Distortion of the senses.

Эмма и Регина несколько часов находились в пути. Обе молчали и слушали музыку по радио. Каждая думала о своем: никто не знал, что будет дальше. Нью-Йорк мог преподнести немало сюрпризов. Разговор с Драконом страшил не только Эмму, но и Регину. Неизвестно, что он скажет, да и сможет ли помочь? И все же попытаться стоит, чем оставлять все как есть сейчас. Эмме надо вернуть сердце, а для этого ее нужно исцелить от любовного заклинания. Регина боялась этой поездки еще по одной причине – чувства Эммы к ней. Свон никак не показывала свою заинтересованность к Миллс. Возможно, что пират солгал, а точнее, выдумал на почве ревности. Кто знает, что у него творилось в голове, но это никак его не оправдывает. Если он ревновал, значит не доверял Эмме, иначе не прибег бы к любовному зелью. Регина не сожалела о том, что сделала с Крюком. О своем поступке она никому не рассказала – это была личная месть за страдания и мучения близкого человека. Миллс все еще ощущала боль утраты, но в глубине сердца начали зарождаться какие-то трепетные чувства к Эмме. Регина не хотела в это верить, ведь она по-прежнему любила Робина. Он был ее истинной любовью, предрешен судьбой. Миллс убеждала себя в том, что это просто дружеская симпатия. Эмма дорога ей, но она не может ее любить! Это несправедливо по отношению к Робину, к его героическому поступку. Ее сердце всегда будет принадлежать только ему. Миллс внушала себе эту мысль, но легче на душе не становилось. От чувств не убежать..., их нельзя обмануть.... Миллс украдкой изучала профиль блондинки, замечая незначительные перемены. Эмма выглядела напряженной, уставшей и измученной. Под глазами залегли темные круги, взгляд был потухшим. Эмма мертвой хваткой вцепилась в руль автомобиля, ее спина была напряжена до предела. О чем она думала? Для Миллс это оставалось секретом. - Ты в порядке? – не выдержав затянувшегося молчания, спросила Регина. – Ты неважно выглядишь. - Я в норме, – ответила Свон, но Регина ей не поверила. – Просто спала плохо. - Кошмары? – предположила мадам мэр и обеспокоенно посмотрела на шерифа. – Хочешь поговорить об этом? - Мне приснилось, что я стала монстром, – призналась Эмма через несколько минут. – Я была так зла, что убила всех в Камелоте. И дело было не в том, что я стала Темной, а в том, что мне насильно навязали любовь. Это подтолкнула меня к тьме, заставило прикоснуться к ней. Я не жалела о том, что пролила кровь, но и удовольствия не испытала. Я ощутила пустоту, которая стала пожирать меня изнутри. Мне было холодно и страшно. Я проснулась в поту, и больше не смогла уснуть. Эмма замолчала. Ее дыхание стало прерывистым и тяжелым. Картинки кошмара до сих пор стояли у нее перед глазами. Еще никогда ей не было так страшно, как прошлой ночью. Даже без сердца она чувствовала леденящий ужас от того, что ей приснилось. Эмма никогда не считала себя убийцей, а во сне она была именно ею. Будучи в ярости, она убивала даже тех, кто не был виноват в ее страданиях. В конце сна ее саму убили. Об этом Регине она не рассказала, потому что это была именно Она. Миллс была ее палачом. Собственная смерть от рук мадам мэр спасла Эмму от ужасной душевной пустоты, лютой злости и невыносимой душевной боли. Смерть стала ее спасением. И это казалось для Свон пугающей перспективой в нынешнем положении. - Может передохнем немного? – предложила Регина, заметив вывеску у обочины трассы. – Поверни направо, там есть кафе. Тебе нужен отдых. Свон молча выполнила просьбу мадам мэр. Оставив машину у входа в заведение, женщины вышли из салона. Эмма старалась не смотреть в сторону Миллс, что очень не нравилось самой брюнетке. Свон явно что-то недоговаривала и Регина не собиралась закрывать на это глаза. Ее уже тошнит от тайн Эммы. - Что еще тебе приснилось? - Ничего, – пробубнила блондинка с низко опущенной головой. - Не лги мне, – прорычала Миллс и встала напротив Эммы. Она прижала блондинку к машине, положив руки по обе стороны, не давая путь отступления. Свон почувствовала себя загнанной в угол. – Говори мне правду! Эмма стояла напротив Регины и не знала, что сказать. В темных глазах читалось беспокойство и любопыство, и это тронуло Свон. Эмма положила голову на плечо Миллс и поджала губы. Дело было не только в сне, но и в ее собственных чувствах. - Пожалуйста…, – прохрипел уставший голос шерифа. – Пожалуйста, не оставляй меня. Без тебя я не справлюсь. - Все хорошо, – прошептала Регина и нежно прикоснулась одной рукой к локонам блондинки, обняв другой рукой за ее талию. – Я рядом. Я здесь, с тобой. Мы вместе со всем справимся, обещаю тебе. Я буду рядом с тобой, Эмма. Я не оставлю тебя. - Мне приснилось в конце, что ты убиваешь меня, – призналась Свон и крепко обняла Миллс в ответ. – Ты не хотела этого делать, но я вынудила тебя. У тебя не было иного выбора: либо ты, либо я. Ты видела, что я сделала, поэтому только ты смогла остановить меня. Ты выполнила свое обещание. Ты избавила меня от тьмы, от ненависти и злости. Ты спасла мою душу. Ты избавила мир от моего гнева. - Все будет хорошо, - повторила Миллс, выслушав шерифа. – Ты больше не Темная. Мне не придется тебя убивать. Да я и не смогла бы, если честно. - Почему? – спросила Свон и посмотрела в бездонные карие глаза. – Ведь только тебе под силу сделать то, что не смогли бы мои родители. - Ты дорога мне, Эмма, – ответила Регина. – Я бы, как и твои родители, искала бы другой способ спасти тебя. - Все-таки вы непредсказуемы, мадам мэр, - тихо произнесла Спасительница. Эмма подняла руку и осторожным движением отвела за ухо темные пряди волос. Внутри Регины все замерло от невинного жеста блондинки. Эмма смотрела на нее внимательным ласковым взглядом. Ее улыбка была искренней и благодарной. Миллс почувствовала как сильно забилось ее сердце. Было предчувствие чего-то особенного, желанного, необходимого в эту минуту. - Регина, – голос Свон был тихим и хриплым. - Да? – внутри Миллс что-то екнуло. Эмма наклонилась прямо к уху мадам мэр и заговорщическим тоном прошептала: - Я проголодалась. Миллс опешила от этих слов. Свон мило улыбнулась и высвободилась из объятий брюнетки. Затем взяла ее за руку и повела внутрь кафе. Регина ожидала любых слов, но не этих. Миллс призналась себе, что ждала поцелуя, а Эмма променяла ее на еду. Это было немного обидно, но с другой стороны – это могло усложнить отношения. Неизвестно, к чему мог привести один поцелуй. Миллс не хотелось рушить дружбу из-за мимолетного помутнения рассудка. Лучше подавлять влечение, чем рушить их отношения. Свон слегка поморщилась, мысленно ругая себя. Она хотела поцеловать Регину, но в последний момент сдержала себя. Отсутствие сердца помогло быстрее придти в себя от наваждения. Все-таки Крюк был прав. Эмма сначала отрицала этот факт, но она долго думала и разбиралась в себе. Перед тем, как Зелена вытащила ее сердце, она призналась себе в чувствах к Миллс. Свон была не просто привязана к Регине, она любила ее. Это была не псевдо-любовь к пирату, это были настоящие и искренние чувства. Но Эмма не собиралась говорить о них Регине. Это испортит их отношения, разрушит дружбу. Да Регина и не сможет ответить взаимностью, ведь она любит Робина. Она скорбит по нему. Лучше подавлять чувства, раз отсутствие сердца позволяет это делать. Лучше притворяться, иначе всему придет конец. - Что будешь заказывать? – непринужденно спросила Свон, как только села за столик у окна. Регина села напротив и отвернула голову к окну. - Закажи мне только чай, – ответила Миллс. – Я не собираюсь питаться фаст-фудом. - Помню, – Свон стало не по себе от равнодушного тона мадам мэр. – Мы можем заказать напитки с собой, а перекусим в машине. Вспомнила! Я с собой взяла термос с чаем. - И зачем мы здесь тогда? – подняла бровь мадам мэр, устремив на Эмму свой тяжелый взгляд. – Чай у нас есть, еда тоже. - Чтобы размяться после долгой поездки, – с нервной улыбкой ответила Спасительница. – И подышать свежим воздухом. - Тут пахнет отнюдь не свежо, – Миллс встала и покинула заведение. Ей было противно находится в помещении. Обида пожирала ее изнутри. Регина не заметила, как следом за ней из заведения выскочила Эмма. Она подскочила к брюнетке и взяла ее за руку. Развернув Миллс к себе, Свон посмотрела в ее недовольные глаза: - Что с тобой? Что я сделала не так? - Я пообедаю в машине, – Регина вырвала руку и продолжила свой путь. Эмма осталась стоять на месте. Она не поняла, в чем провинилась перед Миллс. Но одно она уяснила давно: если мэр чем-то недовольна, лучше ее не злить. Этот факт действовал на всех, но только не на Эмму Свон. Она все же догнала Регину и осторожно обняла ее прежде, чем та успела сесть в машину. Миллс сначала напряглась, а потом расслабилась. Она положила голову на плечо Эммы, и устало закрыла глаза. «Что я вообще сделала не так?», – пронеслось в голове шерифа. – «Она ведь не могла на меня обидеться без причины? Я вроде ничего такого ей не сказала. Это из-за моего кошмара?» - Прости, если мой рассказ расстроил тебя, – выдавила из себя Эмма. – Я не хотела рассказывать, чтобы не задеть твои чувства. Но ты сама попросила, и вот результат. Ты не хочешь видеть меня из-за этого, да? - Я рада, что ты мне рассказала, – устало ответила мадам мэр. Мысленно Регина ругала себя за детское поведение. Она должна радоваться, что Свон не поцеловала ее, но не может! Регина хотела, чтобы Эмма прикоснулась к ее губам. В итоге она все себе напридумывала. У Свон нет никаких чувств, а значит, никакого поцелуя. - Тогда, что тебя так задело? – спросила Спасительница. «Твое равнодушие», – подумала про себя Миллс. – «И моя наивность». Регина открыла глаза и разорвала объятия. Ей было приятно находиться в руках Свон, но она не могла позволить себе привыкнуть к этому. Ей хочется прикосновений блондинки, но это неправильно. Этого не может быть. Эмма равнодушна к ней, а значит, надо еще усерднее подавлять свое влечение к чаду Прекрасных. Пусть это всего лишь желание, а не любовь, но лучше все разорвать на корню. - Пошли обедать, – сказала Регина и открыла заднюю дверь. Она достала корзину и вытащила из нее несколько сандвичей. Один из них она протянула не менее расстроенной Свон. – Будешь? - Спасибо, – вяло улыбнулась Эмма и взяла в руки один из кулинарных шедевров Миллс. – Тебе налить чай? - Да, – кивнула Регина и уголки ее губ поднялись в лукавой усмешке. – Домашний чай лучше, чем какие-то помои из дешевой забегаловки. Эмма в ответ фыркнула и достала из своей сумки термос с горячим чаем. Напряжение между ними немного спало, но недосказанность осталась. Смогут ли они преодолеть новую пропасть? Только время покажет, что ждет их дальше. Сейчас обе делали вид, что все в порядке. Но от неприятного осадка в душе не так просто избавиться, верно?