линии матери. — То есть со стороны матери у тебя чародеи? Ну ничего себе! — Все не совсем так. Кроме тети, никого вроде нет, у кого были бы способности. — Так может, и у тебя есть? — улыбнулась она. — Нет, у меня совершенно нет, — смутился юноша. — Я больше в отца пошел. — Ну да, это очевидно. Она приподнялась на локте и повернулась к нему лицом. Склонилась над ним, явно ожидая поцелуя. Альсамар погладил ее по щеке и всмотрелся в ее лицо, подумав о том, что хоть Сибельяна и старше его по крайней мере на несколько лет, но выглядит она моложе. Волосы ее отливают платиной, а кожа все-таки нежнее, чем у любой человечки, с которой Альсамар был в постели до сих пор. Даже, казалось бы, безупречной Шафран далеко было до такого совершенства. У других девушек красота была хрупкой и зыбкой, как предрассветный туман над лесным озером: подуй на нее — и нет ее. Красота же Сибельяны была иного рода: законченная, незыблемая, вечная. Именно такую красоту запечатлевают художники и скульпторы в своих бессмертных творениях. И ревность к Сибельяне была другая. Альсамар всегда знал, что та же Шафран принимает у себя многих мужчин, но хотел вышвырнуть их в окно, только когда те навещали ее в то же время, что и он. Сибельяну он ревновал даже сейчас, в тот момент, когда она, обнаженная и улыбающаяся, лежала рядом с ним. Ревновал ее к ее дальнему родственнику Ауберону, к ее дружку Хэлверу, а также к любому другому, кто хоть раз посмел или еще посмеет на нее взглянуть. Да черт возьми, Альсамар уже ревновал Сибельяну к самому себе! Он схватил и прижал ее к себе, что было сил, так, что она застонала. Поцеловал так жадно, как никогда не целовал ни одну другую девушку. Перевернул ее на спину и лег сверху. Уже разгоряченная под ним, она раздвинула ноги и прижала его бедра к своим. — Я хотела… хотела пригласить тебя к себе сегодня, а то здесь как-то неудобно. — А твои родители против не будут? — Нет. Думаю, ты им понравишься. — А не рановато мне с ними знакомиться? — Не переживай. Они не заставят тебя на мне жениться…ох… — Мне надо подумать… не сейчас… — А о чем тут думать? — Мне бы сначала нужно к друзьям зайти, чтоб они меня не искали. — Я могу пойти с тобой? — Ты специально выбрала такой момент, когда я не смогу сказать «нет»?

***

Этим утром Диана проснулась раньше, чем ее любовник. Увидев рядом с собой Элеско, она сначала сильно удивилась и только потом осознала, что все произошедшее прошлой ночью не было сном. Подумать только: она спуталась с эльфом. Таких глупостей даже в сказках не пишут. Хотя нет, есть ведь предание о Ларе Доррен, эльфийской ведунье, влюбившейся в человеческого чародея. Красивая, неправдоподобная и жестокая сказка. Неправдоподобная главным образом потому, что утонченная, прекрасная, как картинка, эльфка никогда в жизни не влюбилась бы в простого человеческого мужчину. Диана знала, какие мужчины на самом деле. Они такие, каким был ее отец. Такие, каким был Селенин жених, граф де Тахад. Такие, какие работали в поле, в конюшне и в кузнице. Ну, или на крайний случай они такие, как знаменитые туссентские рыцари: в красивых доспехах, но под ними — немытое тело и подгнившие зубы. Поэтому красавица и умница ведунья Лара Доррен никак не могла влюбиться в одного из таких. У нее ведь на родине еще поди и жених был: красивый и утонченный эльф. Да взять даже Элеско, который совершенно за собой не следит… У кого среди своих соотечественников Диана видела настолько прямой нос и точеный подбородок? У кого такой до отвращения соблазнительный, но неприступный рот? Так что нет, Лара, кого-то ты, может, и могла бы обмануть, но не Диану. Хотя, кто знает, может Крегеннан был исключением? Быть может, он был красив и благороден, и пахло от него, если не духами, то хотя бы чистым и здоровым телом? Диана потянула носом: нет, запах Элеско она бы ни с чьим не перепутала. Усмехнувшись, она поднесла ладонь к его лицу, чтобы почувствовать его дыхание… — Отец? — раздался женский голос снизу. — Отец, ты здесь? «О, нет, это же Риталь! — пронеслось у Дианы в голове. — Только этого не хватало! Сколько лет я брала у нее взаймы то косметику, то украшения, а встретиться нам выпало именно сейчас!» Первым ее порывом было вскочить с кровати и бежать, куда глаза глядят, да хоть бы даже и через окно… Голой, со второго этажа. — Отец? Ты спишь, что ли, еще? Легкие шаги на лестнице, и вот Риталь уже совсем близко, буквально за стеной. Диана затравленно посмотрела на все еще спящего эльфа. А затем чуда не случилось и дверь открылась… Свежая и одетая в простое платье для верховой езды, Риталь застыла на пороге с открытым ртом. Долгое время женщины просто смотрели друг на друга, не находя слов. Сообразив, что никакой вступительной фразы для приветствия ей в голову не приходит, Риталь закрыла рот и аккуратно закрыла дверь. С места, однако, не сдвинулась. — Элеско, — Диана отнюдь не нежно потрясла знающего за плечо. — А? — он взрогнул и открыл осоловелые глаза. — Что случилось? — Там за дверью твоя дочь. — А почему ты так испугалась? Я же обещал, что расскажу ей про нас. Вот как раз и случай подвернулся.

***

— Отец, скажи, мне это показалось или твоя подруга… — Да, — невозмутимо, словно ничего не случилось, кивнул Элеско. Он взял с кресла халат и накинул его на плечи, а затем уселся напротив камина, положив босые ноги на пуфик. — Тебе не показалось. Эта девушка — человек. — Хорошо, допустим, — Риталь опустилась в кресло напротив и взяла паузу, чтобы обдумать следующий вопрос. — Тот факт, что она человек, в конце концов меня мало удивляет… Я просто думала, что люди интересуют тебя в несколько ином смысле… Эта девушка… мне показалось или у нее еще и магическая аура? — Не показалось, — улыбнулся эльф. — Тогда объясни, — покачала головой Риталь, — как человеческая чародейка оказалась в Тир на Лиа? — Прибыла с севера. — А что она делала на севере? — Училась в основном. — А учил ее, я так понимаю, ты? — Да. — Зачем? — Мне захотелось. — Хех, — вскинула бесцветные, как у отца, брови Риталь, — вот, значит, как. И давно ты с ней знаком? — Точно уже не помню. Лет пятнадцать, если не больше. — А… — она подняла палец, указывая на спальню наверху, где в данный момент находилась Диана, — сколько из этих пятнадцати лет вы… — Меньше суток, — снова улыбнулся Элеско и ничуть не покраснел. — То есть это спонтанно вышло? — Нет. Скорее закономерно. — А почему именно сейчас? Знающий пожал плечами: — Время подходящее. — Ты ведь понимаешь, чем это нам грозит? — Ничем. У нас все будет хорошо. — Ну, если у тебя все под конролем… — Не все, но ключевые моменты. Риталь вздохнула и долго-долго молчала, не решаясь задать самый главный вопрос. Ее давно не волновали ни нетипичные пристрастия отца, ни его репутация, но теперь ситуация изменилась: Риталь впервые своими глазами увидела ту, которую знающий, возможно, совсем скоро… — Отец… мне нужно знать… — едва слышно произнесла она. — Ты ведь не собираешься… Уловив, к чему она клонит, Элеско тут же переменился в лице и вся его беспечность вмиг улетучилась. — Конечно, нет, — покачал головой он. — Я вовсе не для этого ее привел.

***

Сидя в приемной перед кабинетом главного министра, Роталай Гваркед аэп Кадвен потел не как эльф, но как свин. И еще бы он не нервничал, когда в министерство распределения он попал второй раз в жизни. В тот далекий и полузабытый первый раз его назначили хранителем стационарного телепорта и направили в Мелитатиль. Тогда юный и полный надежд Роталай обрадовался и был страшно горд собой. В тот момент он еще не знал, в какую дыру его зашлют: дыру, которая, по мнению министерства, как раз соответствовала его способностям и уровню владения магией. А уровень его был… Да что там греха таить, Роталай родился бездарностью и больше семи лет наставник его терпеть не пожелал. Само собой разумеется, что при таких способностях и речи не могло быть о том, чтобы заполучить хоть сколько-нибудь интересное место, и Роталай согласился на Мелитатиль: город, в котором полным-полно dh'oine и почти нет эльфов. И вот теперь, спустя столько лет, ему улыбнулась удача и окрыленный надеждой страж снова очутился в министерстве. Физиономия у удачи, правду сказать, была не из приятных, но зато должность внушала благоговение. Удачу звали Элеско. Удачу звали aen Saevherne. Удачу звали Теплое-Место-в-Совете. Роталай так и не понял, что знающий мог искать в таком забытом богиней месте. О себе, впрочем, он распространялся мало, все больше спрашивал про самого стража телепорта и о городе. Интересовался, не происходит ли в округе чего необычного. Роталай любил побеседовать с равным себе, и Роталай знающему рассказал. Рассказал в том числе и о высоком и красивом сыне Эредина Бреакк Гласа, которого встречал не раз и не два. Также довелось ему увидеть женщину, на сына Эредина немного похожую. Однажды он навел о ней справки, и да, все сходилось: эта dh'oine была его матерью. Немыслимо! Но возможно. Сам по собственной инициативе Роталай никогда бы не открыл рта: слишком уж пугала его перспектива нарваться на гнев командира Красных Всадников. Роталай молчал бы и дальше, если бы случай не свел его со знающим. Хитрый Элеско сразу же смекнул, что несостоявшийся маг с радостью сменил бы свою должность на что-то поприличнее, да не знал, как это устроить. И тогда Элеско ему подсказал. Казалось, время остановилось, и Роталай сидел и потел в приемной целую вечность, представляя, как он с важным видом сообщает главному министру такие новости, от которых у любого aen Elle зашевелятся волосы на голове. Наконец дверь в кабинет медленно отворилась и Роталай услышал вожделенное: — Войди.