Ты найдешь меня в цветочной лавке

      Один из помощников Клауса проводил ее до палаты — хотя Леа вполне могла бы и сама добраться, уже не первый раз навещает больных в этих стенах. Но доктор хотел всё контролировать — особенно после того раза, как загадочный пациент дал деру.       Вспомнив об этой ситуации, Леа не смогла сдержать улыбку. Если уж больные от Клауса сбегают, значит, ему пора задуматься о своем подходе и методах.       Палата оказалась весьма просторной, но из-за аппаратуры и ее обитателя создавалось впечатление, что здесь негде повернуться. Неизвестный мужчина спал на кровати, чуть нахмурясь и иногда хрипло вздыхая. Помощник Клауса покачал головой и перепроверил все показатели.       — Его ещё лихорадит, — сообщил он по завершении всех процедур. — Шеф сказал, что у тебя не больше пятнадцати минут, но честно говоря, не знаю, что ты тут будешь делать, — парень пожал плечами. — Может, в другой раз придешь? Что толку навещать спящего?       Он бы еще сказал что-нибудь про совершенного незнакомого и явно неадекватного человека, раз он от лечения сбежал в теплицу, но вежливо промолчал.       — Всё в порядке, — заверила его Леа, присаживаясь на стул рядом с кроватью. — В конце концов, наш магазин — заинтересованное в выздоровлении этого человека лицо.       По правде говоря, она просто хотела побыть одна в тихом месте. Обрадовавшись поначалу возвращению работы и привычной рутины, Леа уже успела устать. Виной тому были сочувствующие взгляды и слова от клиентов, переживающих по поводу нападения на теплицы. Почему-то все решили, что их ограбили, хотя на деле речь шла только о порче растений. Люди любят преувеличивать, но всякий раз выслушивать это стало тяжело. А здесь, в палате, тишь да гладь и можно вздохнуть спокойно. Впрочем, о долге неизвестного вторженца Леа нисколько не забывала.       — Ну, как знаешь, — пожал плечами помощник. — Тогда я через пятнадцать минут приду, но если что-то случится, то пользуйся, — и с этими словами он указал на черно-белую сигнальную Муши, спавшую на тумбочке рядом с кроватью.       — Хорошо, — кивнула девушка. — А вы так и не узнали ничего про него? Хотя бы имя. Или он у вас так и идет как «неизвестный».       — Увы. Он вообще мало что говорил, и Клаусу не удалось узнать ни имени, ни откуда он.       На том разговор завершился и парень покинул палату, оставив Лею наедине с пациентом и писком приборов. Пару минут девушка изучала его напряженное лицо с лихорадочным румянцем на руках.       — Ну что ж, несостоявшийся мистер вор, хотите вы того или нет, но пока что я вас буду навещать, — заявила Леа. — Должна же я узнать, как вы будете возмещать нам гибель редких растений. Да и просто…       Она вспомнила всех тех людей с ранами, что приносили в их лавку той ночью. Это было жутко.       — Я не знаю, что тогда произошло, но простые люди не должны так страдать, — с печалью в голосе продолжила цветочница. — Ни свои, ни приезжие. Страшно так жить, и вдвойне — от того, что это сделал какой-то мальчишка.       Леа до сих пор не могла поверить, что во всех недавних бедах виноват почти что ее ровесник. И эта фраза — «преступник нестабилен». От нее аж холодок по коже шел.       Мужчина продолжал спать, лишь однажды сморщившись во сне — то ли от боли, то ли от мучившего его кошмара. Леа посидела ещё немного, не зная даже — зачем.       — Нет, наверное, я всё-таки зря пришла, — вполголоса пробормотала она, поднимаясь с места. — Но с другой стороны, когда некому проведать — тоже плохо.       Девушка подошла к тумбочке. После всех доставок она зашла в магазин, чтобы купить близнецам немного сладостей. Немного подумав, Леа вытащила из бумажного пакета с покупками пару маленьких шоколадок и оставила рядом с Муши. Детям и так хватит гостинцев, зато теперь на душе было немножечко легче от такого простого жеста доброты.       — Надеюсь, Клаус не будет сильно возражать, — вновь в пустоту сказала цветочница. — Говорят, сладкое помогает восполнить энергию, может, поможет тебе… Чёрт возьми, я даже имени твоего не знаю. Ну, побудешь пока Тревором, пока в себя не придешь.       Леа уже была на пороге и хотела открывать дверь, как вдруг за спиной послышался несколько усталый голос:       — Никогда это имя не нравилось. Но спасибо.       Она обернулась. Мужчина по-прежнему лежал, закрыв глаза. Вот только Лее показалось, что положение его немного изменилось, и выглядело так, будто пациент пытался приподняться мгновение назад. Девушка неоднозначно хмыкнула и покинула палату.       Стоило шагам за дверью стихнуть, как Росинант открыл глаза. Ситуация его малость удивила — вот уж не ожидал, что простая цветочница, которая явно пришла напомнить про долги, будет проявлять о нем заботу. Все же в тихих уголках этого мира встречаются еще добрые люди. Мужчина дотянулся здоровой рукой до шоколадок на тумбочке и взял одну. Потом вспомнил про Тревора и усмехнулся. Девушка явно сказала это наобум, но напомнила ему при этом о первой полевой операции, при подготовке к которой зашел вопрос о позывных и именах для прикрытия. Тогда его тоже нарекли «Тревором». Выходило забавное совпадение.       Но страх этой девчушки понять было можно, и думая об этом, Росинант нахмурился. Он должен был лишь проследить за передвижениями Зака-Богомола. А в результате дело вышло из-под контроля, и теперь опасная угроза осела в тихом городке. И отчасти чувствовал за это вину, что простые жители угодили в подобное положение из-за махинаций преступников. И, к сожалению, покуда не заживет рана, сам Росинант ничего не мог с этим поделать.

***

      Когда Леа вернулась обратно в магазин, то помимо Люка на лавке и тройняшек, весело игравших с мячом перед зданием, застала еще и бабулю Нома, разговаривавшую с хозяином.       — Все трудишься, ягодка? — спросила ее старая женщина, как только заметила. — Дюку досталась отличная помощница.       — Перестань, Нома, а то перехвалишь мне девку, и работать перестанет, — посмеиваясь, сказал Дюк. Потом обратился к Лее: — Все сделала?       — Как положено, хозяин, — ответила цветочница. — Какими судьбами к нам, бабуля Нома? Нечастый вы гость на вершине холма.       — Да уж, ягодка, ноги не те, что в молодости, — пожаловалась женщина. — Но пока еще держусь, та и малыша Дюка давно не навещала.       На этих словах Дюк зашелся в кашле, скрывая свой смех. Леа прекрасно знала, как смущается босс от отношения их соседки к нему, как маленькому внуку. Но что поделать — бабуля так тепло относилась ко всем. Но вскоре Дюк прекратил свое представление, в последний раз прокашлялся и сказал:       — Нома тут жаловалась на то, что в последние пару дней у нее крадут кур, и думает, что это лисица какая. Вот, пришла попросить помощи с поимкой животного. Мужчины с окраины Хропоса тоже жалуются на пропажи. Говорят, и к дозорным ходили, но от них ничего не получили, кроме дополнительных патрулей и разговоров про комендантский час. А на мой взгляд, уже и это хорошо. Дозор вообще мог уплыть на следующий день после случившегося.       Леа нахмурилась, вспоминая листовку с Богомолом. Если преступник на острове, то ему надо где-то добывать еду и так, чтобы не светиться перед военными. От пришедшей следом за этим мысли у девушки все похолодело внутри. Похоже, Дюк тоже догадался о том, что кур воровала вовсе не лисица. Цветочница посмотрела на детишек, ничего такого не подозревающих и резвящихся на лужайке, как ни в чем не бывало.       Родной мирный Хропос стал все больше походить на ловушку.