Я тебя не променяю — потому что ты моя!

Pov. Доминика

Семья — это и есть то, ради чего стоит просыпаться каждый день, дышать каждую секунду, и молить Бога каждое мгновенье, чтоб он оберегал и защищал самых родных людей на этой планете — маму, папу и сестру.

Что может лучше, чем увидеть и обнять самых родных людей? Вот именно ничего. Сейчас я нахожусь в Лондоне. Девон договорился с доктором, чтобы он меня выписал пораньше, а после парень купил мне билет на самолёт. Если бы не он, то я бы сегодня лежала бы в госпитале. Родителям я еще не сказала, что я беременна. Я боюсь, ведь отцу не очень это понравится. Он всегда говорил мне: «Сначала свадьба, потом дети», тем более, сейчас я не нахожусь с кем-то в отношениях, поэтому папа будет считать, что ребенок нагулян. А мамочка наоборот, поддержит меня и даст дельный совет. Так страшно узнать мнение своей семьи по этому поводу. Моя сестра испекла вкусный торт и приготовила чай. Она, несмотря на то, что ей тяжело готовить, ведь у Сони уже девятый месяц беременности, но она готовит и у неё всё прекрасно получается. Вроде мы сёстры, но у Софи всё, как в сказке: прекрасный муж, ребёночек, который скоро родиться, а самое главное, они любят друг друга. А у меня всё наоборот: не знаю, что я чувствую к Косте; ребёнок, от которого я хочу избавиться. Из-за чего? Ради карьеры. Пока я размышляла, то не заметила, как с сестрой начало творится на понятное: её лицо стало красным, она начала протяжно дышать и держатся за свой большой животик. И тут поняла, что София рожает. Руки начали безумно дрожать, будто я сейчас рожаю, а не она. — Доминика, чего ты сидишь? Иди машину заводи, — сказал папа. Надела пальто и сапоги, после чего вышла на улицу. Через пять минут спустились родители с сестрой. Дорога до больницы была, как в тумане. Мне стало плохо, из-за токсикоза, но я сдерживала себя. Хорошо, что мама была занята другим делом и ничего не заподозрила, а то началось бы расспрашивание. В больнице, первым делом забрали сестру, и я, чтобы не терять времени решила пойти к своей подруге-гинекологу. — Привет, —постучавшись, вошла в её кабинет. Мне повезло, что у неё не было пациенток. — Какие люди в Hollywood’е! Какими судьбами? — девушка обняла меня. — Ань, у меня сестра здесь рожает. Дело в том, что девушка русская. Ей очень повезло устроиться именно в этой больнице, ведь здесь берут врачей высшей квалификации. — Поздравляю, скоро увидишь своего племянника или племянницу, — Аня начала улыбаться. — Я не по этому поводу здесь, — затаила дыхание. «Тряпка, ты сможешь это сказать», — говорило что-то внутри меня. — Я хочу сделать аборт, — сажусь на стул, который стоит возле её стола. — Доми, когда ты успела забеременеть? И главное: от кого? — Аня подошла ко мне, села на корточки, взяла мои ладони в свои и посмотрела в глаза. — От... от... — я хочу ей сказать, доверится, но мои предательские слёзы не позволяют мне этого сделать. — Тише, успокойся, — девушка идёт к столу, наливает в стакан воду и капает туда какие-то капли. — Выпей, — делаю то, что она сказала и мне моментально становится немного лучше. — Он бывший мой — Костя, сейчас у него есть невеста, завтра свадьба у них, — на слове «свадьба», я опять начинаю плакать. Я где-то слышала, что беременные девушки очень эмоциональные, так вот, это правда. — Костя? Это тот «парень / мужчина», — Аня в воздухе показывает кавычки, — который изменил тебе? — я кивнула. Конечно я рассказывала ей про своего экс-парня. Она, нечто большое, чем лучшая подруга. — Ты действительно хочешь избавиться от ребёнка? — Не знаю, Ань. Не знаю, как буду смотреть родителям в глаза. Я ничего не знаю! Этот ребёнок ничего мне не сделал плохого, но он от Кости. Каждое напоминание о нём отдается болем в сердце. — Я знаю, чем помогу тебе. Иди ложись на кушетку, а я сейчас подойду, — она подтолкнула меня к кушетке, я легла на неё, а вскоре подошла подруга. — Чего лежим? Поднимай кофту! — скомандовала она и я выполнила её приказ. Холодный гель заставил меня слегка поежиться, но чувство холода быстро испарилось. — Положение плода правильное, аномалий развития не наблюдается. Здоровый он у тебя, — комментировала Аня, водя датчиком по животику, а на мои глаза выступили слёзы. Как я могла думать об аборте, когда в моём животике развивается мой малыш. Очень много девушек, женщин — мечтают о таком чуде. А у меня он уже есть. Не важно какой у него отец будет биологический или приёмный, главное, чтобы он чувствовал себя любимым. — Ты чего, Доми? — произнесла подруга и протянула мне сухую салфетку, после чего я вытерла свой животик после геля. — Всё нормально, просто я в первый раз увидела малыша и на душе стала легко, — шмыгнула носом, села на кушетке и опустила взгляд на свою обувь. Мне стыдно от самой себя. Я не могу поверить, что я думала об аборте. Дура ли я? Однозначно! Повелась на чары Бочарова и получила от него сюрприз, в виде бейбика. Но за этот «сюрприз» я винить его не буду, всё случилось именно так, как было расчерчено судьбой. — Записывать тебя на аборт? — решила подстегнуть меня Аня. — Нет! — крикнула я и встала с кушетки. — Знаешь, я пойду уже, — обняла подругу. Наиграно положила ладонь на поясницу, а вторую на живот, вышла из кабинета. По пути в родильный зал, в буфете я купила чашечку чая, которую выпила, буквально за пару минут. — Доминика, где ты пропадаешь? — озадачил меня папа своим внезапным появлением откуда не возьмись. — Я у Ани была, мы не виделись уже месяц, должна же я была хоть поздороваться с ней, — сказала я и села на лавку. Сегодня в госпитале мы надолго.

***

— Поздравляю, — тихо сказала, входя в комнату, где находится моя сестру и её новорождённый малыш. — Кто у тебя? — положила на тумбу букет цветов. Забыла сказать, что у нас в семье традиция: мы не узнаём пол ребёнка до родов. Вот такая у нас странная традиция. И это некий азарт, почувствуешь, кто у тебя сидит в животике или нет. — Мейсон, — ответила она, не отрывая взгляда от своего карапуза. — Можно подержать? — спросила я и сестра аккуратно, словно это хрустальная ваза, дала мне моего племянника. Материнские чувства у меня включились сразу: не зная того, как правильно держать его, положила ему ладонь на затылок и не сильно прижала Мейсона к себе. Заглянула ему в глаза и мне сразу же захотелось подержать своего малыша. Сейчас тот момент, когда я должна сознаться родителям, что беременна. Знаю, что папа это не одобрит, начнёт читать мне мораль, о том что нужно предохранятся и тыры-пыры. — Мам, пап, — начала я, когда отдала племянника сестре и повернулась к родителям, делая грустное лицо. — В общем, тут такое дело... — дальше я просто опустила голову. Сознаваться родителям очень трудно. Вроде мне двадцать четыре, но за свои поступки мне отвечать трудно. Я не маленькая, но и не взрослая. Я хочу отложить этот момент ещё на неопределённый срок, но чем дальше я буду врать, тем больше буду отдаляться от родителей. Они — самое дорогое, что есть на этом свете. — Я знаю, что плохая; знаю, что вы миллион раз мне говорили про это, но я вас не послушала и вот результат: я беременная, — в конце речи, по моим щекам начали течь слёзы. Дело осталось за малым: осталось выслушать о том, какая я неблагодарная дочь и порчу честь семьи. Но ничего такого в последующую минуту не услышала. Подняла глаза на родителей, и на их лицах читался шок. — Доминика, это правда, что ты сейчас сказала? — осторожно спросила мама, и я кивнула. Без лишних слов она подошла ко мне и обняла. Ничего не понимая, ответила на её действия. — Никуль, кто отец твоего ребенка? — спросила Софи, когда я отстранилась от мамы, и повернулась к ней лицом. — Костя, — её лицо и тело застыло. Ещё бы, если бы я узнала, что моя сестра беременна от моего, когда-то любимого артиста, то я также была бы в шоке. Всё время папа стоял молча и прожигал меня: не вооруженным взглядом видно, что он злится. Испанская кровь как ни как. — Доминика, я не буду отчитывать тебя. Ты сделала, как знаешь, взрослая уже. Только меня смущает факт, что ты не замужем, он ведь планирует брать тебя в жены? — я офигела от этого. Обычно папа начинает говорить на повышенных тонах, а здесь спокойный голос. Ох, не к добру его спокойствие. — Я не знаю, — соврала ему. Не буду же я говорить, что нагуляла этого ребёнка и завтра Костя женится на некой особе. — Как ты не знаешь? Ты говорила ему о своем положении? — отрицательно помахала головой. — Папуль, я ему расскажу, но чуть попозже, когда настанет время. А теперь я поеду домой, мне что-то не хорошо, — попрощавшись с сестрой и родителями, вышла из палаты, а после из госпиталя. Конец Pov. Доминика