Distortion of the senses.

Оставшийся путь до Нью-Йорка прошел в угнетающей тишине. Напряжение ощутимо витало в воздухе. Эмма не понимала, что случилось с Региной. Вроде все было хорошо, а потом все резко ухудшилось. Настроение Миллс испортилось, с Эммой она явно не хотела разговаривать. Это расстроило Свон, но она не собиралась начинать разговор первой, опасаясь еще больше разозлить женщину. Поэтому до самого Нью-Йорка обе молчали. - Вот мы и приехали. Желтый «жук» остановился у небоскреба. Улица была оживленной, несмотря на то, что наступили сумерки – людей все равно было много. Регина вышла из машины и стала озираться по сторонам. Эмма тоже вышла из салона. Невольно на нее нахлынули воспоминания: она помнила, как приехала сюда с Генри в первый раз. Год они жили в этом районе тихой и безмятежной жизнью. Не было никакой магии, никаких опасностей, никаких врагов. О такой жизни можно было просто мечтать. И она сбылась и длилась год, пока на пороге квартиры не появился Крюк. Эмма снова окунулась в мир волшебства и сказок. О спокойной жизни пришлось забыть. - Милый район, – прокомментировала Миллс. - Спасибо, – улыбнулась Эмма и направилась к подъезду. Регина последовала за ней. – Недалеко находится школа, в которую ходил Генри. - А ты чем занималась? – поинтересовалась мадам мэр. – Была социальным работником? - Больше я ничего не умею, – пожала плечами Свон. Она нажала на кнопку лифта. – Всю жизнь я занималась поисками людей, поэтому я продолжила идти по этому пути, да и платили неплохо. - И надолго ты оставляла Генри одного? – с недовольством спросила Миллс. - Я его не оставляла, – огрызнулась Свон, поняв намек мадам мэр. – Я не искала людей за пределами Нью-Йорка. Этим занимались мои коллеги. Плохого же ты обо мне мнения, Регина. Лифт приехал и женщины вошли внутрь. Миллс стало стыдно за свои слова. Она поняла, что обидела Эмму своим недоверием. Вопрос был задан на автомате, ведь судьба Генри была ей очень важна. И сейчас Регина была рада тому, что сын никогда не был один, что рядом с ним была его семья. - Прости, я не хотела тебя обидеть, – Миллс посмотрела в каменное лицо блондинки. – Я просто подумала о Генри. Лифт остановился на восьмом этаже. Прежде, чем выйти, Эмма с обидой посмотрела в карие глаза мадам мэр: - Если у меня нет сердца, это еще не значит, что твои слова не могут не задеть. Тем более, ты сама доверила мне заботу о Генри. Пусть я ничего не помнила, но я любила и заботилась о нашем сыне. Регина закусила губу и вышла из лифта следом за шерифом. Ей не хотелось ссориться, особенно сейчас, когда она была уставшей после долгой и утомительной дороги. Своим неуместным вопросом она задела Эмму. И Миллс не знала, как сгладить ситуацию. - Прости, – еще раз повторила мадам мэр. – Я сказала глупость. - Ты сказала то, что сказала бы любая любящая мать, – ответила Спасительница, открывая ключом дверь. – Ты всегда будешь беспокоиться о Генри, даже если рядом с ним буду я. - Я доверяю тебе, Эмма, – твердо сказала Регина. Она развернула Свон к себе лицом и посмотрела в ее обиженные глаза. – Ты тоже мать, Эмма. Ты любишь Генри не меньше меня. Мне жаль, что я своим вопросом обидела тебя. Я не хотела этого, честно. - Все в порядке, – ответила Эмма. Ее взгляд смягчился, а на губах появилась едва заметная улыбка. – Мы обе устали с дороги, и нам сейчас не помешал бы хороший отдых. Давай забудем обиды, договорились? Ты тоже прости меня. - За что? – удивилась мадам мэр. - За случившееся днем. – пояснила Эмма. – Я не знаю, чем обидела тебя, но прости меня. Наверное, мне все же не следовало тебе рассказывать о своих кошмарах. - Ты правильно сделала, что рассказала мне о них, – возразила Регина. – И ты меня ничем не обидела. Просто в кафе была такая вонь, что мне стало плохо. - Кстати о еде, у меня ничего нет в холодильнике! – вдруг вспомнила Свон. Эмма проводила Миллс в гостиную, а сама направилась на кухню. Регина с интересом изучала интерьер и мысленно представляла Эмму и Генри за игрой в приставку. Мягкая улыбка расплылась на ее губах. Это было так по-домашнему, по-семейному. Регина была благодарна Эмме за то, что она подарила Генри счастливую жизнь. - Ты располагайся, а я схожу в супермаркет за продуктами. Свон заглянула в комнату и посмотрела на мадам мэр. Затем она ринулась в коридор и достала из тумбочки пакет для продуктов. Миллс не хотелось одной оставаться в квартире и думать о беззаботной жизни сына и его матери в этом городе. - Я пойду с тобой. - Боишься, что я куплю всякие полуфабрикаты? – лукаво улыбнулась Эмма. - Составлю тебе компанию, – цокнула языком Регина. – Если ты не против, я могла бы приготовить ужин. - С удовольствием отведаю твои шедевры, – с довольной улыбкой ответила шериф. – А что у нас будет на ужин? - Хм, а пожелания есть? – Миллс задала встречный вопрос. - Я хочу картофельную запеканку со сливочным соусом, – Эмма выглядела сейчас, как довольная кошка. Регина с улыбкой покачала головой, замечая детское поведение своего шерифа. - Хорошо, а сейчас в магазин. *** В супермаркете Регина и Эмма проходились между рядами, выбирая необходимое продукты. Свон катила тележку, а Миллс складывала в нее только самое необходимое, внимательно изучив состав и срок годности. Эмма поймала себя на мысли, что впервые покупает продукты вместе с приемной матерью своего сына. Обычно Эмма никогда не заморачивалась с выбором, не изучала состав, но смотрела срок годности. По своему опыту она помнила, что такое пищевое отравление из-за испорченного просроченного продукта. - А чем питался Генри, когда вы жили здесь? – поинтересовалась Регина. – Что ты ему готовила? - Мы вместе готовили, – улыбнулась Эмма. Вопрос Миллс не вызвал у нее приступ негодования или недовольства. По тону она поняла, что той просто интересно узнать новые подробности из жизни сына. – Ему очень нравилась итальянская паста. Один раз мы вместе попробовали приготовить лазанью, но у нас не получилось. Из десерта Генри очень любил яблочный пирог. На завтрак я готовила омлет, а он делал апельсиновый сок или заваривал какао с корицей. - Когда он вспомнил меня и переночевал дома, на утро я заметила, что он сам приготовил завтрак, – с улыбкой поделилась мадам мэр. – Тогда я поняла, что мой мальчик повзрослел. - Да, он стал более самостоятельным, – согласилась Эмма. – И сейчас у него есть девушка. - А ты разговаривала с ним о…, – Регина не знала, как правильно озвучить свой вопрос. - О половом созревании? – поняла Свон. – Еще нет. Может, вместе с ним поговорим об этом? Мне одной было как-то не по себе разговаривать с ним о пестиках и тычинках. - Вспомнила урок биологии? – хихикнула мадам мэр, направляясь к кассе. - Да, – кивнула Эмма и усмехнулась. Она следовала за Региной в сторону касс. – В приемных семьях мне никто не рассказывал о половом созревании, пока не встретила Ингрид. Она многому научила меня. Она была единственной, кого я могла назвать своей семьей в детстве. - А что было потом? – поинтересовалась Миллс. – Что случилось до того, как вы снова встретились в Сторибруке? - Она завоевала мое доверие и привязанность, – Эмма с тоской вспоминала то светлое и радостное мгновение из детства. – Мы много времени проводили вместе. Нам было весело. А потом она показала мне магию и я испугалась. Я убежала и больше не видела Ингрид. Мне казалось тогда, что меня обманули и предали... снова. Я была зла и обижена на нее. Лишь спустя годы, все встало на свои места. И несмотря на случившееся, мы все равно остались близки друг с другом. - Ладно, не будем о грустном, – Миллс попыталась приободрить шерифа. – Главное, что вы помирились. И Ингрид навсегда останется частью твоей семьи. - Да, я всегда буду ее помнить, – ответила Эмма с теплой улыбкой. – И как мы будем разговаривать с Генри о..., ну..., ты меня поняла. - Попросим Дэвида, – предложила выход Регина. – Как мужчина, ему будет проще объяснить все. Да и Генри с ним будет комфортно разговаривать на такую деликатную тему, чем с нами. - Ты права, – согласилась Свон. Оплатив покупки, женщины отправились к машине. Эмме не терпелось вернуться домой, чтобы начать готовить. Она предвкушала изумительные ароматы с кухни и изумительный вкус картофельной запеканки. Регина помогла уложить пакеты на заднее сидение, но не успела она сесть, как кто-то окликнул Эмму. - Свон! Вот так сюрприз! Не ожидал тебя здесь увидеть! - Привет, Калеб! – Эмма приветливо улыбнулась мужчине и обняла его за плечи. – Что ты здесь делаешь? Разве ты не уехал со своей семьей в Сан-Франциско? Миллс внимательно посмотрела на высокого упитанного собеседника блондинки. У него были короткие темно-русые волосы и такого же цвета щетина. Мужчина выглядел добродушным и уставшим. В руках у него были пакеты с продуктами. Удивительно, что они раньше не столкнулись в супермаркете. - Планы немного изменились, – ответил Калеб. – Мы завтра туда едем. А ты чего вернулась в Нью-Йорк? - Дела кое-какие остались, – ответила Свон. – Да и квартиру еще не продала. - Как Генри? - Осваивается на новом месте, – пояснила Эмма и посмотрела на молчаливую Миллс. – Регина, позволь представить тебе моего бывшего коллегу – это Калеб Форбс. - Приятно познакомиться, – Регина пожала протянутую руку. – Меня зовут Регина Миллс. - Взаимно, – улыбнулся Калеб. – Не знал, что у Эммы есть друзья. - Просто, я не распространялась о своей личной жизни, – напомнила блондинка. – Ты бы и о Генри не знал, если бы твой сын не дружил с моим. - Ты всегда была скрытной и недоверчивой, – фыркнул Форбс. – Но ты знала свою работу и безупречно ее выполняла. Твоему таланту можно только позавидовать. - Спасибо за комплимент, – фыркнула Свон. Неожиданно она почувствовала, как Миллс ущипнула ее за руку. Это был сигнал. – Прости, Калеб, но нам пора ехать. Ужин сам себя не приготовит. - Передавай привет Генри, – попрощался Калеб и напоследок крепко обнял бывшую коллегу. – Рад был увидеть тебя перед отъездом. - Удачи тебе на новом месте, – сказала в напутствие Эмма. – Береги жену и детей. - Обязательно, – ответил Форбс, затем посмотрел на Миллс. – Присматривайте за ней. Порой она бывает такой безрассудной. - Калеб! – возмущенно воскликнула Эмма и несильно ударила мужчину в бок. – Следи за языком! - Ладно-ладно, – Калеб поспешил ретироваться, пока Свон не наставила ему новых синяков. – Пока, Эмма! - Пока! Свон покачала головой и села за руль. Регина молча села рядом. Ее насторожили последние слова Калеба, но спрашивать сейчас о чем-то Эмму было бесполезно – это привело бы к новой ссоре. Миллс устала ругаться и выяснять отношения. Когда придет время и все встанет на свои места, Регина спросит о том, что произошло за прошедший год в жизни Эммы. А пока пусть секрет остается секретом.