Десять дней Арьи Старк

Проснувшись утром, Джендри обнаружил, что Арья уже ушла. Неприятное предчувствие мгновенно охватило его, и, как он ни пытался отвлечься, его мысли всё равно возвращались к Старк. Как она там? Не попалась ли ещё, не натворила ли чего-нибудь? Джендри передёргивало от одной мысли, что она может не вернуться; всего за несколько дней он так привык к Арье, что маленькая мастерская без неё казалась пустой. Время перевалило за полдень, а Джендри всё ещё был в кузнице один. Задумавшись, он уронил молот на пол и зло чертыхнулся; сегодня всё валилось из рук. За окном моросил дождь, редкие прохожие спешили спрятаться под крышу. Ни одного покупателя не было за целое утро, и Джендри, проклиная погоду, своё настроение и вообще всё на свете, тщетно пытался доделать старый заказ. Вот если бы маленькая Старк была здесь… Парень усмехнулся, задумавшись об этом. С каких это пор её неустанная болтовня и бредовые идеи стали неотъемлемой частью его жизни?.. Джендри не знал и знать не хотел; это приводило его к размышлениям о том, что Арья вполне может просто исчезнуть из его жизни так же стремительно, как она ворвалась в неё, а об этом думать он не хотел. Эти слова, произнесённые им тогда, за столом, были чистой правдой — он был не то что рад — счастлив рядом с ней. Именно поэтому Джендри преодолел свою обычную молчаливость, лишь бы донести до неё, лишь бы она услышала и поняла, насколько она дорога ему… Но Арье Старк, видимо, всё равно, подумалось кузнецу, и он со злостью ударил по металлу; ну ещё бы, она теперь по праву может называться убийцей, почему ей должен быть интересен он?.. А ему и не нужен её интерес. Лишь бы была рядом, пусть недовольная и немного хмурая, пусть как всегда безрассудная и не всегда по-доброму язвительная, главное — живая. Но время всё шло и шло, а Арьи не было видно. И лишь когда сумерки уже начали окутывать город, дверь кузницы резко отворилась, и на пороге возникла Старк.

***

— Там полная неразбериха, — рассказывала она спустя полчаса, когда Джендри доставал остатки вяленого мяса и хлеба к ужину. — Никто ни за чем не следит, множество служанок остались без дела — в Септе погибла добрая четверть двора… И Серсея не спешит решать эти проблемы. Я ходила по замку целый день, и меня лишь раз остановил гвардеец, — тут Джендри бросил на неё недовольный взгляд и нахмурился, — но я сказала, что послана вынести вещи из покоев лорда Тирелла, и он мне поверил! — Это опасно, Арья, — сказал Джендри, усаживаясь за стол. — А если бы он знал, что никто не приказывал освобождать покои этого лорда Тирелла? — Но он не знал! — воскликнула Арья. — И потом, у меня есть кинжал! — У него тоже, не сомневайся. Арья, не найдя, что ответить, замолчала. На некоторое время воцарилась тишина; каждый думал о своём. Старк с неприятной отчетливостью осознала, что действительно испугалась тогда, столкнувшись с гвардейцем в коридоре. Всего на секунду, и потом она привычно собралась, приказала себе не бояться, и всё закончилось хорошо; но эта секунда… Девушку передернуло, когда она вспомнила это холодное липкое чувство, пробежавшее по всему телу, и нелепые сожаления, так некстати пронёсшиеся в голове. Это было сложно признать, но страх, пусть длившийся всего мгновение, полностью завладел её разумом. А ещё сложнее было сознаться самой себе, чего она испугалась, что увидела в ту ужасную секунду. Арья Старк, почти забывшая, что значат страх, сострадание, радость, — уже забывшая все чувства, кроме жгучей ненависти и жажды мести, испугалась, что больше никогда не сядет за стол с Джендри, не услышит мерных ударов молота по железу, не увидит упрямства в его ярких глазах, которое при виде неё сменяется заботой… И девушка даже не знала, что пугает её больше — возможность больше никогда не увидеть друга или тот факт, что за несколько дней она так привязалась к Уотерсу, что едва ли может представить без него свою жизнь. Это всё казалось очень неправильным. Как может она мечтать о тихой жизни с рядом с родным человеком? Этого мог хотеть кто угодно, но только не она; Старк попыталась отогнать от себя сомнения, избавиться от такой несвойственной ей сентиментальности, но ей едва ли это удалось. А сам Джендри в этот момент думал о не менее сложном для себя вопросе. Иногда в моменты вроде этого у него проскальзывала мысль, что лучше бы Арья вообще не появлялась в его жизни; дела в лавке идут очень и очень неплохо, сам он занимается любимым делом… Но правда была в том, что в ту холодную ветреную ночь, когда Арья Старк по воле судьбы объявилась у него на пороге, его жизнь кардинально изменилась. Он уже не находил радости в кузнечном деле, если не мог за ужином рассказать ей об особо крупном заказе от какого-то новоявленного рыцаря, а долгие часы за наковальней не были такими увлекательными без разговоров — или, вернее сказать, споров — с ней. И теперь, когда девушка так спокойно рассказывала о происшествии, которое вполне могло стать её погибелью, его сердце сжимало предчувствие беды, а желание защитить её, пусть она в этом совсем не нуждалась, было невыносимо сложно сдержать. Джендри едва удерживал себя от того, чтобы отчитать её за подобную глупость и безответственность; лишь мысль о том, что вновь заведённый разговор о бесполезности и опасности мести вполне может полностью выбить Старк из колеи и полностью разрушить их связь, останавливала его. Наконец Арья заговорила, уже вставая из-за стола: — Спасибо, Джендри. Я пойду, хочу вернуться в замок. Эти слова поразили и ужаснули его одновременно; неужели она настолько безрассудна?.. Старк уже сделала шаг к двери, готовая уйти, но парень остановил её. — Ты с ума сошла?! Я не отпущу тебя! Арья, уже открывая дверь, закатила глаза: — Я знаю, я буду осторожна. Мы ведь уже говорили об этом. Никому там нет дела до слоняющейся по замку кухарки. — Нет, — Джендри широкими шагами настиг её и захлопнул дверь, — ночь на дворе, Красный Замок на другом конце города… — Я сумею за себя постоять. — Я не хочу этого слышать. Это слишком опасно. Как ты вообще умудрилась выжить с такими идеями в голове?! — Ну всё-таки выжила, как видишь, — зло произнесла Арья. — Я выбралась из Королевской Гавани тогда, пять лет назад. Мне было всего одиннадцать, меня искала королевская гвардия. Я справилась тогда, неужели ты думаешь, что не справлюсь сейчас?! — злость на себя, на него, на всю эту ситуацию захлестнула её; девушка вновь потянулась к дверной ручке. — Арья! — Джендри резко схватил её за руку, пресекая попытки вырваться, — тогда тебя вывез Йорен, и тогда тебя не нашли, потому что ты прикинулась мальчишкой. Не думаю, что теперь у тебя это получится. — Старк хотела было что-то возразить, но парень, едва сдерживая свои чувства («Гнев?» — удивилась она), с трудом подбирая нужные слова, перебил её: — ты… девушка, Арья. Неужели ты не знаешь, что может случиться ночью с одинокой девушкой в бедном районе?! Арья сделала попытку вырваться, но сильные руки кузнеца лишь сильнее сжали её тонкие запястья, почти причиняя боль. Джендри заглянул ей в глаза, и она с замиранием сердца увидела то, чего так боялась и в чем так нуждалась — в его глазах была тревога, совсем чуть-чуть — злость, но по большей части всеобъемлющая забота, граничащая даже с нежностью. — Можешь биться хоть всю ночь, миледи. Я не дам тебе уйти.

***

— Ладно, — произнесла Старк после нескольких попыток бегства и небольшой драки, — пусти. Джендри опасливо ослабил хватку, всё ещё полагая, что Арья Старк не сдастся так просто, но девушка, с обидой глянув на него и потирая ушибленную в схватке руку, удалилась наверх. Где-то с минуту парень чувствовал себя виноватым, пока из верхней комнаты не донёсся грозный, но уже не такой обиженный голос Арьи: — Тупоголовый кретин! Джендри улыбнулся. Кажется, всё вернулось на свои места.