Самый трудный день и что было потом

Дорога домой Жене показалась вечностью. Ей очень хотелось поскорее уехать из Москвы и оказаться в своей маленькой, но такой родной Туле, где нет никаких Лан и ничто не может помешать ее счастью. Дома стены помогают. Дома она сильнее обстоятельств. Илья пытался как-то расслабить Женю — острил, вспоминал их прекрасно проведенные выходные, но замечал, что Женя реагирует очень натянуто и часто проваливается в себя. Она по-прежнему была напряжена. Не было искренних улыбок и огоньков в глазах. Можно было бы списать всё на усталость, но, во-первых, Илья без труда различал по ее глазам переутомление и тревогу, а во-вторых, он прекрасно знал истинную причину того, почему Женя вдруг превратилась в тугой клубок. Он взял ее ладонь в свою и практически не отпускал — благо, машина была с автоматической коробкой передач, — поглаживая ее кожу большим пальцем и периодически сжимая ладонь, пытаясь и на невербальном уровне успокоить ее, в очередной раз дав ей понять, что он тут, рядом, и так будет всегда. Иногда тело понимает лучше и объясняет всё слишком мнительному разуму доходчивее, чем любые слова, даже самые искренние. Женя старательно пыталась бороться со своей памятью, но получалось плохо. Подумать только! Один секундный взгляд на эту женщину — и тут же куча воспоминаний и весь восхитительный день можно перечеркнуть. Женя! Да что с тобой?! Ты же всегда была сильной, знала себе цену и была совершенно уверенной в себе. А эта соплячка так на тебя действует? Что за глупости? Не глупости... Просто любовь... Безграничная, бесконечная, отчаянная любовь... Ты настолько любишь его, что страх потерять его затмевает все здравые мысли. И даже не страх потерять, а страх существования возможности потерять. А это уже невыносимо... Женя снова вспомнила Олины слова, что говорила ей подруга, когда Илья ездил в Москву. Вот за них она могла ухватиться и снова вынырнуть из пучины, куда ее затягивало собственное живое воображение, усердно создававшее мрачные картины «жизни без Ильи». Просто пару раз она уже была очень близка к тому, что эти картины оживут, и последний из них лишил ее такого желанного ребенка. Да, Олины слова. И рука Ильи. Теплая, мягкая, родная рука Ильи. Сильная и надежная. Рука, которая всегда будет рядом, неотделимо от того, кому она принадлежит. Женя сжала ладонь Ильи и повернула голову, чтобы посмотреть на него. Он сосредоточенно глядел на дорогу, но уловил момент, чтобы встретиться с ней взглядом. За эти секунды он успел заметить, что беспокойство в ее глазах заметно потускнело, почти исчезло, но, как результат насыщенного событиями дня и, в довершение всего, борьбы с самой собой, осталась усталость. Наконец, после двух часов пути, они были дома. Войдя в квартиру, Илья помог Жене снять плащ, потом усадил на тумбочку в прихожей и, расстегнув сапоги, избавил ее от каблуков. Она благодарно посмотрела на него снизу вверх и поднялась, собираясь быстрее добраться до душа и до постели. — Постой, — Илья не дал ей сделать и шагу прочь. — Иди ко мне. Тут же оказавшись у Ильи в объятиях, она поняла, что поспешила со своим решением. Вот же он, источник силы, источник спокойствия! Он просто держал ее, бережно прижимая к себе, словно укутывая. Она устало опустила голову ему на плечо и сцепила пальцы у него за спиной. Через несколько минут полной тишины, которую нарушало только тиканье часов из гостиной, Илья поцеловал Женю в волосы и прошептал ей на ухо: — Пойдем-ка, проведу тебя до душа и приготовлю тебе чаю. — Спасибо, Илюш, — проговорила Женя, послушно следуя за импульсом его руки, лежащей у нее на талии. Горячие струи оказались еще одним шагом к избавлению от напряжения, которое благодаря невеселым мыслям, хорошенько укрепилось в каждой клеточке Жениного тела, а теперь оно вытекало прочь, растворяемое жаром воды. После душа безумно захотелось сохранить тепло, поэтому выбор пал на махровый халат. Пусть не такой изящный, как шелковый, но сейчас это было совершенно не важно. Выйдя из ванной, Женя уловила доносящийся с кухни аромат мяты и пошла туда. У Ильи уже всё было готово. Когда она подошла, он взял ее за талию, и усадил к себе на колени. — Вот, — он подал ей кружку, — мятный чай сейчас самое то, что тебе нужно. — Спасибо, — Женя вдохнула приятный запах, прикрывая глаза от удовольствия, и, сделав глоток, почувствовала, как мягкое тепло наполняет ее теперь и изнутри. Илья внимательно наблюдал за Жениной мимикой, прислушивался к ее телу, и понимал, что постепенно она приходит в норму. — Ну, как тебе? Лучше? — спросил он, поцеловав ее в еще чуть румяную от горячего душа щеку. — Да, намного, — она поставила кружку обратно на стол и, повернувшись к Илье лицом, поцеловала его в ответ и сказала: — И что бы я без тебя делала?... — А не надо думать, что бы было без меня, Женечка, — с улыбкой ответил Илья. — Я есть, и никуда не собираюсь. Вот разве что в спальню, но это тоже вместе с тобой. На заинтересованно-удивленное выражение лица Жени Илья напомнил: — Я же обещал восстановление сил по рецептам тибетских лам, помнишь? — Ммм... — протянула Женя. — А я думала, это было просто для красного словца. — Ну, почему же? Я был как никогда серьезен, — возразил Илья и, коротко поцеловав ее в губы, добавил: — Иди. Я сейчас приду. Оказавшись в постели, Женя поняла, что еще пять минут, и она уже будет смотреть десятый сон, но Илья всё же успел присоединиться к ней еще до того, как Морфей заберет ее в свое царство. Он улегся рядом и, дотянувшись рукой до ее уха, принялся аккуратно массировать мочку: — Знаешь, когда я учился, на одном из факультативных семинаров нам рассказывали про акупунктуру. — Женя повернула голову, предоставляя больше возможностей Илье. — Так вот, я потом еще подробно изучил этот вопрос, и выяснил, что тибетские ламы тоже хорошо осведомлены об этом методе. У них есть детальные описания всех меридианов и самых главных точек, воздействие на которые дает самый лучший результат... От уха пальцы Ильи уже плавно перешли на Женину шею и выводили замысловатые дорожки, спускаясь ниже. Илья продолжал говорить и, не сводя глаз, наблюдал за Жениной реакцией: — Конечно, в оригинальном методе, воздействие на точки должно производиться чем-то тонким и острым, — Женя тут же направила на Илью удивленный взгляд, подавляя улыбку, а Илья продолжал: — ...но мы в этот раз обойдемся без этого... — Мне крупно повезло... — усмехнулась Женя. — Не перебивай... — Илья оставил у нее на губах быстрый, но нежный поцелуй. — Перевернись на живот... — Слушаюсь и повинуюсь, — произнесла Женя, что очень порадовало Илью — ирония возвращалась, а с ней возвращалось и прекрасное состояние духа. — Так вот, — продолжил Илья, когда Женя улеглась и повернула лицо в его сторону, с интересом ожидая, что же будет дальше. — Меридиан, который отвечает за энергетическое наполнение организма начинается от среднего пальца руки,... — он коснулся ее пальца своим и повел невидимую линию по ее телу, едва касаясь кожи и попутно продолжая рассказывать: — ...проходит до плеча, потом продвигается до шеи и дальше вниз, медленно-медленно... — Меридиан медленно продвигается?... — открыв глаза и чуть повернув голову, игриво посмотрела Женя. Илья, увидев, что его действия возымели должный эффект, наклонился к ней и поцеловал в губы. — И мы тоже, по меридиану... — сказав это, он отодвинул со спины ее волосы и поцеловал в плечо, — ...продвигаемся, останавливаясь в каждой... — следующий поцелуй чуть ближе к шее — ...жизненно важной... — и теперь еще один на затылке... — точке... Женя чувствовала, как энергия буквально вливается в ее тело бешеным потоком. То же самое ощущал и Илья. — Ты знаешь... — проговорила Женя, когда Илья добрался уже до второго плеча. — Энергия — штука такая... Может быть и перебор... Оставив еще один поцелуй на любимом плече, Илья лег рядом с Женей так, чтобы видеть ее лицо, на котором теперь уже не осталось и следа недавних тревог, и, улыбаясь сказал: — Ну... мы же знаем, что делать с избыточной... Женин озорной взгляд в ответ безошибочно дал ему понять, что она очень хорошо это знает...