Distortion of the senses.

- Тебе заварить чай? – спросила Эмма, когда они пришли домой. – Или кофе? Миллс ничего не сказала, лишь отрицательно покачала головой. Сейчас ей хотелось побыть одной, чтобы подумать. Эмма все поняла и не стала настаивать, ей самой было о чем поразмыслить. На душе было не спокойно – ситуация казалась безвыходной. Регина прошла в гостиную, а Эмма направилась на кухню. Свон поставила чайник, чтобы заварить себе какао. За чашкой ароматного напитка ей всегда было легче собраться с мыслями. Горячее какао успокаивало ее нервы – разговор в магазине полностью выбил шерифа из колеи. И сейчас нужно было не падать духом, ведь выход есть всегда. Его надо только найти. - Черт, – ругнулась Эмма. Она чувствовала себя беспомощной и бесполезной. Она была опустошенна и подавленна. – Наверное, нам все же придется вернуться домой. Так будет... правильно. За своими мыслями, она не заметила что вертела телефон в руке. Посмотрев на него, Эмма поняла, кто может ей помочь советом. - Ты уже успела по мне соскучиться? – пропела в трубку Зелена. Свон с вымученной улыбкой покачала головой. Ведьма была в своем репертуаре. – Или решила доложить о ваших успехах? - Дракон сказал, что нет способа исцелить меня, – прямо заявила Эмма. – Антидота не существует. - Такого быть не может, – не поверила Зелена. – Как так? - Он дал нам одно зелье, – добавила Свон. – Но я не собираюсь его пить. - И что это за зелье? – прозвучал вопрос на другом конце провода. - Оно заглушает все эмоции и чувства, делая человека... безразличным, – с тяжелым вдохом пояснила Эмма. – А я не хочу быть равнодушной. - Это не вариант для тебя, – сказала Зелена. – Я видела одного такого человека после принятия зелья. В этом нет ничего хорошего. Такое зелье делает из человека депрессивное бревно. Это не жизнь, а жалкое существование. - Примерно так я себе и представляла свою возможную жизнь, – пробурчала Свон. – Придется учиться мне жить без сердца, по крайней мере до тех пор, пока мы не найдем лекарство. - Не боишься стать черствой? – спросила ведьма. – Даже без сердца, со временем эмоции притупляются. Это почти равносильно тому же равнодушию и безразличию, только без участия злополучного зелья. Это тоже не выход из положения. - И что делать? – поинтересовалась Эмма с раздражением в голосе. – «Любить» предателя?! Страдать от псевдо-любви? - Не кипятись, – цыкнула на нее Зелена. – Не беги впереди паровоза. Если хочешь, я могу убить Крюка. - Что? – опешила Свон, что чуть сотовый не выронила из рук. – Ты что несешь?! Совсем сбрендила?! - А что? – невинным голоском ответила рыжая. – Любовь к тому, кого больше нет, не так сильна и со временем уступает место другим чувствам... к другим людям. И это принесет тебе облегчение. - Это не вариант, – покачала головой шериф. – И это преступление! - А ходить без сердца – это не преступление? – съязвила Зелена. - Я не стану такой, как Кора, – в сотый раз повторила это Эмма. – Я не буду черствой. - Ты этого не заметишь, – пояснила ведьма. – Хотя, у тебя иной случай. Ты не просто человек, Эмма, ты – Спасительница. А дитя истинной любви в данный момент ходит без сердца. Это может не просто притупить твои чувства, это аномально может повлиять на тебя. Если это так, то явно будет больно и хреново, а тут и магия еще с цепи может сорваться, и крыша поплывёт.... - А ты раньше не могла обо всем этом подумать? – зло прорычала Эмма. – До того, как вырывать мне сердце? - Тогда была критическая ситуация, – напомнила Зелена. – Некогда было думать о последствиях. А насчет убийства, я пошутила. - Твой черный юмор бывает порой не к месту, – огрызнулась Спасительница. – И сейчас вообще мне не до шуток! - Кстати, насчет Киллиана, – Зелена сменила язвительный тон на серьезный. – Кто-то над ним нещадно постарался. - А что с ним? – незаинтересованно спросила Эмма. – Мой отец снова избил его? - Хуже, – сказала ведьма. – Тут замешана магия. Крюк лишился всех органов чувств: он не видит, не слышит, потерял голос. Твоя мамочка приходила ко мне с претензиями, решив, что это я сделала. Но я тут не при чем. Сейчас пиратик находится в монастыре под надзором Голубой феи. Она пытается помочь ему, но все ее методы тщетны. Это сильное заклинание и его может снять только тот, кто наложил. - Регина, – догадалась Эмма. – Но зачем ей это делать? - Спроси у нее, – ведьма не стала разубеждать шерифа в обратном. Она тоже догадалась, что это Миллс сотворила заклинание. – Как она? - Сидит в комнате, – ответила Эмма. – Разговор с Драконом расстроил ее. А утро так хорошо начиналось. - Давай без подробностей вашей интимной жизни, – попросила Зелена. – Не смущай меня. И ты разве не должна сейчас быть рядом с ней? - Я знаю Регину, – ответила Эмма. – Сейчас ей нужно побыть одной. Мое присутствие только сильнее будет давить на нее. А я не хочу, чтобы она замыкалась в себе. - Тебе виднее, – не стала спорить ведьма. – Когда собираетесь возвращаться? - Я думала остаться здесь еще на несколько дней, но при нынешних обстоятельствах, нам придется вернуться в Сторибрук в ближайшее время, – призналась Свон. – Скажи, как там мои родители? Как Генри? - С парнем все хорошо. Твоя мама не докучает мне, что очень меня радует. Отец твой ходит мрачнее тучи, он все еще зол на Крюка, – рассказала Зелена. – Атмосфера тут крайне напряженная. Видимо, это из-за меня. - Люди привыкнут к тебе, – поняла Эмма. – Им нужно время, чтобы понять, что ты больше не враг им. Точно также было и с Региной, когда пало проклятие. Прости, что сейчас нас нет рядом, чтобы оказать поддержку. - Я справлюсь с давлением, – фыркнула Зелена, но последние слова блондинки тронули ее. – Вы тоже там со всем разберитесь. И, Эмма, ты найдешь способ исцелить себя. Просто верь в это, и все получится. - Спасибо, – поблагодарила ее Эмма с теплой улыбкой. – И не вздумай звонить Регине после нашего разговора, как ты сделала это утром. Дай ей побыть немного одной. - Я такая предсказуемая? – фыркнула рыжая. - Не всегда, – подыграла ей Свон. – Но сегодня определенно предсказуема. - Ты скучная, – сделала вывод Зелена и услышала фырканье в ответ. – Ладно, я попробую что-нибудь поискать в книгах Голда. Зелье пока оставьте, думаю, мы найдем применение ему. - В смысле? – насторожилась Эмма. – Что ты задумала? - Мы можем напоить им Крюка, – пояснила рыжая бестия. – Так он избавится от чувств к тебе, Эмма. Больше он не будет опасен для тебя. Эмма была поражена. Предложение Зелены было заманчивым. В ее словах была логика – даже если есть лекарство от псевдо-любви, Киллиан все еще остается проблемой. Его чувства всегда будут давить на Эмму, пробуждать агрессию и злость. Свон хотела избавиться не только от фальши, но и от навязчивости пирата. И Зелена предложила разумный выход из ситуации. - Ты права, – вырвалось из уст Спасительницы. – Так будет лучше для всех. Не хочу признаваться в этом, но ты определенно гений в некоторых вопросах. - Спасибо, – возгордилась Зелена. – Почаще говори мне об этом. - И не мечтай, – фыркнула Эмма. - Ладно, что с тебя взять, – с трагическим тоном пропела ведьма. – Позаботься о моей сестре. И удачи вам, и не натворите глупостей. - До скорого, – ответила на прощание Эмма и отложила телефон в сторону. Какао в кружке давно остыл. Свон встала из-за стола и вылила остатки в раковину и вымыла посуду. Разговор с Зеленой немного успокоил ее – даже немного странно обращаться за поддержкой к бывшему врагу. Пребывание в Подземном мире не прошло бесследно, каждый изменился. Эмма была рада, что Регина встретилась с отцом, простила свою мать и помирилась с сестрой. Но Миллс потеряла Робина, и тем самым вновь утратила внутренне равновесие, которое обрела с таким трудом. Обретенное счастье и любовь развеялись в прах. А что обрела Эмма? Ничего, только нажила себе кучу проблем. Для нее не существует счастье, ведь ее чувства односторонние. Регина не ответит взаимностью, между ними может быть только страсть. Эмму это будет устраивать до тех пор, пока сердце не вернется на место. А что будет потом? Ее будет ждать сокрушительный крах. Ее будет преследовать боль от неразделенной любви. «Не буду думать об этом. Не сейчас», – пронеслось в голове Свон. Она стояла у окна и смотрела на пейзаж. – «Мне стоит сосредоточиться на более важных вопросах». Предложение Зелены о зелье для Крюка было очень заманчивым. Это решило бы основную проблему. Избавив его от чувств, пират перестал бы докучать Эмме своим назойливым вниманием. Для Свон это было бы еще личной местью за любовное зелье. И то, что Регина с ним сделала было пугающе. Эмма не могла себе представить, какого быть слепым, глухим и немым одновременно. Это полная изоляция от внешнего мира, беспомощность и беззащитность. Но как ни странно, но Свон не было его жалко. «Крюк заслужил страдания», – подумала про себя Эмма. – «Пусть помучается немного. Пусть побродит во тьме, пока мы не вернемся. Потом я попрошу Регину отменить заклинание. Так будет правильно, ведь я – Спасительница».