Distortion of the senses.

Регина сидела в гостиной на диване, поджав под себя ноги. Слова Дракона не выходили у нее из головы. Судьба и любовь – разные понятия. Чувства не подвластны контролю: их можно подавить, замаскировать, но рано или поздно они выходят наружу. - Мое сердце сделало иной выбор, – прошептала Миллс. – Что это значит? И чья любовь может спасти Эмму? Регина никогда не любила копаться в себе, анализировать свои чувства или поступки. Она просто плыла по течению, шла к своей цели. Ненависть была ее якорем, когда она пыталась уничтожить Белоснежку. Неважно какой ценой, главное было победить заклятого врага! Месть осуществилась, но пустота в сердце только увеличилась. Заполнила эту пустошь любовь к сыну – десять лет счастливой жизни. Потом появилась Эмма. И жизнь снова перевернулась с ног на голову. Чего только не было в их взаимоотношениях, но в конечном итоге они стали очень близки. Эмма поверила в нее, не забрала сына. Она стала другом, которого никогда не было у Регины. Борьба сближает людей. Враги терпели поражение от двух женщин. Эмма и Регина стояли друг за другом горой, поддерживали и заботились. Каждая ценила эти отношения, пока в один «прекрасный» день это все не разрушилось. Новое проклятие стало тому причиной. Жителям Зачарованного леса пришлось вернуться домой, а Эмме и Генри уехать, потеряв драгоценные воспоминания. И только так можно было спастись от проклятия Питера Пэна. Регина сильно скучала по Генри, она часто вспоминала и Эмму. Встреча с Робином и появление Зелены помогли ей отвлечься от тоски. Возвращение в Сторибрук вызвало облегчение и радость Регины. Она никому не показывала этих чувств, ведь остальные выглядели растерянными и потрясенными. Миллс с нетерпением ждала возвращения Генри и Эммы. Она скучала по ним очень сильно. Свон всегда была рядом, чтобы поддержать. Генри не помнил Регину, и это огорчало ее, причиняло боль. Эмма сочувствовала ей, терпела нападки, искала выход вместе с Миллс. И за это мадам мэр была очень благодарна своему белокурому шерифу. Связь между ними была восстановлена. Робин стал новой страничкой в жизни Регины. Судьба подарила ей второй шанс – свела вновь два любящих сердца. Миллс мертвой хваткой вцепилась в появившуюся возможность стать, наконец-то, счастливой и любимой. Она сделала первый шаг и ей ответили взаимностью. Регина стала чаще проводить с ним время, она всегда улыбалась и сияла. Дэвид и Мери-Маргарет были рады за нее, как и Генри, когда к нему вернулись воспоминания. Лишь сейчас Миллс поняла, что Эмма постоянно хмурилась и никак не комментировала ее отношения с Робином. Миллс не замечала мрачности подруги, полностью отдаваясь счастью. Да и что можно замечать, когда ты влюблен? Ничего. Появление Мериан стало первым испытанием в отношении Робина и Регины. Пусть Эмма не специально подставила Миллс, но это разрушило счастье. Локсли сделал свой выбор – он остался с семьей. Регина смирилась с его решением, и это причиняло боль. Ей было обидно за себя, она была зла на Эмму, возненавидела Мериан. Миллс снова потеряла свой счастливый конец. Любовь и долг несовместимы. Робин наглядно это продемонстрировал. Он выбрал семью, но сердце хотело другого – любви и счастья. Но это было невозможно, пока он был связан с Мериан. Робин изменил ей с Региной не только душой, но и телом. Пусть счастье было мимолетным, но оно было. Реальность все поставила на свои места – это был замкнутый круг. Потом Робин покинул Сторибрук вместе с семьей. Это было невыносимо больно для Регины, но она отпустила его. Присутствие Эммы помогало справится с болью. Миллс простила ее, снова доверилась своей подруге. Близость Эммы была просто необходима. Регина могла и дальше копаться в своих воспоминаниях, но от этого легче не станет. Сейчас Робина нет, он уже никогда не вернется к ней. Боль утраты всегда будет жить в ее сердце, как и чувство вины. Воспоминания – это картинки прошлого, а от чувств никуда не деться: ни от настоящих, ни от выдуманных самим собой. Любовь и судьба. Робин был истинной любовью Регины. В первый раз она отказалась от него, потому что испугалась. Судьба подарила ей второй шанс, спустя годы. Они, наконец-то, были счастливы. Была ли это иллюзия? Было ли все по-настоящему? Слова Дракона вселили смутные сомнения в сердце Регины. Она была уверена в своих чувствах к Робину, но что-то мучило ее. И Миллс знала ответ, просто не хотела признаваться в этом себе. На протяжении последних пару лет, Регина неосознанно занималась самоотрицанием. Она подавляла свои истинные чувства к Эмме. Свою любовь к Свон она перенаправила в сторону Робина. Так было правильно, так было легче справляться со шквалом чувств. Когда появились чувства к Эмме? В какой момент между ними все изменилось? Ответ можно найти в воспоминаниях. У черты города все и поменялось. Прощание открыло глаза, тем самым причиняя еще больше боли. И даже после возвращения в Сторибрук, Регина не хотела поддаваться этим чувствам. Поняв, что Робин ее судьба, она сделала свой выбор. Она выбрала его, не Эмму. Регина возвела стену вокруг себя, заперла чувства на замок и отдалась во власть судьбы. Мозаика собрана. Теперь нет смысла отрицать очевидные факты. Миллс допустила страшную ошибку – она не должна была выбирать Робина. Она должна была его оттолкнуть, отвергнуть. Возможно, что сейчас он был бы жив. Судьба – это Робин, любовь – это Эмма. Вот, что хотел сказать ей Дракон. Татуировка льва сделала свое дело – Регина пошла по пути судьбы, игнорируя зов сердца. И это причинило боль не только ей, но Эмме и Робину. Сделав правильный выбор, много можно было бы избежать. Но с другой стороны, как бы тогда сложилась жизнь? Об этом можно только догадываться. Сейчас перед Региной снова встал выбор: принять или отвергнуть любовь. Сейчас Эмма рядом, а что потом? Что будет, когда она излечится от фальшивых чувств? Да и какие между ними теперь отношения после бурной ночи? Кто они теперь друг другу? - Черт, я не знаю, что мне делать, – пробурчала Миллс, откинувшись на спинку дивана. – Как все запутанно. - Я могу чем-нибудь тебе помочь? Регина вздрогнула, когда услышала обеспокоенный голос Эммы. Миллс обернулась и увидела в дверном проёме шерифа. Она была взволнована, в глазах читалось беспокойство и грусть. - Ты как? – Свон не хотела мешать уединению Миллс, но оставаться в стороне она больше не могла. – Я могу чем-нибудь тебе помочь? - Я в смятении, – призналась Регина и отвела глаза в сторону. – Не думала, что мы окажемся в тупике. - Мы справимся, – Эмма прошла в комнату и села в кресло напротив брюнетки. – Я звонила Зелене. Она сказала, что попробует найти что-нибудь в книгах Голда. - Ясно, – прошептала мадам мэр. – Это обнадеживает. - Тебя что-то тревожит? – спросила Свон. – Что сказал тебе Дракон, когда я ушла? - Ничего, – отрезала мадам мэр. – Просто отдал зелье и все. Эмма нахмурилась. Регина лгала, и это не нравилось блондинке. Что-то произошло после ее ухода. Что сказал Дракон, что так расстроило Регину? Эмма решила, что если Миллс сама не признается, то она заставит Дракона все рассказать. - Доверься мне, – попросила Спасительница. – Пожалуйста, позволь мне помочь тебе. - Потому что ты – Спасительница? Хочешь помочь, потому что это твой долг? – съязвила мадам мэр, злобно посмотрев в сторону шерифа. - Ненавижу я свой статус, – проворчала Эмма. – И я не хочу с тобой ругаться, Регина. Просто расскажи мне. Я вижу, что тебя что-то мучает! И хочу помочь тебе от чистого сердца! - Мне нечего тебе сказать, – заявила Миллс. – Оставь меня одну, пожалуйста. - Не будь такой упрямой! – прорычала Эмма. – Сейчас ты наступаешь на те же грабли, что и я! Не огораживайся от меня, Регина! Позволь мне разделить твою боль. - Потому что – мы друзья? Или любовники? – съязвила Миллс. Она не хотела ссориться с Эммой, но эмоции взяли вверх над ней. Она была зла на себя, на Свон, на весь мир. – Мне нечего тебе сказать, Эмма. - Я не претендую на место Робина, если ты об этом, – слова Миллс могли причинить ей боль, если бы у нее было сердце. Сейчас она спокойно восприняла слова женщины, без обиды и злости. – Я всегда уважала твой выбор, поддерживала. Сейчас ты перегибаешь палку, Регина. Меньше всего, я хочу ссориться с тобой. - Чего ты от меня хочешь? – прошипела мадам мэр. – Мне не понравилось, что сказал Дракон, ясно? И я не хочу с тобой об этом разговаривать, не сейчас. - Прости за беспокойство, – Эмма встала и направилась к выходу. И все же, ей стало обидно за слова Миллс. Она пожалела о том, что пришла сюда. Свон думала, что за разговором Регине станет легче, а на деле все стало только хуже. – «А я еще Зелену просила не трогать ее. Сама же все и испортила». Регина снова осталась одна в комнате. Она чувствовала себя разбитой и подавленной. Правда оказалась слишком ошеломительной для нее. Миллс не была готова принять правду. Ей нужно было еще немного времени. Неожиданно она услышала звук закрывающейся двери. Только один человек мог покинуть квартиру – Эмма. Миллс поднялась с дивана и вышла в коридор. На тумбочке лежала записка со словами: «Ушла гулять». В груди заныло от боли и сожаления. Регина не имела права срываться на Свон, вымещать на ней свою злость. - Прости меня, Эмма. Одинокая слеза скатилась по щеке Регины. Миллс вернулась в гостиную и легла на диван. Оставалось только ждать возвращения Эммы. Усталость взяла вверх, и Регина не заметила, как погрузилась в беспокойный сон. Эмма вернулась домой через два часа. Прогулка помогла ей осмыслить поведение Регины. Это была защитная реакция, чтобы не показывать свои истинные чувства. Это подтверждало теорию о том, что Дракон что-то сказал Миллс. У Эммы было желание наведаться к нему повторно и все выяснить, но в итоге решила подождать. Может Регина все же расскажет ей о своих тревогах. - Я дома, – ответом была тишина. Эмма разделась и прошла в гостиную. На губах расплела едва заметная улыбка. Регина спала на диване, свернувшись клубочек. На улице уже стемнело, на часах было уже шесть вечера. Эмма подошла к дивану и осторожно взяла Миллс на руки и понесла драгоценную ношу в спальню. Свон по опыту знала, как неудобно спать на этом жестком диване. От лежания на нем всегда сильно болит спина. Эмма вошла в спальню и уложила Регину на кровать. Она укрыла спящую женщину одеялом и невесомо поцеловала в висок. - Спокойной ночи, – едва слышно прошептала Свон. Эмма еще раз поправила одеяла и выпрямилась. Неожиданно она почувствовала стальную хватку на своей руке. Свон обернулась и увидела слезы на глазах своей брюнетки. Невольно у Эммы все сжалось внутри. Ей, как никогда раньше, хотелось защитить и уберечь эту женщину. - Не уходи, – сквозь сон пробормотала Регина. Это была мольба. И Эмма не могла не послушаться. Она легла рядом, переплетая пальцы рук. Другой рукой она прижала к себе Регину и поцелуями осушила прекрасные глаза мадам мэр. Миллс больше не плакала, она сильнее прижалась к груди Эммы. - Я рядом, – прошептала Спасительница, закрывая глаза. – Я всегда буду рядом, любовь моя.