Самый трудный день и что было потом

Проснувшись утром Женя первым делом всполошилась «что с Дашкой?!». Когда Илья ночью оставил их и отправился работать, она незаметно для себя просто провалилась в сон, убаюканная тихим сопением и причмокиванием дочки рядом, да и к тому же, организм был полностью истощен и требовал восстановления сил. Убедившись, что Дашка в порядке и на удивление еще спит, Женя обратила внимание на наполнивший комнату цветочный аромат. Откинувшись с бока за спину, она оглянулась и увидела на прикроватной тумбочке вазу с огромным букетом нежно-розовых роз, а рядом маленькую бархатную коробочку. «Надо же было так спать, что и не слышала ничего...» — подумала Женя и счастливо улыбнулась при мысли о том, что даже во всей рабочей суете Илья нашел время сделать ей сюрприз и, похоже, даже готовился, очень хорошо это от нее скрывая. Она потянулась было за коробочкой, но тут Дашка захныкала, просыпаясь, и мгновенно мамино внимание переключилось на потребности малышки. Кроме цветов и сюрприза Илья, как оказалось, прихватил из дома и сумку с вещами, которая теперь стояла на соседней кровати, поэтому проблема во что переодеть отпала сама собой, и вскоре Дарья Ильинична ощутила полный комфорт и спокойствие — тепло, сухо и уютно у мамы на руках, а главное, сытно. Женя не могла отвести от дочери взгляда, и сами собой в глазах стали собираться слезы от накрывшего ее благоговения и безграничной радости. Хрупкий ореол счастья на двоих растворился от звука открывшейся двери, вернувшего Женю из умиротворенной задумчивости обратно в реальность. Подняв глаза, она увидела Илью и, улыбнувшись, протянула к нему руку. Он аккуратно присел на кровать и, поцеловав Женины пальцы, прошептал: — Привет! Ну, как вы тут? Отдохнули? — Отдохнули немного, — не шепотом, но всё равно тихо заговорила Женя, с любовью посмотрев на дочь. — Обе, причем. — А она у нас спокойная получилась, — заметил Илья и, подсев еще ближе, хотел было поцеловать Дашку, но решил не мешать ей завтракать. — Я за всю ночь ни звука не слышал, хотя был тут, за стеной, в смотровой практически всё время. Женя снисходительно улыбнулась. — Не обольщайся, Илюш, — сказала она. — То ли еще будет. Это она просто очень устала. — Да я смотрю, вы обе вымотались, — сочувственно поглядел на жену Илья и коснулся ладонью ее щеки, а она прикрыла глаза и прижалась сильней к его руке. — Я часов в шесть заходил, так ты даже не шевельнулась. — Я, правда, не слышала ничего, — подтвердила Женя, — так что утром такой сюрприз обнаружила! — Она кивнула на вазу с цветами. — Где ж у нас такое в шесть утра достать можно? В ее вопросе звучало искреннее удивление. — Ооо... — протянул Илья. — Мне пришлось включить всё своё обаяние, чтобы получить этот букет еще до открытия магазина. — Обаянием, значит, разбрасываетесь, Илья Анатольевич? Ну-ну... — лукаво посмотрела на него Женя, приподнимая бровь. — На какие хитрости только не пойдешь ради вас, Евгения Павловна, — не разрывая зрительного контакта ответил Илья, поддерживая игривый тон жены. — В ювелирном тоже? — с тем же сарказмом поинтересовалась она, кивая на подарок, всё ещё покоившийся на столике. — Нет, Женечка, это я готовился. Так что не язви, милая, — Илья дотянулся до ее лица и коротко поцеловал в губы. Она довольно улыбнулась и попросила: — Покажи. Я не успела еще посмотреть. Открыв коробочку, Илья достал оттуда на золотой цепочке небольшой золотой же овальной формы кулончик с выгравированным рисунком из причудливых завитков и, положив его на ладонь, протянул Жене. Рассматривая подарок, она заметила, что кулон не цельный. — Он открывается? — спросила она. — Да, — кивнул Илья и в подтверждение раскрыл украшение на две половинки. Женя на мгновение задумалась, глядя на медальон, а потом всё-таки сказала: — Я хочу туда положить Дашкины волосики, — и выжидающе посмотрела на Илью, пытаясь угадать его реакцию. — Знаешь, что я тебе скажу? — улыбнулся он. — Мы определенно созданы друг для друга! — А ты еще в этом сомневался? — Женя была рада, что угадала и его намерения. — Ни капельки, — прошептал Илья, приблизившись к самым ее губам и закрепив свои слова поцелуем. Отстранившись он сказал: — Давай надену его тебе. Женя нагнула голову и, защелкнув медальон, Илья застегнул цепочку у нее на затылке. Стук в дверь прервал их беседу. — Доброе утро, родители, — широко улыбаясь, поздоровалась вошедшая Анна Дмитриевна. — Доброе утро, — неожиданно для себя хором ответили Соколовы и переглянулись, усмехнувшись. — Жень, — обратилась Евстратова к своей пока еще снова пациентке. — Хорошо бы тебе ко мне на осмотр прийти. У вас тут мне не совсем с руки... Сможешь? — Конечно, сможет, — ответил за жену Илья. — Я побуду с Дашкой. — А работать кто будет? — справедливо поинтересовалась Женя. — А мне сегодня начальство выписало отгул по случаю рождения дочери, — объяснил он, подмигнув, и только сейчас Женя заметила, что он был одет в «гражданское» под белым халатом. — Вон оно что... — понимающе проговорила Женя и, обращаясь к коллеге, спросила: — Я могу через полчаса прийти, Ань? — Конечно, — кивнула та. — Буду тебя ждать. — Отгул, значит? — переспросила Женя, когда за Анной Дмитриевной закрылась дверь. — Даже два, — довольным тоном сообщил Илья, как ни в чем не бывало забирая уснувшую Дашку из маминых рук. — Так что... Но он так и не закончил начатую фразу. Засмотрелся на своё маленькое чудо, в которое он всё никак до конца не мог поверить даже теперь, когда держал ее на руках. Женя безошибочно поняла, почему он вдруг замолчал. Она не стала нарушать волшебство момента и продолжила сидеть, не шевелясь и наслаждаясь картиной молчаливого общения отца с дочерью и той теплой и нежной энергетикой, которой напитывался воздух вокруг. Дашка вдруг хныкнула, наморщив носик, и сжала в кулачок пальчики маленькой ручки, возвращая тем самым Илью на землю. Он встал и принялся медленно ходить по палате, тихонько покачивая дочь. Отведя взгляд от своего еще маленького сокровища и поглядев на большое, но не менее ценное, он сказал шепотом: — Жень, ты иди... У нас всё будет хорошо. — Точно? — недоверчиво спросила Женя, понимая, что в отличии от нее, у него опыта общения с младенцами еще не было. — Ну, это же моя дочь, — сказал Илья, делая ударение на слове «моя», словно этот факт решал все вопросы автоматически. — Да, это аргумент, — добродушно усмехнулась Женя себе под нос, но решила, что рано или поздно ему всё равно придется всему учиться, поэтому пусть это лучше будет рано. Приведя себя в порядок и переодевшись, Женя подошла к стоявшему возле окна с Дашкой на руках Илье и, поцеловав дочку в лобик, а мужа — в щеку, посмотрела на обоих светящимися от любви глазами. — Я скоро... Дойдя до двери, она еще раз обернулась и добавила: — У меня телефон с собой. Ты, если что, звони. Хорошо? Илья улыбнулся. — Иди. Мы справимся, — спокойно проговорил он. — Не переживай. И действительно, переживать Жене совершенно было не о чем, потому что в отношении дочери у Ильи словно открылось шестое чувство, и он практически безошибочно мог определить, что ей нужно. В данный же момент ей просто нужно было тепло, любовь и стук родного сердца рядом. А Изабелле Львовне с самого утра уже не терпелось делиться прекрасной новостью со всеми обитателями Приёма, кто не был в курсе ночных событий, и первыми под шквал ее эмоций попали Галина и зашедший вместе с ней в больницу Степан. — Галя! Степан! — заверещала Беллочка, едва завидев коллегу на пороге. — А у нас тут такое ночью случилось! — Что? Опять ЧП в городе? — за усталостью — поспать получилось всего ничего после затянувшейся смены — Галина не обратила внимания на полные восторга Беллины глаза. — Да нет же! Ты что?! — отмахнулась та. — Хватит нам пожара вчерашнего! Евгения Павловна ночью дочку родила! Представляете? Прямо у нас! — Как — у нас? — удивилась Галя. — Тут же до гинекологии... — А вот у нас! — гордо заявила Белла. — Они сейчас в тридцать восьмой палате. Но только Евгения Павловна сейчас пошла к Анне Дмитриевне, а к малышке неонатолог пришел. Они там с Ильей Анатольевичем. — Ох, Беллочка! — усмехнулась Галина. — Всё-то ты знаешь про всех! — Работа у нас с тобой, Галь, такая, — озорно подмигнула Изабелла, и обе рассмеялись. — Стёп, может быть, ты подождешь немножко? — повернувшись к мужу, Галина взяла его за руку и умоляюще посмотрела в глаза. — Женя вернется и вместе зайдем поздравить. Ну, и на малышку посмотрим... — Хорошо, давай. Могу подождать, — пожал плечами Степан, который вдруг поймал себя на мысли, что он искренне рад за свою бывшую жену и тоже очень хочет поздравить ее с тем, что ее мечта наконец сбылась, ведь, что бы там ни было, но он помнил, что после Ромки она хотела и дочку, но всё как-то не складывалось... — Да-да, — закивала Белла. — Мы с Ольгой Михайловной тоже хотим заглянуть. Хоть одним глазком посмотреть. Ну... Ольга Михайловна-то видела уже, конечно. Она ж принимать помогала. А мне так хочется взглянуть! Ну и вот, мы сначала ждали, когда они проснутся, а потом там Илья Анатольевич был, а теперь вот Ольге Михайловне пациента... — Белла, Белла, стой! — засмеялась Галина, перебивая девушку. — У тебя от радости словесное недержание! Успокойся! Белла смущенно замолкла и опустила глаза. — Ну... просто я за них так рада, — сказала она уже тише, но с неизменной улыбкой. — Да мы тоже рады, Беллочка, — снисходительно улыбнулась Галина, — и все очень рады. И зайдем скоро поздравим. — Может, я за цветами пока схожу? — предложил Степан. — Конечно! — хором ответили Галя с Беллой. Через час, после того, как Изабелла с честью выполнила порученное ей важное дело — поймала в коридоре отлучившегося от жены и дочки Илью, спросила у него можно ли «ну, хоть одним глазком! Ну, пожалуйста!» взглянуть на наследницу и получила утвердительный ответ, сопровожденный радостной улыбкой счастливого отца семейства, вся делегация, пытаясь не слишком шуметь, вошла в тридцать восьмую палату. По-очереди, наперебой, но неизменно шепотом, все принялись поздравлять молодых родителей и желать здоровья и спокойных ночей. Женя сидела в кровати и держала на руках снова уснувшую Дашку, а Илья стоял рядом, принимая поздравления и светясь от гордости и счастья, что было заметно даже невооруженным глазом. — Евгения Пална, а можно ее подержать? — как всегда непосредственная Изабелла даже не пыталась скрыть своих желаний и, видя ее неподдельный, искренний восторг, Женя, улыбнувшись, кивнула. — Можно, Беллочка. — Какая же она хорошенькая, — умилялась медсестра, глядя на девочку, когда та оказалась у нее на руках. — Какие пальчушечки маленькие, носик смешной такой... — Дашка зевнула во сне и все присутствующие умилительно улыбнулись. — Ладно, Изабелла, всё, — скомандовала Ольга, беря ситуацию под контроль, — верни Дашку родителям. И пойдем. Пусть сил набираются. Ольга повернула Изабеллу за плечи, направляя к Жене, которая с благодарностью за понимание посмотрела на подругу. — Она на вас очень похожа, — тихо сказала Белла, отдавая ребенка маме. — Вот и я говорю, — подхватил Илья. — Так что, Жень, нечего спорить. — Ой, поживем — увидим, — выдохнула Женя, понимая, что сегодня и на эту тему с мужем спорить совершенно бесполезно. Через три дня, как и обещала, Анна Дмитриевна отпустила Женю с дочкой домой. К тому времени Илья уже успел всё подготовить, поэтому больше ни о чем заботиться было не нужно. Кроме Дашки. По началу Жене, конечно, было не так просто привыкнуть к новому, который был уже достаточно хорошо забытым старым, образу жизни, но Илья помогал во всем и постоянно, давая Жене отдых вечером и вставая к Дашке по ночам. Естественно, самую главную потребность дочери — в еде — он был не в состоянии утолить, поэтому приносил дочку к Жене под бок, а когда обе проваливались в сон, снова перекладывал малышку в кроватку. Труднее было справляться, когда Илье нужно было оставаться на ночное дежурство, но и на преодоление этих трудностей находились силы. А силы давала бесконечная, безграничная, искренняя и глубокая любовь, какой не часто встретишь на земле. Любовь, которой были осчастливлены Илья и Женя, и, осознавая собственное счастье, они ценили дарованное им еще больше и еще более бережно относились друг к другу, тем самым создавая светлую и добрую атмосферу, в которой и росла их Дашулька совершенно счастливым ребенком. А они сами и еще через много лет будут смотреть друг на друга таким же сияющим взглядом, потому что у настоящей любви срока давности нет... Post Scriptum Что такое счастье? Счастье - это просто, Это долгожданных В тесте две полоски Знать, что в тебе бьется Детское сердечко. Скоро в жизнь ворвется Новый человечек. Счастье-это слышать Первый крик ребенка, Посмотреть с любовью В детские глазенки. Это распашонки, Вышитый слюнявчик Новенький, обписанный Мамин сарафанчик. Это разрисованные Руки и коленки, Папина футболка, Кухонные стенки. Словно загорелое Лицо от шоколада, Ах, какая вкусная Мамина помада! Растрепанные косы, Синяки на лбу, Вечные вопросы, Что да почему. Плюшевые мишки, Письма Дед Морозу, Склеенные книжки, Сорванные розы. На вопрос о счастье Просто мне ответить: Тот на свете счастлив, У кого есть дети. (C) Мария Корзенко