Distortion of the senses.

Эмма пришла на кладбище, ноги сами привели ее в это место. Она стояла у могилы Робина Гуда. Свон ощущала тяжелый груз вины на своих плечах. Она никогда не сможет простить себя за ошибки, и неважно, кто подтолкнул ее на это. Факт остается фактом.... Ничего уже нельзя изменить. - Здравствуй, Робин. Знаю, мы никогда не были друзьями, но я не могла не прийти. Ты слишком рано покинул этот мир, и это моя вина. Ты должен был быть сейчас рядом с детьми, рядом с Региной. Ей плохо без тебя. Я знаю какую боль она испытывает, я сама прошла через это. На моих руках умер Нил. Тогда я чувствовала себя беспомощной и жалкой, потом своими руками убила Киллиана. Мне казалось, что я не выдержу этот груз отчаяния и боли, поэтому я отправилась в Подземный мир. Крюка мы не спасли, и вслед мы потеряли тебя. И какая вышла ирония? Один бог вернул жизнь, другой же ее забрал. Эмма сделала глубокий вдох-выдох и посмотрела грустными глазами на каменную плиту с именем разбойника. Она знает, что Робин не ответит, но может хоть на душе станет немного легче. Свон поняла, что пришла сюда за искуплением грехов, излить душу умершему человеку. - Это несправедливо, как сказала Регина. Она была чертовски права! Если бы можно было обернуть время вспять, я все сделала бы по-другому. Но жизнь такова, что ничего нельзя исправить. Я хотела для Регины только счастья, а в итоге снова причинила ей боль. Я не знаю, что мне делать. Как быть теперь? «Любовь» ослепила меня, сделала совершенно другим человеком. Я никого не слушала, поступала так, как считала лучше для себя. Здравый смысл был отброшен в сторону, я была во власти фальшивых чувств. И за это я ненавижу не только Киллиана, но и себя тоже. Прости меня, Робин. Эмма грустно улыбнулась на прощание и поспешила покинуть кладбище. Она не знала, что все это время со стороны за ней наблюдала Регина. Миллс стояла за огромным деревом и наблюдала. Она не слышала слов, но видела эмоции на лице шерифа. Эмма была зла, боль и отрешенность отражались на ее лице. Регина почувствовала, что Эмму что-то гложет, что-то терзает и мучает изнутри. Это настораживало Миллс, ведь она никогда раньше не видела своего шерифа таким измученным и опустошенным. - Что с тобой, Эмма? Регина решила, что выяснит причину такого подавленного состояния Спасительницы. Сама Эмма. Ничего не скажет, не признается даже под пытками. Придется действовать своими методами, чтобы получить ответы. И тогда Свон уже не отвертится от серьезного разговора. *** В кафе как всегда было немноголюдно в рабочее время. Эмма вошла и огляделась в поиске подходящего места. Увидев Зелену, она решила подойти и сесть напротив. Слова Регины крепко засели в ее голову. В благодарность за помощь и из уважения к Миллс, Эмма решила поддержать Зелену и подать хороший пример другим горожанам – ведь злодеи тоже люди, и они могут измениться, как сделала это сама Регина. - Привет! - Тебе опять нужны мои услуги? – поинтересовалась Зелена, внимательно изучая меню. – Что-то ты зачастила ко мне подсаживаться за обедом. - Решила составить тебе компанию, – с улыбкой ответила Свон. – Если ты против, я могу пересесть. - Сиди уж, раз села, – снисходительным тоном ответила ведьма и услышала со стороны блондинки фырканье. – Еще подумают, что я тебя припугнула. - Мне плевать на мнение посетителей, – ответила Эмма и забрала из рук Зелены меню. Рядом с ней не стояла коляска и Эмма решила поинтересоваться. – А где Робин? - Она с Региной, – пояснила ведьма. – Тёте тоже нужно общаться с племянницей. - Как она? – спросила Эмма, имея в виду Миллс. - Сегодня утром ходила на кладбище, – ответила рыжая ведьма. – На могилу Робина. - Что? – опешила шериф. – Сегодня утром? - Да, а что? – спросила Зелена, а потом озвучила подошедшей официантке свой заказ. - Просто я тоже туда ходила, – ответила Эмма после того, как заказала какао и сандвичи. – Но Регину не встретила. - Опять занималась самобичеванием? – съязвила Зелена. – Хватит терзать себя чувством вины. Ты тут ни при чем, вбей себе это в голову! Робин погиб, защищая Регину. Аид убил его, а не ты! - Но Аид появился в Сторибруке из-за меня, – извернулась Эмма. – Из-за того, что мы вторглись на его территорию. - Аид рано или поздно нашел бы другой способ проникнуть в Сторибрук. Он был очень хитрым и изворотливым, – возразила ведьма. – Хватит искать несуществующие причины. Кто и должен терзаться угрызением совести, так это Крюк. Только совести у него нет, чтобы оплакивать гибель Робина. Даже я что-то испытывала на похоронах, хотя я его терпеть не могла. - И ты назвала дочку в его честь, – упомянула Эмма. – Для Регины это много значило. - Да, – согласилась Зелена и посмотрела на открывающую дверь кафе. – Упомяни черта, и он явится. В кафе вошел Киллиан. Эмма невольно напряглась, что не укрылось от внимания рыжей. Шериф сидела спиной и не могла видеть настороженного взгляда пирата. - А он выглядит напуганным, – с довольным лицом заметила Зелена, наблюдая за поведением однорукого капитана. – Небось, заметил пропажу. Киллиан выглядел ужасно. Он был сильно взволнован и постоянно озирался по сторонам. Он даже не заметил Эмму, так был поглощен своими проблемами. - Ты ему не вернула записи? – с укором спросила Свон. - А зачем? Пусть понервничает, – Зелена с равнодушием пожала плечами. – Неужели он боится, что ты узнаешь правду? - Чего ты добиваешься? – поинтересовалась Эмма. - Тебе помогаю вывести его на чистую воду, – с честными глазами объяснила ведьма. – Я теперь сама доброта. - Не смеши меня, - фыркнула Спасительница. – Я вижу, что тебя забавляет издеваться над Крюком. - Люблю позлорадствовать, – пропела Зелена, как довольная кошка. – А это тебя разве не веселит? Он у нас на крючке, рано или поздно он выдаст себя вместе со своим крюком. - Манипулировать людьми является вашей семейной чертой? – съехидничала Эмма. – Обычно я не поощряю это, но в данном случае сделаю исключение. - Приятно иметь с тобой дело, Спасительница, – с хищным оскалом ответила Зелена и услышала в ответ сдавленный смешок блондинки. Эмма перестала смеяться, когда к их столику подошел Киллиан и сел рядом с ней. Свон снова напряглась, когда рука пирата легла ей на талию. Она ощутила холодный металл сквозь одежду и от этого ее едва не передернуло. - Не знал, что вы так сдружились, – заметил Киллиан и поцеловал Эмму в висок. – Мне ты об этом не рассказывала, милая. - Мне надо осваиваться в городе, как законопослушному гражданину, – Зелена заметила, что Свон собиралась ответить агрессивным тоном, потому решила вмешаться. – Эмма помогает мне адаптироваться. Регина попросила ее об этом. Свон скептически приподняла бровь на последнюю реплику рыжей. Зелена ей мило улыбнулась, что не укрылось от внимания Крюка. - Ладно, мне пора на работу, – заявила Эмма. Она не стала ждать своего заказа. Ей хотелось как можно скорее избавиться от общества пирата. Она убрала руку пирата со своей талии и кое-как вылезла из-за стола. - Что происходит, Свон? Джонс схватил Эмму за руку и весьма грубо, как заметила Зелена. А еще она уловила, как другую руку Свон сжала в кулак. В любой момент она могла ударить мужчину на глазах у всего кафе. Придется снова вмешиваться, иначе здесь разразится скандал. А этого нельзя было допустить. Зелена сказала первое, что пришло ей в голову: - Я ее любовница! Эмма впала в ступор от такого заявления. Вся ее агрессия исчезла вмиг. Киллиан от шока раскрыл рот и выпучил глаза. Остальные посетители тоже опешили. Зелена схватила Эмму за руку и поспешно вывела из заведения, пока остальные не очухались. - Что ты сейчас сказала? – обретя дар речи, спросила Спасительница. – Ты понимаешь, что это услышал не только Крюк? Остальные тоже поняли тебя в буквальном смысле! Через несколько часов весь город будет об этом, в том числе мои родители и Регина! - Что ты так возмущаешься? – Зелена и сама не ожидала от себя таких слов. – Боишься, что Регина приревнует тебя ко мне? - Ты в своем уме? – огрызнулась Эмма. – Что я скажу Генри?! - В эту чушь все равно никто не поверит, – ответила Зелена. – Так что, успокойся. - Не стоило мне с тобой связываться, – пробурчала себе под нос Эмма. - Но ты связалась, – с улыбкой напомнила Зелена и скрестила руки на груди. – И подготовься к разговору с пиратом. У него явно будет истерика. - Подложила ты мне свинью, – Свон была недовольна и всячески это показывала. - Это лучше, чем если бы ты врезала ему в кафе при всех, – на полном серьезе сказала ведьма. – Мои слова не воспримут всерьез, а вот твои действия заставят людей задуматься. Ты этого хочешь? Если узнают правду они, узнает и Регина. А такие пикантные новости, как псевдо-любовь, желательно сообщать лично. - Прости, – с опущенной головой извинилась Эмма. – О последствиях я не подумала. - Чем быстрее ты все выяснишь, тем скорее избавишься от нежелательного общества Крюка, – посоветовала Зелена. – Не тяни время, Эмма. Поговори с ним и положи всему этому конец. Тебе станет намного легче. Я заметила, что ты не можешь долго держать себя в руках в присутствии пирата. Даже без сердца, ты не контролируешь свои эмоции. - Я справлюсь, – уверенно заявила Свон. - На тебя давит зелье, – Зелена решила прояснить ситуацию с поведением блондинки. – Узнав правду, оно начало действовать иначе. Зелье пробуждает в тебе неконтролируемую ярость и ненависть. Твоя агрессия непроизвольно вырывается наружу. - Почему раньше ты мне об этом не сказала? – возмущенно поинтересовалась Эмма. - Я не думала, что до этого дойдет, – пояснила Зелена. – Думала, что без сердца тебе будет легче, но даже так... зелье продолжает влиять на тебя, когда Крюк появляется на горизонте. - Но уже в другой форме, – поняла шериф. – Любовь обратилась в ненависть. - Да. Так и есть, – кивнула рыжая в знак согласия. – И скорее всего, зелье действует в обратную сторону из-за того, что у тебя нет сердца. Ты не контролируешь себя только в его присутствии. Разорви это замкнутый круг, как можно скорее. - Если я верну сердце, то могу... снова влюбиться, – выслушав ведьму, сделала вывод Эмма. – Тогда я тем более не могу сейчас чувствовать. Пусть мое сердце лежит там, куда я его и положила. Скажи, как долго зелье может действовать? Оно рано или поздно выветрится? - Я не знаю, – честно ответила Зелена. – У каждого человека это происходит по-разному. Но учитывая, что зелье достаточно мощное, оно может перестать действовать спустя годы или вообще не исчезнет. Также все зависит и от силы воли, но пока ты эту битву проигрываешь, Эмма. - Зашибись, – зло прошипела Спасительница. – Ладно, я поняла тебя. Буду сдерживать себя. Зелена ничего не сказала. Ей впервые было кого-то жаль. Эмма попала в ловушку и сейчас напоминала загнанного зверя, который пытается бороться за себя в одиночку. Возможно, если бы она нашла свою истинную любовь, не пришлось бы мучиться от угрызения совести, не пришлось бы сопротивляться собственным чувствам. Такая внутренняя борьба может длиться всю жизнь. Она изматывает человека, опустошает. И не факт, что болезнь не исчезнет. А при любви и заботе истинного избранника, все пройдет намного быстрее и легче. Вопрос лишь в том, кто является настоящей любовью Эммы Свон?