Distortion of the senses.

Эмма и Регина сидели в кафе друг напротив друга. Свон в подробностях поведала о своем разговоре с Арчи. Миллс внимательно слушала и мысленно корила себя за слепоту. Как она не могла распознать любовное зелье? Если бы Миллс намного раньше заметила странное поведение Эммы, то ей не пришлось бы страдать от любовной зависимости. - После консультации я обратилась за помощью к твоей сестре, – добавила Свон, глядя в свою кружку с остывшим какао. – Прости, что скрывала от тебя правду. Я думала, что так смогу защитить тебя. - Обычно любое зелье можно распознать невооруженным глазом, – Регина проигнорировала последние слова блондинки. Эту тему они закрыли, но Свон продолжала извиняться за свое молчание, и это трогало мадам мэр. – Даже Голд не заметил, что тебя приворожили. Хотя, что я говорю? Он мог притвориться, если в этом случае нет никакой выгоды для него. - Защитный барьер, – подсказала Эмма. – Так никто из магов не смог распознать во мне любовную зависимость: ни ты, ни Голд. Даже Зелена ни о чем не догадывалась, пока я не сказала. - Защитный барьер? – удивилась королева, но потом ее осенило. – Это для того, чтобы скрыть следы преступления? Чтобы... никто не узнал, особенно... ты. - Да, – подтвердила Свон. – Скорее всего так оно и есть. - Мне хочется разорвать капитана на мелкие кусочки, – зло прорычала Миллс, сжимая руки в кулаки. – Это даже не глупость, эта самая настоящая подлость по отношению к тебе, Эмма. Его эгоизму нет конца. Действовать за твоей спиной.... Влюбить в себя против твоей воли.... В своей низости он переплюнул даже Голда. - Он предал меня. Со мной поступали так с тех пор, как я себя помню, – Эмма грустно улыбнулась, накрыв сжатый кулак брюнетки своей рукой. – Киллиан просто еще один человек, который использовал меня в своих корыстных целях. А насчет тебя, я была права. - В смысле? – Регина вопросительно выгнула бровь. Она разжала кулак и переплела пальцы с пальцами блондинки. - В тебе всегда было добро, – пояснила Свон, сильнее сжимая пальцы Миллс. – Ты стала Злой Королевой не по своей воле. Ты осуществила месть, наложив проклятие. Ты одержала победу, но... в глубине души ты чувствовала пустоту. Ее заполнил наш сын, он стал смыслом твоей жизни. Ради Генри ты начала бороться с тьмой внутри себя. У тебя было столько причин убить меня, но я до их пор еще жива. И это не потому, что ты держала себя в руках ради Генри, ты не хотела снова поддаваться тьме. В конечном итоге ты одержала вверх над Злой Королевой. Я горжусь тобой, Регина. Ты не сломалась, выдержала все невзгоды. Ты сильная, не то, что я. - Я стала сильной, благодаря любимым людям, – поправила ее мадам мэр. – Если бы в моей жизни не было Генри, Робина и тебя, я не стала бы той, кем являюсь сейчас. Ваша вера, поддержка и доверие стали противовесом моей тьме. В одиночку я бы не справилась, я до сих пор была бы Злой Королевой. - Ты хотела превратить меня в подстриженный куст, – хихикнула Эмма, вспомнив сцену в склепе во время заклятия Снежной королевы. – Я была тогда в шоке, что не могла вымолвить и слова. Как ты реально ходила в таких нарядах? - С грацией величайшей королевы, – с гордостью ответила Регина. – Не зря мама обучала меня этикету. Правильная осанка играет немаловажную роль для любой королевы. - Нелегко тебе пришлось, – Эмма представила себе обучение Миллс под руководством суровой и требовательной Коры. - Мама была строгой, но ее уроки мне пригодились в жизни, – призналась Регина. – Если бы мы с Зеленой росли вместе, наши жизни могли сложиться немного иначе. - Думаешь, она стала бы королевой? – предположила Свон. – Например, женой Леопольда? - Теперь мы это уже никогда не узнаем, можно только представлять, – ответила Миллс. – Но ты права: Зелена могла стать королевой, а я сбежала бы вместе с Дэниелем. Тогда я обрела бы свой счастливый конец. Но все это лишь предположения. Жизнь непредсказуема, никогда не знаешь, что ждет тебя впереди. - Ты права, – согласилась Эмма и погладила большим пальцем гладкую кожу брюнетки. – Наши жизни могли сложиться по-другому. Мы могли бы даже не встретиться при других обстоятельствах. Но я рада, что сейчас ты есть в моей жизни. - Я тоже этому рада, – нежная улыбка озарила лицо мадам мэр. Последние слова тронули Регину, она испытывала то же самое, что и Эмма. Сейчас Миллс не представляла свою жизнь без несносной блондинки. Улыбка сползла с лица Регины, когда к их столику шаткой походкой стал подходить пьяный пират. Миллс почувствовала, как напряглась рука Эммы, а в ее глазах она увидела нарастающую злость и ярость. Пират действовал на Свон, как красная тряпка на быка. - Нам надо поговорить, – не глядя на Миллс, Крюк обратился к Эмме. Язык заплетался, и от него несло перегаром. - Протрезвей, – грубо посоветовала Эмма, поморщившись из-за неприятного запаха. – С пьяным я не собираюсь разговаривать. - Сначала ты мне изменила с Зеленой, а сейчас решила захомутать Регину? – с обвинением наехал Киллиан. – Жаль, что здесь нет Коры, могла бы и ее уложить в свою постель! Так сказать..., пополнить коллекцию. Гул в кафе стих. Посетители в шоке уставились на пьяного пирата, который нес всякую ересь. Эмма встала из-за стола, сжимая руки в кулаки. Киллиан едва стоял на ногах, и Регина опасалась, что он упадет прямо на Свон и раздавит ее своей массой. - Ты нарываешься, – прорычала Свон. - И что ты сделаешь? Арестуешь меня? – Крюк вел себя нагло и развязно. – Скажи, какова была Зелена в постели? Она целуется лучше меня? - Ты слишком самодовольный, – зло ответила Эмма. Агрессия была готова вырваться на волю, но пока шериф держала себя в руках. Миллс молчала. Она наблюдала со стороны, хотя ей самой уже хотелось ударить наглую физиономию капитана-подводки. Регина увидела ярость и ненависть в зеленых омутах. Вот тебе и обратная сторона любви. У Эммы не было больше теплых чувств к пирату, осталась лишь лютая ненависть и презрение. - А ты лжива, Свон, – огрызнулся Джонс. – Ты предала меня! Обманула и втоптала в грязь! Как ты могла так подло поступить со мной?! - Подло? – взорвалась Эмма. – Ты ничего не путаешь? Миллс поняла, что Свон на грани срыва. Если она сейчас не вмешается, все тут узнают страшную правду о истинных отношениях шерифа и пирата. - Пойдем, Эмма, – мадам мэр встала между ними, положив руку на напряженное плечо блондинки. – С ним сейчас бесполезно разговаривать. - Тебе лучше не встревать, Миллс, – грубо сказал Киллиан. – Мы тут сами во всем разберемся. - Ты мне не указ, – высокомерно ответила Регина и поморщилась от отвращения. – От тебя разит, как из помойки. Если не хочешь провести ночь в камере, уходи и оставь Эмму в покое. - Я никуда не пойду, пока не поговорю с ней, – прорычал Киллиан и схватил Миллс за руку, чуть выше локтя. – Уйди с дороги! Регина ахнула. Пальцы Крюка больно впились в ее руку. Хватка была сильной и крепкой, отчего Миллс не могла вырваться. - Отпусти ее, – вмешалась Эмма и схватила Киллиана за горло. – Иначе я сверну тебе шею. И плевать на последствия. Крюк послушался и отпустил Регину. Его пьяный мозг лихорадочно соображал, ища выход из сложившейся ситуации. Джонс не понимал, почему Эмма охладела к нему и променяла на семейку Миллс. - Ты любишь ее, да? – просипел Крюк. Свон по-прежнему держала его за горло и неосознанно душила. – Ты всегда ставила интересы Регины выше своих. Она всегда значила для тебя куда больше, чем я. - Этот вопрос тебе следовало задать до того, как ты напоил меня любовным зельем, – плюнула Эмма и изо всей силы ударила пирата по лицу. Джонс упал, приложив руку к разбитому носу. Свон возвышалась над ним. – Ты насильно влюбил меня в себя. Поздравляю, это сработало, но сейчас все иначе. Больше ты не имеешь надо мной никакого влияния. Между нами все кончено! И если ты снова появишься у меня на пути, то горько об этом пожалеешь. Внутри Регины все похолодело от ужаса. Эмма выдала свой секрет окружающим. Пират заслужил побои, но сейчас было важнее увести Свон от посторонних глаз и привести ее в чувство. Миллс схватила шерифа за запястье и вывела ее на улицу, а после перенесла к себе домой. - Ты спятила?! – возмутилась Регина, усаживая Эмму на диван. – Ты понимаешь, что теперь все знают о вашей ненастоящей любви?! - Прости, я сорвалась, – Свон опустила голову вниз и закусила губу. Ярость по-тихоньку отступала, здравый смысл возвращался. – Я сама не понимала, что делала. - Нужно было действовать более деликатно, – ответила Миллс. – А лучше надо было сразу же уходить, когда я об этом попросила. - Он сделал тебе больно, – пробубнила Спасительница в свое оправдание. – Я не могла на это закрыть глаза. Прости, я поставила тебя в неловкое положение. - В смысле? – не поняла мадам мэр. Она налила в граненый стакан своего фирменного яблочного сидра и протянула его Эмма. – За что ты извиняешься? - Из-за меня, Крюк наговорил тебе кучу гадостей, – Свон взяла бокал и сделала из него глоток. – А последняя его выходка перешла всякие границы. Он мог вывернуть тебе руку, Регина! Что я должна была делать? Закрыть глаза и сделать вид, что с тобой все в порядке? - Ударила ты его за дело, – ответила Миллс. – Но говорить о зелье было излишне. Спасибо, что заступилась за меня. Эмма опустила голову, чтобы скрыть свое смущение. Она помнила слова пирата о ее любви к Регине. К ее счастью, Миллс не затронула эту тему. Свон пока была не готова к этому разговору, поскольку не могла полностью разобраться в своих чувствах. Ей нужно было время, чтобы понять, что на самом деле она питает к мадам мэр. - Что теперь будем делать? – спросила Регина, сев рядом с Эммой. – Твои родители эту ситуацию так просто не оставят. - Мой отец найдет Крюка и поговорит с ним по-мужски, – стала перечислять Спасительница. – Мама будет суетиться вокруг меня и просить прощение за свою наивность и слепоту. Меня больше беспокоит Генри. - Он разозлится, – кивнула Миллс. – И тоже захочет ударить Крюка. У тебя рука не болит? - Немного ноет, – призналась шериф. – Давно я никого не била. - У тебя тяжелая рука, – усмехнулась мадам мэр. – Помнишь нашу драку на кладбище пять лет назад? - У тебя тоже неслабый хук справа, – фыркнула Эмма, вспомнив тот момент. – Если бы Грэм нас не расцепил, все могло закончиться больницей. Знаешь, а это был второй раз, когда я ударила Крюка. - А когда был первый раз? – заинтересованно спросила Миллс. - Когда мы боролись за волшебный компас, – ответила Свон. – Тогда твоей матери не удалось вырвать мне сердце. А ты открыла для нас портал. - Точнее удерживала, – подкорректировала мадам мэр. - Помню, – прошептала блондинка. – Но ты все равно спасла нас. Мы всегда находили выход из разных ситуаций, и сейчас найдем. Я поговорю с родителями. - А я все объясню Генри, – добавила Миллс. - Хорошо, – Свон допила сидр и поставила бокал на журнальный столик. – Раз все знают правду, мне пора возвращать сердце на место? - Все не так просто, дорогие мои, – подала голос Зелена. Эмма и Регина синхронно повернули головы на голос рыжей. Зелена стояла со скрещенными руками, опираясь на косяк. Ее лицо было серьезным, что насторожило младшую сестру. - Что это значит? – спросила мадам мэр. - Псевдо-любовь может убить Эмму, – заявила Зелена. Ее слова ввергли в шок не только Спасительницу, но и Регину. Миллс не оценила всю степень угрозы. Ею овладел страх и она мертвой хваткой вцепилась в руку бледной Свон. - Все намного хуже, чем казалось на первый взгляд.