Ты найдешь меня в цветочной лавке

      Леа устало вздохнула, оглядывая свое рабочее место. Повсюду рассыпана земля, один горшок, к несчастью, разбился - вот почему она предпочитала трудиться взаперти, тогда-то уж точно никто не ворвется, чтобы сеять шум и хаос. Инструменты и отрезанные листья перемешаны с обрывками бинта - из-за внезапного вторжения ребятишек Леа порезалась. Девушка вытерла лицо платком - ткань тут же из белой превратилась в серую.       - Ладно, кто-то это должен убрать, - опять вздохнула она, одновременно потуже затягивая резинку на светлых волосах. Одна прядь упрямо не хотела оставаться в хвосте и падала на лоб, слегка прикрывая левый глаз. Леа с легким раздражением дунула на нее, особо ни на что не надеясь, и стала собирать осколки горшка.       - Малышка! - раздался гулкий голос из соседнего помещения. - Как освободишься, подойди ко мне!       - Как скажете, босс, - усмехнувшись, откликнулась девушка. Похоже, что старина Дюк тоже подустал от ватаги детишек. Леа прибралась в цветнике как можно быстрее, смыла с лица и рук всю грязь и сменила бинт на пальце - только после всего этого она открыла дверь, ведущую в основное помещение салона.       Ее тут же оглушили радостные вопли трех малышей - двух мальчишек и девочки - что носились по помещению. Ребятишки норовили прицепить репейник к светло-желтому платью сестры, или хотя бы к такого же цвета пояску в белый горошек.       - Хвала небесам, ты пришла! - облегченно выдохнул Дюк, заметив свою помощницу. Грузный мужчина никак не мог угомонить детей; он остановился, не в силах поспеть за ними, оперся на прилавок магазина и вытер пот с лысеющей головы подвернувшимся полотенцем. Один из мальчишек в это время с хитрой улыбкой прилепил ему сзади на штаны репей в виде рожицы и прошмыгнул под рукой. Леа едва сдержала смешок, но, увидев, насколько грязным было полотенце в руках Дюка, поспешила забрать его и взамен дать чистое.       - Ох, чтобы я без тебя делал, - сказал мужчина.       - Ну, наверное бы начал худеть? - лукаво посмотрела девушка. Хозяин магазина громко рассмеялся:       - Если я похудею, мне не нужен будет помощник, и тебе придется искать работу, малышка!       - Хах, что верно, то верно.       В этот момент Леа круто развернулась и перехватила руку сорванца, державшую в руках липкую колючку, присела перед ним на корточки и с улыбкой спросила:       - А кто это у нас давно в углу не стоял?       Малыш, довольно смеясь, бросил колючку в сторону и, когда девушка его отпустила, побежал с криком "Леа страшная". Но по его веселому смеху не было похоже, что он испугался.       - Так, и куда опять делась их мать? - спросила Леа у хозяина.       Тот лишь развел рукам в стороны и печально вздохнул. Все ясно - в город опять приплыли какие-нибудь пираты, и глупая женщина в очередной раз отправилась соблазнять кого-нибудь из бравых воинов моря, желательно не отличающегося особым умом. А детей опять скинула на Дюка - действительно, они же в таком "важном" деле мешают.       - О, я знаю этот взгляд, - заметил ее выражение лица Дюк. - Давай-ка лучше забирай этих спиногрызов, пока они еще что-нибудь не разбили.       Леа горько усмехнулась, пряча за улыбкой свое недовольство. Мужчина был прав - лучше отвлечься - и магазин целее будет, и ее настроение лучше.       - Так, малышня, пойдемте в сад, покажу кое-что интересное, - девушка хлопнула в ладоши, чтобы привлечь внимание хулиганов; девочка давно спряталась за нее, надеясь, что там ее браться с репейником не достанут. - Кэт, можешь больше не боятся. Джон, Хьюго - за мной!       Чем эта троица и отличалась от прочих детей, так это удивительным послушанием в большинстве ситуаций - братья побросали свои липкие снаряды и побежали вдогонку за помощницей. Хотя все могло быть проще - сорванцам в этом возрасте все интересно, и помани только пальцем - тут же побегут. Учитывая, что она и Дюк для тройняшек были ближе, и виделись с ними чаще, чем родная мать - девушку уже ничего не удивляло.       Вернувшись в своих мыслях к женщине и ее поведению, у Леи на душе опять стало паршиво. Ей казалось, что вот-вот наступит день - и Талла просто уплывет на каком-нибудь корабле, бросив детей, и наверняка даже не вспомнит про них. Сразу вспомнился собственный отец, про которого они с мамой думали, что его похитили во время облавы, или забрали в рабство - а оказалось, что муженек просто под шумок взял и уплыл с пиратами на поиски вольной жизни и счастья, устав от семьи. Потому Леа и не любила пиратов - считала, что от них сплошные беды и разруха даже в самом тихом уголке этого мира.       Ребятишки уже убежали вперед девушки и силились открыть дверь в сад. Леа быстро нагнала их и помогла, после чего повела тройняшек посмотреть на распустившиеся лилии в небольшом прудике, стараясь при этом отогнать плохие воспоминания прочь.       Талла заявилась только поздним вечером, зато эффектно - едва отворилась дверь в магазин, как худая женщина в облегающем костюме, заляпанном бурой грязью, ввалилась в помещение, выронив бутылку. Гостья бы и на полу растянулась да прямо сразу заснула, но оказавшийся рядом Дюк вовремя подхватил женщину. От Таллы разило какой-то дрянью вперемешку с алкоголем, она что-то лепетала, еле ворочая языком - мужчина лишь разобрал "симпатичный мальчик". В салон вошла Леа, осторожно закрывая за собой дверь цветника - малыши уже давно крепко спали в беседке. Одного вида на Таллу ей было достаточно, чтобы понять: дети останутся на ночь здесь, да и непутевой матери нужно подыскать место для ночевки. Но все это не отменяло той злобы, что в момент появилась у Леи.       - Малышка, не кипятись, - ее состояние не укрылось от внимательных глаз Дюка. - От этого сейчас лучше не станет.       - Дюк, а как долго это будет продолжаться? - вполголоса спросила его девушка. - Пока она не слиняет с острова? Или не станет жертвой пиратских разборок?       Мужчина пожал плечами - мол, а что мы можем сделать? Она и сама знала, что ничего. Бесполезно что-то предпринимать, если сама Талла ничего не хочет, и вполне довольна таким образом жизни. Но Лее становилось жутко от той мысли, что когда у женщины появились тройняшки от неизвестного отца, она наотрез отказалась отдавать их кому-либо, заявив при этом:       - Ни за что не отдам этих ангелочков.       "Ангелочки", получившие от своего таинственного папаши темно-русые волосы - сама Талла была рыжей - мирно сопели в соседнем помещении. А их мать в какой-то момент сломалась и предпочла бары семейной жизни и забыла о собственных словах. Что послужило тому причиной - оставалось лишь догадываться.       Женщина умудрилась во время своего невнятного монолога облевать пол и тут же уснуть. Дюк только покачал головой - видеть Таллу такой, когда он знал ее прекрасным и жизнерадостным человеком, было тяжело. Мужчина подхватил ее на руки и понес в душевую в подсобке. Леа же направилась за ведром и тряпкой, чтобы убрать "подарочек" женщины.       Покончив с мытьем пола, девушка устало рухнула на стул поблизости, даже фартук униформы, весь заляпанный, снимать уже не было сил. До ее ушей донесся какой-то слабый гул, и Леа решила, что приближается гроза. Значит, следовало обезопасить грядки и клумбы в саду. Да и детей следовало перенести в дом. Нехотя она поднялась со стула, когда в душевой послышался звук воды. Леа спешно направилась в сад.       Когда она почти закончила с укрытием грядок, ей показалось, что гром стал раздаваться чаще, но было в нем что-то странное. Все сомнения развеялись в тот миг, когда в дверь магазина громко забарабанили. Леа бегом вернулась в салон, одновременно с Дюком и сонной Кэт, что от стука проснулась и вышла посмотреть, широко зевая.       Хозяин рывком распахнул дверь. На пороге стоял один из жителей - кажется, его звали Фред - но внимание Леи больше привлекло зрелище в низинах, у берега: там, где находился город Хропос. То и дело там виднелись огненные вспышки, а часть домов горела.       - Что стряслось? - Дюк тоже заметил происходившее в городе.       - Пираты, - только и выдавил запыхавшийся Фред. - Мы вызвали дозорных, но нужна помощь.       Дюк помрачнел, ибо понимал, что это означало. А Леа прекрасно знала, что хозяину не нравилось прибегать к своему фрукту. Мужчина молча кивнул и направился за Фредом, велев девушке стеречь лавку до его возвращения. После чего Дюк, кряхтя, встал на четвереньки, горько при этом пожаловавшись на свои года, и стал обращаться. Через пару мгновений перед магазином стоял огромный кабан, яростно рывший землю. Кэт, от страха вцепившись в ногу Леи, не сразу поняла, что это дядя Дюк, а когда до нее дошло, то радостно воскликнула - еще бы, малышка отродясь не видела живого кабана.       - Береги их, - сказал Дюк напоследок грубым и хриплым голосом, после чего кивком головы призвал Фреда сесть на спину. Мужчина ловко запрыгнул, и кабан умчался в сторону горящей части города.