Distortion of the senses.

Регина была на работе, когда к ней пришла взволнованная Мери-Маргарет. Малышка Робин мирно спала в своей переносной люльке и не мешала тёте заниматься делами. Лишь приход Белоснежки заставил Миллс оторваться от документации: - Неожиданный визит. Что-то случилось? - Прости, что побеспокоила тебя, но я не знала с кем еще мне поговорить, – призналась Бланшар, как только села напротив мадам мэр. – Я беспокоюсь за Эмму. В последнее время она странно себя ведет. - В смысле? – насторожилась Миллс. Невольно она вспомнила утреннее пребывание блондинки на могиле Робина. И сейчас Снежка выражает свое беспокойство о дочери. - Эмма постоянно витает в своих мыслях, – стала перечислять обеспокоенная мать. – Целыми днями она пропадает на работе, а совсем недавно она начала тесно общаться с Зеленой. - Что плохого в том, что Эмма и моя сестра общаются? – настороженно спросила Регина. – Или ты против? - Я ничего не имею против, – заверила Бланшар. – Просто меня это немного... смущает. - Смущает? – смешок сорвался с губ мадам мэр. – Неужели? - Да, – щеки Снежки покраснели от стыда. – Просто еще совсем недавно мы были врагами. Зелена пыталась нас всех уничтожить. А сейчас... все по-другому. Это так непривычно, что пугает малость. - Я недавно сказала Эмме, что моей сестре нужно освоиться в городе, – Миллс попыталась успокоить бывшую падчерицу. – Скорее всего, твоя дочь хочет помочь Зелене, такова ее натура. Горожане настороженно и враждебно относятся к моей сестре, а Эмма умеет убеждать их в обратном. - Ты права, – слабо улыбнулась Мери-Маргарет. – Но меня еще беспокоит то, что Эмма стала уделять мало внимания Киллиану. Эта новость сильно удивила Регину. На Эмму такое поведение не было похоже. Она столько сделала, чтобы спасти своего возлюбленного, а сейчас избегает его? Миллс решила, что обязательно поговорит с ней и все выяснит начистоту. Если Свон не общается с Крюком из-за чувства вины, то в итоге она получит по полной программе от мадам мэр. Неожиданно у Белоснежки зазвонил телефон. Это была Руби Лукас. Подняв трубку, Бланшар стала слушать быстрый лепет подруги. Улыбка в момент исчезла с ее лица, в шоке у нее округлились глаза и плотно поджались губы. Регина нахмурилась, увидев перемены в лице Мери-Маргарет. - Это шутка такая? – спросила Снежка в трубку. – Этого просто не может быть! Я поговорю с Эммой. Спасибо, что сообщила, Руби. Повесив трубку, Мери-Маргарет обескураженно посмотрела на мадам мэр. Миллс нервно сглотнула, приготовившись выслушать гневную тираду бывшей падчерицы: - Что-то случилось? - Твоя сестра на все кафе заявила, что является любовницей Эммы! – Снежка едва не сорвалась на крик. - Что? – опешила Регина. - Эмма не стала этого отрицать, – добавила Бланшар. – Они вместе покинули кафе, как только сообщили эту новость Киллиану. Я отказываюсь в это верить! - Не кипятись раньше времени, – посоветовала Миллс и нервно улыбнулась. Она была в шоке от услышанного. – Это явно шутка. - А если нет? – Снежка отказывалась верить в слова Руби. – Если они встречаются, то понятно, почему Эмма избегает Киллиана. - Не неси чушь, – поморщилась Регина. – Эмма и Зелена? Это явный розыгрыш со стороны моей неугомонной сестры. Мне больше интересно, зачем она такое ляпнула? - Увижу их, спрошу обязательно, – поклялась Снежка. – Я устрою Эмме допрос с пристрастиями. - Только палку не перегибай, – посоветовала мадам мэр. Искать Эмму и Зелену не пришлось, как впрочем и ждать тоже. Зелена бесцеремонно ворвалась в кабинет мадам мэр с лучезарной улыбкой. Позади нее шла мрачная Эмма. Заметив мать, она напряглась и нервно сглотнула. По выражению лица стало ясно, что Мери-Маргарет в курсе пикантной новости. Да и Миллс своим любопытным взглядом это подтверждала. - Как моя малышка себя вела сегодня? – Зелена подошла к переносной кроватке и улыбнулась дочери. – Ты скучала по мамочке? Малышка Робин энергично замахала ручками и ножками, радостно улыбясь во весь ротик. Зелена взяла дочку на руки и стала напевать какую-то песенку. Она не обращала внимания на всех присутствующих в кабинете. Всем было видно, что бывшая злая ведьма души не чает в своей малютке. Это вызвало улыбку на губах шерифа. Эмма по-доброму завидовала Зелене, ведь в свое время сама отказалась от Генри ради его светлого будущего. Она не держала его на руках, не убаюкивала, не видела первых шагов, не слышала первого слова. Это время было упущено по собственной воле, и отчасти Свон жалела об этом. - Эмма, ты ничего не хочешь мне сказать? – спросила Мери-Маргарет, прервав размышления дочери. – Например, нечто важное. - Важное? – переспросила с кислым выражением лица. – Полагаю, Руби тебе уже сообщила, да? - Мне хотелось бы услышать твою версию, – потребовала Снежка и строго посмотрела на дочь. – Слушаю твои объяснения. Эмме стало не по себе. Она почувствовала себя, как нашкодивший ребенок, которого поймали с поличным за кражей печенья. Зелена подставила ее, а выкручиваться придется как-то самой. Регина с сочувствием посмотрела на растерянную Эмму. В груди она почувствовала легкий укол обиды и ревности, но не придала этому никакого значения. Миллс не верила в любовную связь сестры с шерифом – это просто бред. Такого и быть не может. Но Миллс вдруг ясно осознала, что Эмма стала отдаляться от нее, избегать. Это открытие причинило глухую, но ощутимую боль в груди. Регина не хотела, чтобы Эмма исчезла из ее жизни. Она была ей нужна! Особенно сейчас, когда она переживает нелегкие времена. Миллс как никогда нужна была поддержка Свон, но ее нет рядом. Теперь у Эммы появилась Зелена, и это одновременно радовало и огорчало мадам мэр. - Я решила немного поиздеваться над пиратом, – ответила Зелена вместо Свон, тем самым вставая на ее защиту. – Эмма тут ни при чем. Это была моя затея. - Ей стало скучно, – подыграла Спасительница и тепло улыбнулась напарнице. От этой улыбки, чувство ревности снова проснулось в груди Регины. Эмма давно ей так искренне и открыто не улыбалась. В последний раз она такую улыбку видела в Камелоте на балу. Тогда ей не казалось, что Эмма станет Темной. Все были уверены, что спасут ее от тьмы, но время показало, как они ошибались. С тех пор Эмма перестала радоваться жизни, ее улыбка стала фальшивой и вымученной. Это была маска, которую никому не удалось сорвать до сегодняшнего дня. Свон начала улыбаться благодаря Зелене, и от этого Регине было обидно и больно. - Вы бы видели ее лицо, когда я сказала о наших «отношениях», – хихикнула Зелена. – Я думала, что она убьет меня. Миллс отогнала мрачные мысли и сосредоточилась на разговоре. Она внимательно следила за Эммой, замечая незначительные перемены в ее поведении. - Все оценили твое чувство юмора, – съехидничала Свон. – Особенно после того, как ты утащила меня на улицу. - Дорогая, а ты не сопротивлялась, – с соблазнительной улыбкой напомнила Зелена. – Ты пошла со мной по своей воле. И даже потом, ты не захотела вернуться в кафе. - Ты разговаривала после этого с Киллианом? – спросила взволнованная Снежка. Она явно переживала за чувства пирата. - Нет, – ответила шериф. Регина уловила резкость в произношении одного слова и это насторожило ее еще сильнее. И было странно, что Эмма не разрешила ситуацию в самом начале, а спустила все на самотек. Что-то определенно происходит, понять бы только, что именно. - Ты должна поговорить с ним, – советовала Снежка. – Это может привести к ссоре, и виновата в этом будешь ты, Эмма. Свон плотно сжала челюсть. Зелена укоризненно посмотрела на Белоснежку, но та даже не взглянула в сторону ведьмы. Все ее внимание было сосредоточенно на дочери. Зелену даже удивило, что родная мать не видит истинных эмоций на лице Эммы. Зато Регина заметила, что не очень радовало ведьму при данных обстоятельствах. - Снежка, давай они сами во всем разберутся, – вмешалась Зелена. – Если Киллиан всерьез поверит в мои слова, то будет полнейшим глупцом. - Она права, – согласилась Регина, поддержав сестру. – Уверена, сейчас все смеются и весело обсуждают шутку Зелены. Считай, что сегодня первое апреля. - Но, – попыталась возразить Мери-Маргарет, но сдалась под суровыми взглядами сестер Миллс. – Я поняла. Снежка поднялась со стула и подошла к обиженной дочери. Она крепко обняла ее, но Эмма ее желания не разделяла. Порыв матери остался без ответа. - Прости, я погорячилась. Не знаю, что на меня нашло. Я была шокирована и напридумывала себе лишнего. Прости меня, дорогая. - В следующий раз держи себя в руках, – Эмма разорвала материнские объятия и направилась к выходу. Ее слова звучало холодно и резко. – И не вмешивайся в мои личные отношения. Когда надо будет, тогда и поговорю с Киллианом. Сейчас у меня много работы. Эмма ушла, закрыв за собой дверь. Мери-Маргарет виновато опустила голову. Она перегнула палку. Регина покачала головой, окончательно убедившись в том, что с Эммой что-то не так. Зелена осуждающе посмотрела на Белоснежку и не смогла удержаться от язвительных комментарий: - Ты ее разозлила. Поздравляю! Ты определенно выиграла номинацию худшей матери года. - Зелена, перестань, – вмешалась Регина и посмотрела на расстроенную Бланшар. – Дай Эмме время, чтобы остыть. Вы скоро помиритесь. Просто, ты реально задела ее чувства. - Понимаю, – кивнула Мери-Маргарет. – С тех пор, как мы вернулись из Нью-Йорка, я постоянно за нее волнуюсь. Меня задевает, что она ничего мне не рассказывает, что-то скрывает. - Ты преувеличиваешь, – ответила Зелена, укладывая Робин в кроватку. Малышка уснула на руках матери. – Просто вы отвыкли от простой безмятежной жизни. Потому, вам все кажется и мерещится. - Возможно, – не стала спорить Снежка и тоже пошла на выход. – До свидания. Зелена вдохнула с облегчением, но тут же напряглась, когда услышала вопрос сестры: - Что происходит? И не смей увертываться от ответа. Я требую объяснений, Зелена.