Аваллак'Х

— Странное место Ваше Высочество выбрали для встречи. — Но госпожа чародейка все-таки пришла. — Разве у меня был выбор? — А разве нет? Чародеи не как простые смертные: открыли портал и поди их найди. — На одного такого пропавшего всегда найдется другой, умеющий искать. — Не всегда. Мы в Туссенте не очень-то жалуем ваших брата и сестру. — Отчего же так, Ваше Высочество? — На них нельзя положиться. Каждый сам за себя. Они легко предают, умело лгут и знают слишком много. — Зачем же тогда вы искали моего общества? — Потому что в конце концов без чародеев никак, Диана. — Мне показалось, или Ваше Высочество желает моей помощи в каком-то деле? — Возможно. Но прежде я должен кое-что вам рассказать. Вот об этом. Он легко провел рукой по пыльной крышке саркофага, задержавшись пальцами на выгравированной на камне надписи. В княжеской усыпальнице было темно, и робкого мерцания единственного факела на стене оказалось недостаточно, чтобы прочесть имя покойного. — Здесь лежит моя сестра Агата, — пояснил Бернгард хриплым голосом. — Я часто сюда прихожу. Хотя бы раз в неделю. Никого бы не хотел видеть так сильно, как ее, но не увижу уже никогда. — Мне жаль, что с ней так вышло. — Нет, госпожа чародейка, вам совсем не жаль. Вы ни ее, ни меня совсем не знаете. — Это не значит, что я не способна на сочувствие. — Вы сможете понять, только если сами кого-то теряли. — Теряла. — Просто разлучились или же вас разлучила смерть? — Бывало и то, и другое, — вздохнула она. — Иногда и смерти не нужно, чтобы тосковать так, словно кто-то умер… Впрочем, мои родители умерли, но узнала я об этом не сразу. — Скучаете? — Раньше сильно по ним тосковала, но в последние годы уже нет. — И все же что-то вас терзает. Я вижу это по вашему прекрасному лицу, и от этого оно делается еще прекрасней… Молчите. Мне известно, что у вас есть маленькая дочь. — Откуда? — У меня свои источники информации. Но почему вы так испугались? Словно я ее у вас отниму. — Это естественная реакция, — быстро взяла себя в руки Диана. — Она — самое дорогое, что у меня есть. — Так и должно быть, — кивнул князь и грустно улыбнулся. — Я также слышал, что она — не совсем обычная девочка. — Она полуэльф, да. Князь помолчал. — Полукровка. Мда. С ними всегда связаны печальные, но красивые истории… А ваша дочь, она красивая? — Для меня — конечно. Да и вообще… она на отца похожа. — Он жив? — Насколько я знаю, да. — И он бросил семью на произвол судьбы? — Нет, я сама ушла… Зачем вы все это спрашиваете, Ваше Высочество? — Простое человеческое любопытство, Диана. Я бы вот… никогда бы вас не отпустил, будь вы матерью моей дочери. Жаль, что магички бесплодны. Или все же нет? Как вам удалось забеременеть при том, что вы чародейка? Она вздрогнула. — Может, я плохая чародейка. Так, травница, и не более того. — Едва ли. Ладно, оставим пока эту тему, а то я вижу, вам сильно не по себе от моих вопросов. А кроме того я пригласил вас сюда, чтобы поговорить обо мне и моей семье. Видите ли, мой покойный отец, пока был жив, водил тесную дружбу со своим кузеном Гальфридом, который на данный момент занимает нильфгаардский трон. А у Гальфрида в свою очередь имеется старший сын Эверард. Когда-то в детстве мы с ним из одной лужи дождевых червей вылавливали и разрезали их на части, чтобы посмотреть, что у них внутри. Как-то раз, когда нам было лет по шестнадцать, Эверард впервые увидел мою сестру. Она тогда еще совсем ребенком была, но по ней уже было видно, какой красавицей она станет. Эверард упросил своего отца, чтобы мой отец приберег Агату для него. А она не хотела: ни тогда, ни несколько лет спустя. Однако наш отец не мог отказать кузену и пообещал. Свадьба состоялась бы, если бы отец внезапно не умер. А Агата, хоть и плакала на его похоронах, все равно была рада, когда я занял его место. Знала, что я не позволю ей выйти замуж за кого она не хочет… Кончилось все тем, что я и Эверард повздорили. С тех пор я стал врагом в Нильфгаарде, лишившись их покровительства и милости. А вскоре не стало сестры… Я знаю, кто это сделал и почему. После ее смерти пытались убрать и меня. Четыре раза. Однажды им почти удалось. До сих пор мне везло, Диана, но однажды мое везение закончится. — Это и есть ваша просьба, Ваше Высочество? — Она самая. Когда-нибудь, возможно очень скоро, я лягу здесь подле сестры. Так уж случилось, что наследников у меня нет. Два раза я женился, и оба раза не срослось. Когда меня не станет, Гальфрид приберет Туссент к рукам, а князем сделает одного из своих младших сыновей… — Так что же вы от меня хотите? — Защиты. Диана выдохнула с облегчением. — До каких пор? — Пока я не найду выход из сложившейся ситуации. — То есть пока не будет наследника? — Это в идеале. Но даже если он у меня появится, от него избавиться еще легче, чем от меня. — И что же тогда делать? Вы пробовали поговорить с императором? — Разумеется. И с другом детства — тоже. — И что же? Не вышло? — Хм, — Бернгард покачал головой. — Может, если бы я у Гальфрида в ногах валялся, он бы меня и простил, но так унижаться я не согласен. Уж лучше нож в спину или отравленное вино. — Я с трудом себе представляю, как я могу вам помочь. Не могу же я круглые сутки возле вас находиться. У меня есть дочь, не забывайте. — Круглые и не требуется. Мне нужно, чтобы вы запечатывали мою спальню изнутри и я мог хотя бы спать спокойно. — Если я ее запечатаю, то как сама выйду? Или вы предлагаете мне спать в одной спальне с вами? — Спать буду я, а вы будете охранять мой сон. Каждую ночь ваше присутствие не требуется. Главное — создать иллюзию того, что при мне всегда находится могущественный чародей. Или чародейка. — Дайте угадаю: а по совместительству я должна буду стать вашей любовницей? — Это уж как вам угодно. — Вы правда оставите выбор за мной? — заломила бровь Диана. — А вы считаете, что я смогу взять вас силой? Не оторвете ли вы мне голову, если я попытаюсь? — Оторву. По крайней мере постараюсь. — В любом случае я из тех, кто терпеливо дожидается согласия. — Я надеюсь на это. — Так что вы решили, госпожа чародейка? — Пока не знаю, мне надо подумать.

***

Уже четвертую ночь Диана бодрствовала в опочивальне Его Высочества. Четвертую ночь ворочалась на кушетке в углу, то и дело поглядывая на полупрозрачный полог его постели. Ставила защитный купол, настолько прочный, насколько умела, прислушивалась к каждому шороху за дверью, к легкой поступи слуг, к шуму деревьев за окном, к ухонью совы. И не могла даже задремать. Наконец измучившись, поднялась и — тише, чем кошка — подкралась к кровати. Бернгард спал, дыша глубоко и ровно. «Четвертую ночь я здесь, — подумала она, — а он ни разу даже не захрапел. Дрыхнет, как принцесса, хотя ни капли не похож». Отодвинув занавеску, она опустилась на колени и всмотрелась в спокойное лицо князя. «Вот оно как. Никогда бы не подумала, что до такого докачусь. Я охраняю чей-то сон. А Его Высочество не так уж и плох. Бороду ему стригут ровно, хотя она, наверно, колется… А у эльфов лицо гладкое, как у девушки. Я так никогда и не определилась, как все-таки выглядит мужчина моей мечты. В лесу и выбирать-то было не из кого. Что дали, тем и воспользовалась». Выдохнув, она задернула полог и вернулась на свой пост. Прикрыла припухшие веки и почти задремала… Она чуть не упала с кушетки, когда князь вдруг дернулся в своей постели и всхлипнул. А затем занавесь всколыхнулась, и Диана увидела, как он поднялся и, ни слова ни проронив, босиком направился к двери. Поставленный Дианой магический барьер на него не действовал, и Бернгард, не встретив никаких препятствий, вышел в коридор. Чародейка опомнилась не сразу. — Ваше Высочество! Она кинулась за ним следом и нагнала его прямо у входа в комнату, в которую ни разу не заходила. Опочивальня Ее Высочества покойной княжны Агаты. Ключ от опочивальни Бернгард (по его собственным словам) всегда носил у себя на груди. А сейчас он смотрел в пустоту совершенно бессмысленным взглядом и дрожащими пальцами нащупывал замочную скважину. Дверь скрипнула. Диана замерла. «Лунатик. Почему он не предупредил, что он лунатик?» Она пошла за ним не сразу. С трудом разглядела в потемках, как он опустился на кровать и, сжав руками расшитое покрывало и рвано дыша, беззвучно заплакал. — Ваше Высочество, — прошептала Диана, с трудом сдерживая слезы. Он ее, конечно, не услышал. — Бернгард. Она приблизилась и села рядом с ним. Всмотрелась в его лицо и поразилась тому факту, насколько потерянным сейчас было его выражение. — Бернгард. Диана протянула руку и коснулась его щеки: борода оказалась намного мягче, чем она предполагала. — Ваше Высочество, проснитесь. Вам нужно вернуться к себе. Он не ответил. — Как будят лунатиков? Я даже не знаю, как это ни странно. Никогда не интересовалась этим вопросом. По лицу князя текли слезы, а его губы двигались, повторяя без голоса одно и то же. Диана подсела ближе, закрыла глаза и поцеловала его, зарывшись пальцами в его черные волосы… Не сразу, но он очнулся. Обнял ее так, что прилипший к ней страх вмиг улетучился. Собственное тело показалось Диане невероятно тяжелым, и она опустилась на давно не использованную по назначению кровать.

***

— Почему ты не сказал мне, что ходишь по ночам? — Хотел сделать тебе сюрприз. — Ты его сделал: я здорово испугалась. — Но все обернулось в итоге очень даже хорошо. Или ты недовольна результатом? — А похоже, что я недовольна? — У тебя до сих пор слезы в глазах стоят. — У тебя тоже. — У меня это старая, по сей день кровоточащая рана. — У меня тоже. — Ты мне расскажешь? — Не сейчас. Не стоит портить такую неожиданно чудесную ночь. — Почему неожиданно? — нахмурился Бернгард. — Я был уверен, что сразу тебе понравился. — Я как-то не отследила, в какой момент это случилось. — Когда ты смутилась и попыталась спрятаться от моего взгляда в нашу первую встречу. — Я не ожидала, что ты будешь так пристально меня рассматривать. — А зачем тогда надела то платье, если не хотела, чтобы я тебя заметил? Не держи меня за дурака, чародейка. Ты появилась при дворе потому только, что тебе что-то от меня нужно. Она уткнулась носом ему в грудь, чтобы не смотреть в глаза… У эльфов кожа на теле гладкая, без единого волоса. А у dh'oine не так. Dh'oine. Слово-то какое. Давно пора выкинуть его из своего лексикона. — Это правда, Ваше Высочество, нужно, но сейчас… все это не потому, что я ищу выгоды. — А почему же тогда, госпожа де ля Мрок? — вскинул густые брови князь. — Так вам известно? — уставилась на него Диана. — Естественно. — Что ж, так даже лучше. Значит, мне не надо плясать вокруг да около, излагая вам свою просьбу. — Уже нет. Проблема наследства решается проще всего, Диана. Она подняла на него серые глаза, отдаленно напоминавшие ему глаза княжны Агаты. — Да к черту наследство… Вы понравились мне с первого взгляда, Ваше Высочество.