Аваллак'Х

— Креван! — окликнул знающего Элеско, как только закончилось очередное заседание Совета и они вышли из зала. — Быстро ты меня словил, — улыбнулся Аваллак’х. — А ты надеялся ускользнуть незамеченным? — Честно говоря, нет. Я ожидал, что ты захочешь поговорить. — Вот как раз говорить я с тобой не очень хочу. — Значит, ты не станешь меня задерживать. Пойдем куда-нибудь в сад, подальше от посторонних глаз… Они зашли в беседку и устроились на скамье рядом друг с другом. Аваллак’ху потребовалось время, чтобы собраться с мыслями и настроиться, поэтому они достаточно долго молчали и каждый смотрел прямо перед собой. — Я готов, — наконец молвил Креван. — А ты? Элеско кивнул и внутренне смирился с тем обстоятельством, что сейчас ему полезут в голову. Впрочем, он сам этого захотел. Картинка вспыхнула в его сознании сверхновой, яркая, четкая и болезненная. Она упиралась рваными краями прямо в мозг и давила на череп изнутри. Но ради того, что он увидел, можно было и потерпеть. Когда же все закончилось, он открыл глаза и понял, что мир вертится вокруг него с ошеломляющей скоростью. Из носа текло ручьем. Он облизнул губы и ощутил на языке кровь. Сидящий рядом Аваллак’х подал ему платок. — Зачем ты так сопротивляешься? — спросил он. — Я не сопротивлялся. На самом деле я снял защиту настолько, насколько это вообще возможно. — Ты ее едва ослабил. С тобой тяжело работать. — Я очень старался. — Как бы там ни было, ты доволен результатом? — Я озадачен… Почему моя дочь до сих пор не разговаривает? — Понятия не имею. Это надо у твоего генеалогического древа спросить. — С чего ты взял, что это моя вина? — Потому что физически Алькор здорова и никакого оставания в развитии у нее нет. Она умна и очень наблюдательна. Просто почему-то не хочет говорить. — Не хочет или не может? — Мне кажется, что именно не хочет. Думаю, это вопрос времени. Не беги вперед единорога. — Я уже как-то раз пытался. — В любом случае я бы на твоем месте не переживал. Дети одаренных родителей часто проявляют себя позже. — Думаешь? — Скорее, знаю. — Понятно… А как она поживает? Про нее ты мне ничего не показал. — Ты про нее и не просил. — Я думал, ты сообразишь. — Я решил не волновать тебя понапрасну. — Что это значит? — Это значит то, что она… просто живет дальше, вот и все. — Замуж вышла? — совершенно бесцветно спросил Элеско. Аваллак’х поморщился. — Нет. — А что тогда? Рассказывай, я к любому раскладу готов. — Ну, в таком случае ты за нее порадуешься… Она носит второго ребенка. Дальше продолжать разговор не имело смысла. Скомкав в руке окровавленный платок, Элеско поднялся. — Спасибо за информацию. Я теперь тебе должен. — Погоди. — Есть что-то еще, что я должен знать? К поясу у Аваллак’ха был прицеплен небольшой тубус, который он открепил и протянул его Элеско. — Что это? — То, что я увидел на днях во сне. Сначала я не понял, к чему это и кто это, но на всякий случай сделал набросок. А потом обратил внимание на одну деталь и вспомнил, что Диана как-то рассказывала мне, что случилось с ней много лет назад на Бельтайн. Кажется, вы тогда… В общем, посмотри сам. Если я ошибся, просто кинь в огонь.

***

Добравшись до дома, Элеско сразу же уселся в любимое кресло возле давно погасшего камина, развернул рисунок и заставил себя на него взглянуть.

***

Эта глупая девка, прыгая через костер, умудрилась подпалить себе юбку. Прежде чем огонь удалось потушить, пламя сожрало большую часть подола с одной стороны, оголив правую ногу Дианы выше колена. Это-то колено и не давало Элеско покоя весь вечер. Еще вчера он относился к ней, как к дочери. Но уже сегодня, сейчас, в это самое мгновение, когда она, набегавшись, уселась перед костром и протянула к его живительному теплу ладони, Элеско не мог (словно его загипнотизировали) отвести взгляда от ее острой коленки. Хорошо, что Диана сидела к нему спиной и не мешала размышлять. Коленка, как коленка, каких тысячи. Худенький стан. Светло-русые волосы, убранные за скругленное человеческое ухо… Скоро рассвет, и пьяная толпа давно разошлась, оставив Диану и знающего одних у праздничных костров. Их никто не увидит, и никто не обратит внимания на тот факт, что эльф провел весь Бельтайн с представительницей другого вида. В конце концов их даже упрекнуть не в чем: их отношения чисты и невинны. Вот только оголённая коленка не вписывается в эту идеальную картину мира, и лучше бы Элеско перестать на нее смотреть. Диана — просто девчонка, которая может однажды оказаться ему полезной. Она не такая уж плохая ученица и, как оказалось, верный друг, что неудивительно, ведь у нее нет выбора. Аваллак’ху она не нужна, а своей хозяйке и подавно. Только Элеско есть до нее дело. Она оперлась на руки и сменила позу. Юбка поползла вверх, обнажив еще и часть бедра. Знающий сглотнул и с трудом отвел глаза. — Ну где ты там? — Диана вдруг вспомнила про его существование и обернулась. Не без досады он отметил про себя, что вчерашняя девочка куда-то без предупреждения испарилась, а ее место заняла девушка, которая вполне могла бы провести праздник так, как у них в земле ольх это принято. — Иди же сюда, — позвала она. — Что ты прячешься в тени? Он присел рядом и снова взглянул на ее испорченное платье. Вздохнул. Произнес заклинание, и ткань вмиг стала целой. — А почему ты раньше этого не сделал? — Не знаю. Я не был уверен, когда ты закончишь с прыжками. Не хотел несколько раз тратить силу на одно и то же действие. — Логично, — кивнула она и замолчала. Они смотрели на огонь. — Устала? — Немного. — Хочешь спать? — Нет, возвращаться пока не хочу. — Я не предлагал возвращаться. Я предлагал отдохнуть. — А. — Твоя Лаэль все равно еще не вернулась, а если и вернулась, то спит. — Ага. Он осторожно обхватил ее рукой за талию, и она прильнула нему. Обнимались они редко, но в последнее время Диане все больше это нравилось. Нравилось даже несмотря на странный запах. Но человек ко всему привыкает. — Ты можешь вздремнуть, если хочешь. Закрой глаза, — сказал он. — А тебе одному не скучно будет? — С тобой? Нет. Уткнувшись носом ему в бок, она задышала ровно. Когда же она совсем обмякла, он пододвинул ее ближе (вместе с ее проклятыми коленками) и прижал к себе. Ее лицо оказалось совсем рядом с его лицом, и эльф застыл, рассматривая ее спокойные черты. Долго размышлял. Размышлял о том, как они сейчас смотрятся со стороны. Если он как бы случайно коснется губами ее лба, это ведь ничего не значит? А если она проснется и неправильно поймет? Не проснется. Ведь есть простое и действенное заклинание, которое обеспечит ей крепкий сон хотя бы на пару часов. И зачем он его произнес? Теперь только догорающий костер и разгорающийся рассвет — свидетели. Девчонка крепко спала. Она никогда бы не вспомнила, как он, приподняв ее подбородок, прижался губами к ее рту и никак не мог заставить себя отстраниться… На поцелуй она, конечно, не ответила, но могла бы, если бы была в сознании и эльф проявлял бы к ней чуточку больше интереса, когда она бодрствует. Он ей не безразличен, это очевидно. Но если бы он только раз утратил контроль, все бы покатилась к дьяволу очень быстро. Случилось бы то же самое, что произошло с ее сестрой. А Диане нельзя сейчас терять голову, иначе все, что ждет ее в будущем, — это вытирать детские сопли и менять пеленки. И никакого обучения, ни самодисциплины, ни магии. Такое ведь часто случается с одаренными магичками. Стоит только родить в юном возрасте, и все, пиши пропало. У Дианы же, в отличие от эльфок, еще и время ограничено. Да и самому Элеско пришлось бы тогда выбирать между прошлой жизнью и новой, а он пока к этому не готов. Уж лучше подождать. Наконец он отстранился и перевел дух. Довольно самого себя мучить. Пускай девчонка поспит, и он вздремнет часок-другой вместе с ней.

***

Диана проснулась первой, когда костер совсем угас и воздух холодил кожу утренней свежестью. Она приподнялась на локте и взглянула на спящего эльфа. Невольно залюбовалась, хотя и не до конца понимала, чем именно. — Элеско, — прошептала она и мягко положила руку ему на грудь: сердце билось ровно. — Знающий? Хм. Спит. Она потянулась пальцами к его подбородку и вдруг засомневалась. Вдруг он очнется и неправильно все поймет? А впрочем, она ведь знает маленькое заклинание, которому он сам же ее и обучил. Правда, испробовать его было не на ком. Кроме лис. Да и на них ни разу не сработало. Она беззвучно хихикнула и прижала свободную ладонь к земле. Быстро прошептала формулу и испугалась, когда эльф на миг открыл глаза, словно сообразив в чем дело, и приподнял голову, а затем шумно вдохнул и снова вырубился. — Элеско? — протянула Диана жалобно, дотронувшись до его плеча. — Неужели сработало? Ну здорово. Он же меня прибьет, когда очнется… К счастью, наложенные чары рассеялись спустя всего несколько минут. — Ты больше никогда не будешь ничего подобного делать, — медленно произнес он таким холодным тоном, что у Дианы душа ушла в пятки. — Никогда не используй полученные знания против меня. Ты поняла? Она кивнула. — Долго я провалялся? — Почти ничего. — Тогда тебе повезло. Или не повезло. Уж если колдовать, то чтобы и результат был достойный… Зачем ты это сделала? — Просто так. Прости. — Еще и просто так. Вставай, я отведу тебя домой. Это прозвучало так, словно он сказал: «Я больше не вернусь». — Не утруждай себя. Я и сама дорогу найду. Она отошла в сторону и отвернулась, изо всех сил пытаясь выровнять дыхание и сдержать подступившие слезы. Он обнял ее сзади, прижавшись подбородком к ее макушке: — Это ты меня прости. Ничего страшного не случилось. Я спросонья иногда… Бывает, в общем. Простишь? — Угу, — ответила она, сжимая зубы. — Не знаю, что на меня нашло. — Да, на меня тоже нашло. Но мы забудем об этом, и все будет, как раньше. Согласна? — Конечно. Я не хотела причинить тебе вред. Если бы это было опасное заклинание, я бы не стала его произносить. — Все уже в прошлом. Чем бы ты хотела сейчас заняться? Хочешь вернуться домой? — Нет. Я бы еще побыла с тобой. — Хорошо. Тогда решай, что мы будем делать. — Пойдем в город, я хочу прогуляться. — Пойдем. Тем более, что час ранний и на улицах никого нет. Весь Тир на Лиа в нашем распоряжении. Он позволял ей вести их туда, куда ей вздумается, и сворачить там, где ей хотелось, пока наконец то ли по чистой случайности, то ли по воле судьбы, они не оказались на площади перед министерством распределения. Прямо рядом с фонтаном, центр которого украшали статуи двух мужчин: раба-человека, который был на коленях, и эльфа, который стоял и простирал над ним руку. — И надо было нам прийти именно сюда? — поморщился Элеско. — Я не специально. Но знаешь, это ведь памятное место. Здесь я увидела тебя в первый раз. — А я — тебя. Ты была сопливая, грязная и смешная. — А ты — просто страшный. — Я и сейчас такой же. — Нет, сейчас нет. — Ты удивишься, но в отличие от тебя я вообще не изменился с тех пор. — Изменился. — Не буду спорить. — Вот тут я упала. — А Лэссер тебя поднял. — Нет. Ты меня поднял. — Мне кажется, ты что-то путаешь. — Я хорошо помню. — Ну, раз так, значит, это был я. — Теперь я понимаю, что это был самый удачный день в моей жизни здесь. Если бы я тогда не упала… — Только прошу тебя, не плачь. А то я и сам сейчас расплачусь, а я даже не помню, когда и по какому поводу делал это в последний раз. — Пойдем отсюда, — улыбнулась Диана. — Я уже достаточно насмотрелась. — Пойдем, — он взял ее за руку. — Стоять рядом с министерством распределения — плохая примета.

***

Насмотревшись вдоволь на рисунок сидевшей у костра девушки, Элеско отложил его в сторону. Первым порывом было его сжечь, но в груди так заныло, что пришлось сжалиться над самим собой и передумать. Он медленно поднялся и, еще не зная зачем, подошел к зеркалу. Волосы, с тех пор как Диана ушла, безобразно отросли. Нижняя часть, как напоминание о прежней жизни, осталась седая. Верхняя — теперь была его оригинального черного цвета. Выглядело неряшливо. Покусав губу, Элеско достал ножницы, собрал одной рукой шевелюру в хвост и срезал всю длину.