Moй личный пcихoлoг

— Пошёл отсюда, сопляк! — в Эггзи с другого конца комнаты полетела пустая бутылка пива от пьяного в стельку Дина, — я в этом доме главный, чё не нравится — уёбывай, понял меня?! Эггзи успел вовремя пригнуться, поэтому неудачно брошенный снаряд пролетел мимо него, и с характерным звуком разбился о стену. У Гэри кулаки чесались дать по морде этому скоту, но он собирался держать себя в руках и не лезть на рожон — подобные сцены были в их доме не редкостью, и он не хотел при маме и маленькой сестре устраивать драку, поэтому попытался молча дойти до своей комнаты. Но у Дина, видимо, были другие планы. Он перехватил парня у входа в комнату, вцепившись в плечо болезненной хваткой. Дин с силой развернул Эггзи к себе лицом и от резкого движения на несколько секунд потерял равновесие. Он облокотился на стену, дабы не свалиться с ног. Наблюдая за этой картиной, Гэри лишь оскалился в издевательской ухмылке: — Ты сам-то видишь, насколько жалок, алкаш несчастный? Дин направил расфокусированный взгляд, полный ярости, на Эггзи, и это последнее, что парень запомнил, перед тем как провалиться в темноту от удара тяжелого кулака по лицу. Гарри только недавно закончил беседу с последним на сегодня клиентом, и уже собирался поужинать, предвкушая как после этого устроится, как и всегда, с книгой на балконе, будет вдыхать свежий запах ранней осени и провожать уходящий день, но его планам суждено было претерпеть значительные изменения, когда раздался дверной звонок. Мужчина, мысленно хваля себя за привычку переодеваться из официальной одежды в домашнюю непосредственно перед сном, направился в прихожую, надеясь, что это просто какой-то клиент, забывший свою вещь, и он не сильно выбьется из своего графика. Но, открыв дверь, на лестнице обнаружилось сгорбившееся сидящее тело, в котором можно было опознать Эггзи только по его знаменитой кепке, потому что лицо его было развернуто в сторону дороги. — Гэри, в чем дело? — Гарри уже было забеспокоился о том, что могло привести парня к нему в дом в такое время, когда до консультации еще несколько дней, но, памятуя недавно произошедший разговор с лучшим другом, психолог разозлился на себя за собственный непрофессионализм, ведь о каких рабочих границах может идти речь, когда этот ребенок даже не удосуживается повернуться к нему лицом, когда сам напрашивался на встречу и на разговор своим приходом! — Я надеюсь, ты понимаешь, что до оговоренной встречи еще два дня, и я не ждал тебя сегодня, так как у каждого из нас есть своя личная жизнь, и у меня на сегодняшний вечер были планы. Гарри, конечно же, не собирался прогонять и обижать мальчишку, он лишь хотел обозначить собственные границы, но понял, что допустил ужасную оплошность, когда парень с усилием встал, и, развернувшись, вымученно улыбнулся. Правая часть лица его опухла, под глазом красовался яркий фингал, а губы были разбиты, поэтому эта «улыбка» больше походила на кривой оскал. — Да, Гарри, я извиняюсь, что помешал вашей личной жизни, не знаю, почему подумал, будто могу просто вот так сюда припереться.. Эггзи, идя сюда, прекрасно понимал, что это, как минимум, невежливо, но очень хотел надеяться, что его просто примут таким в этот вечер, и если бы Гарри даже и не стал с ним ничего обсуждать, то парень бы и не расстроился, просто было какое-то безумное желание побыть рядом с человеком, с которым надежно себя чувствуешь. Гэри пробовал набрать Рокси, но впервые за долгое время их общения девушка не взяла трубку, отправив короткую смс: «Эггзи, не сегодня, прости, все обьясню потом!», вот и пришел. Он не хотел показать, что его это задело, но все равно выглядел неуклюже и жалко, пытаясь одновременно обьясниться, и пятиться назад по лестнице, страстно желая только одного — скрыться куда-то подальше отсюда, и никогда больше никому не показывать собственных слабостей. Единственное, Гэри сбросил со счетов свою уникальную грациозность слона в посудной лавке, и именно на фразе «Мне лучше пойти, все хорошо», парень споткнулся и практически рухнул на тротуар, если бы одной рукой не успел ухватиться за перила, а со второй стороны его не поддержали крепкие руки Гарри, который успел среагировать очень вовремя. Общими усилиями, Эггзи вновь поднялся на ноги, но Гарри не отпустил его, а лишь закинул руку парня себе на плечо, и, обхватив того за талию, не слушая возражений, повел в дом. — Гарри, я правда не хочу мешать, не нужно, — Эггзи пытался выкрутиться из крепкой хватки Харта, но попытки его оказались бесполезными. «Сразу видно, штатный психолог полицейского участка. А руки-то сильные..» — Глупый мальчишка, ты думаешь я действительно собирался тебя выставить вон? — Гарри мог бы задуматься, кем он сейчас покажет себя в глазах Гэри, но он был слишком встревожен состоянием своего подопечного, чтобы снова начать думать о каких-то рамках, — я не хотел обидеть тебя, просто решил напомнить о каких-то правилах, но я знаю, ты не пришел бы просто так. Я мог прозвучать слишком резко, прости меня. Эггзи промолчал, но было видно, что ему стало гораздо легче от того, что его доверие не предали. Плечи парня наконец расслабились, он перестал быть похожим на натянутую струну, и теперь, когда он больше не сопротивлялся, преодолеть короткий, но кажущийся сейчас бесконечным, путь до ванной, стало проще. Гарри аккуратно посадил Гэри на бортик ванной, и призвал весь свой внутренний самоконтроль, чтобы не начать истерично копаться в ящиках и не перемотать бинтом пострадавшего с ног до головы. Слишком сильно ситуация сейчас перекликалась с призраками прошлого, и как только Гарри начинал задумываться, что мог точно также сейчас по глупости отвергнуть Эггзи и не успеть помочь вовремя, что становилось дурно. Но ничто не выдавало его волнения, кроме подрагивающих кончиков пальцев. Это Эггзи и заметил, когда Гарри обрабатывал его ссадины на губах. — Гарри, да не переживайте вы так, на мне все как на собаке заживает, у меня уже иммунитет к последствиям этих стычек. Гарри изо всех сил старался избавиться от тревожности, потому что она самый неверный спутник, когда от тебя требуется сосредоточение, но как только представляется что с этим бедным мальчиком такое происходит постоянно, и, частично, по его вине... — Кто тебя так украсил? — Гарри уже и так догадывался о том, чьих кулаков это дело, но решил уточнить. — Дин, — Эггзи скривился от этого имени, будто это самое непростительное ругательство, — как всегда, ублюдок, нажирается, а потом устраивает показательные выступления. Блядь! — Гарри слишком сильно нажал на ушибленную губу, потому что его собственные нервы от всего услышанного были на пределе. Нет, он, конечно, все это уже слышал. И рассказы были хуже, настолько, что сегодня, можно сказать, Дин вел себя как паинька, но другое дело, когда ты своими глазами видишь мальчика, которому пришлось слишком рано повзрослеть, из-за того что жизнь постоянно бросала его из крайности в крайность. Мальчика, у которого все могло бы сложиться совершенно иначе, если бы… — Твой отец никогда бы никому не позволил тебя обидеть. — вырвалось у Гарри, и Эггзи оцепенел от неожиданности. Слишком редко кто-то говорил с ним об отце, слишком мало людей, которые его знают. И до сегодняшнего дня Гэри думал, что психолог и отец знакомы только благодаря профессиональным вопросам, но судя по всему это было не так. — Гарри, вы и мой отец были знакомы? — Эггзи неверяще уставился на мужчину, который опирался руками в края раковины и устало опустил голову, пытаясь успокоиться, — вы дружили? — Да, Эггзи. Мы с твоим отцом были близкими друзьями, — так и было, и Гарри не соврал, ведь они действительно дружили, но ему совсем не обязательно было знать о болезненных и противоестественных чувствах собственного психолога к самому важному человеку для мальчика, которого уже давно нет рядом. Заканчивали мужчины оздоровительные процедуры молча, так как каждому было, о чем думать. Гэри боролся с искушением попросить у Гарри рассказать что-то об отце, потому что этой информации у парня было чертовски мало, а ему хотелось знать если не все, то как можно больше о человеке, который отдавал ему всю любовь, время и заботу, когда был рядом. А Гарри, в свою очередь, понимал, что должен поделиться всем этим с мальчиком, но не знал, как он сможет снова сидеть и рассказывать о самом больном и самом светлом времени в своей жизни, времени с Ли Анвином. Когда все повреждения были обработаны, Эггзи засобирался домой, чтобы не доставлять мистеру Харту еще больше неудобств, чем уже доставил, тогда Гарри, наконец, и решился: — Эггзи, ты помнишь, я говорил, что у меня на сегодняшний вечер были планы? — Да, да, конечно, я дико извиняюсь, уже ухожу, — мальчик засуетился еще больше, но Гарри спокойно остановил его метания. — Я хотел предложить тебе разделить эти планы со мной. Не думаю, что тебе сейчас безопасно уходить домой, поэтому могу предложить тебе выпить, этим я и планировал сегодня заняться. И совершенно неважно, что это было не так, но говорить о таких тяжелых вещах лучше в расслабленной обстановке, и чай тут не поможет. Эггзи сначала опешил от такого предложения, но согласился практически сразу, даже не думая над тем, каков будет его положительный ответ. Но перед тем, как приступить к этому, несомненно, фундаментальному разговору, который дал толчок к кардинальным изменениям в их жизнях и взаимоотношениях, Гарри спросил у Эггзи: — Знаешь ли ты, мальчик мой, как правильно готовят мартини?