Ты найдешь меня в цветочной лавке

      Леа не знала, что именно творится в городе, но одно было понятно наверняка: этой ночью под крышей цветочного салона соберется немало людей, и к сожалению - раненых. Впрочем, сейчас им безопаснее всего будет именно здесь - в стороне от города и всего этого кипиша, где нужные лекарственные травы под рукой. Дюк в форме кабана сможет быстро доставить пострадавших, вместе с врачом в придачу. Ее же задача сейчас - подготовить место. Потому девушка носилась из угла в угол, переставляя контейнеры, горшки и растения, и вытаскивая в центр зала освободившиеся кушетки. Мальчишки, к тому моменту уже проснувшиеся, с важным видом помогали Лее, но при этом умудрялись подшучивать над сестрой, грозясь в нее запульнуть то комком земли, то начавшим гнить стеблем, вместо того, чтобы выкинуть мусор. Проблем добавила и Талла, которая в разгар перестановок умудрилась ворваться в зал с зажатым ладонью ртом, и если бы помощница вовремя ее не затолкала в туалет, то опять бы пришлось драить полы.       - Прости уж, что приходится так обращаться, Талла, но отчасти ты сама виновата в этом, - крикнула ей через дверь Леа. В ответ послышались отвратные звуки. Кэт, стоявшая рядом и сжимавшая в руках один из небольших пакетов с землей, виновато посмотрела сначала на запертый туалет, потом - на Лею. Та вздохнула и сказала: - Твоя мама - упертая, скоро поправится.       Когда помещение салона уже было худо-бедно готово, Дюк рывком распахнул дверь и они на пару с Фредом занесли первую партию раненых. С ужасом Леа заметила, что среди них много женщин и детей. Следом за ними быстрым и размашистым шагом вошел один из местных докторов: угрюмый, чуть ссутулившийся мужчина по имени Клаус, явно не спавший последние несколько суток и то и дело озиравшийся по сторонам. Осмотрев помещение, доктор почесал макушку, взъерошив и без того спутанные каштановые волосы и отрывистым голосом заговорил:       - Так, этого, этого и этого - сюда, ими займусь в первую очередь. Мне нужен доступ к вашей теплице и раковине, - при этих словах Клаус прошел к туалету и рывком дернул за ручку - та не поддалась. - Что за дребедень? - тут же хмуро он посмотрел на Лею.       - Там Талла, - только и могла сказать девушка. Ответ, ожидаемо, не понравился медику.       - Эта женщина все никак не угомонится? Ох, вытаскивайте ее оттуда!       Так скромная цветочная лавка на одну ночь превратилась в проходной двор. Людей все прибавлялось, и очень быстро; Леа уже не различала, что делает, и сколько времени прошло - все делала на автомате, успевая только следовать указаниям Клауса и его людей. Угомонившуюся Таллу разместили в подсобке, чтобы не мешалась - хотя к тому моменту женщина уже крепко спала, изредка бормоча что-то под нос. Где-то на втором или третьем заходе Дюк сообщил, что корабль военных причалил к берегу, и в городе началась чуть ли не зачистка. От таких слов Леа пришла в ужас, но старалась не показывать этого - с тех пор, как доктор Клаус приступил к лечению, одной из ее обязанностей было поддерживать "пациентов" - а лишняя паника сейчас ни к чему. Хозяин тут же спохватился, и сказал, что возможно, он не так выразился. Но какие-либо подробности узнать не удалось, так как в разговор встрял медик:       - Так, у нас нет на это времени, каждое лишнее слово - плюс один раненый! Давайте поднажмем!       - Он прав, - вздохнул Дюк и продолжил переносить раненых.       Леа было вернулась к своим обязанностям, но через некоторое время владелец салона окликнул ее:       -Малышка, нам нужны две свободные кушетки!       Не обращая внимания на недовольные возгласы Клауса о нехватке мест, девушка осмотрелась в поисках требуемого. К сожалению, свободной оставалась одна кушетка, и то ее почти сразу же занял человек, приведенный Фредом. Тогда Леа решила сама узнать в чем проблема, и что она может сделать.       Дюк застрял на пороге, и на его широких плечах безвольно повисло чье-то тело - но кто это - разглядеть не удалось из-за нелепой одежды, почти все закрывающей. Одно было ясно - про две кушетки хозяин сказал не зря: это кто-то оказался огромным.       - Мест не осталось, - сообщила Леа, с некоторым недоверием косясь на раненого. Ее нос уловил слабый запах тлеющей шерсти. - Придется класть на пол, или, как вариант - достать пленку для теплиц, соорудить гамак. Надеюсь, выдержит.       - Было бы неплохо, - тяжело дыша, сказал Дюк. - Этот товарищ несколько тяжеловат.       Помощница кивнула, понимая, что проблема не столько в тяжести человека, сколько в том, что вся эта беготня и бесконечные трансформации в кабана с непривычки знатно подкосили толстяка. Леа чуть ли не бегом ринулась в подсобку с заходом в сад за веревками. По пути она убедилась, что тройняшки ведут себя непривычно образцово, тихо сидя в беседке - они тоже перепугались.       Леа очень надеялась, что пленка выдержит: хоть она и была прочной, но все же предназначалась для других целей. Вернувшись в зал, девушка застала, помимо Дюка с ношей, Фреда и еще пару мужчин. Последние трое тут же предложили помощь, и самодельный гамак из пленки очень скоро появился в углу недалеко от входа. По прикидкам Леи, размеры были достаточные, чтобы раненый убрался без проблем, но когда Дюк, наконец, переложил человека, оказалось, что она ошиблась: ноги безвольно свесились с краю. Нос одного ботинка был обуглен.       - Что тут? - тут же подскочил к ним Клаус, из-за зажатой в губах марли немного шепелявивший. Осмотрел новоприбывшего и вынес вердикт, всучив в руки Леи несколько пузырьков и бинт: - Обработай мелкие раны, через несколько минут я займусь его плечом.       После этого доктор тут же скрылся, равно как и Фред с помощниками - отправились к прочим раненым. Дюк решил перевести дух и уселся рядом прямо на пол, вытирая пот со лба.       Мелкие раны заключались в ссадинах и порезах по всем рукам да рассеченному лбу над левым глазом. Первым делом Леа избавилась от дурацкой шубы, которая все равно была с обугленной плешью на плече и только мешала. Готовя препараты и бинт, девушка отметила, что лицо этого человека ей незнакомо. По крайней мере, в Хропосе такого не встречала. Но их город был немаленький, к тому же в порту часто ошивались приезжие купцы или пираты. То, что это - местный, шанс был маленький, уж такое размалеванное лицо Леа бы точно запомнила. В результате обработки ран к шубе на пол еще отправилась шапка, а на ее месте теперь красовалась белая повязка, в месте рассечения на лбу появилось маленькое алое пятнышко. Клаус все не возвращался - судя по крикам и возгласам, там был кто-то с серьезными ранами.       - Черт бы тебя побрал, Клаус, - проворчала Леа, решив, что лучше заняться и раной на плече, пока не стало хуже. Но только она потянулась к тому месту, чтобы освободить участок кожи для обработки, как рука пациента мертвой хваткой вцепилась ей в запястье. От боли Леа аж вскрикнула. Дюк тут же сорвался с места, силясь расцепить, но мужчина не отпускал. Девушка встретилась взглядом с раненым - что-то было в этих глазах безумное. Ярко накрашенные и измазанные губы, дрожа, что-то силились сказать. Рядом внезапно появился Клаус и сразу всадил в буйного шприц с успокоительным. Глаза медленно закрылись, и мужчина рухнул обратно, умудрившись своим весом оторвать одну из привязанных веревок. Тело поползло по пленке на пол.       - Кыш отсюда, все! - рявкнул на озиравшихся людей доктор и спешно занялся покрасневшим запястьем Леи. А ей было не по себе от безумного взгляда.