Самый трудный день и что было потом

Он подошел к ней и, обняв, шепнул на ухо: — Давай уже домой скорее поедем... Она отстранилась и, глядя мужу прямо в глаза, сказала: — Нет, Илюш. Похоже, что не поедем мы сегодня домой... До Ильи не сразу дошел смысл Жениных слов, и он, улыбнувшись, принялся ее переубеждать: — Да нет, всё уже в порядке. Емельяненко остается дежурить, а мы можем ехать. Женя хмыкнула — ее веселило это непонимание мужа, который так ждал рождения дочери, а теперь, когда всё вот-вот произойдет, он даже не допускает такой мысли. — Илюша, не в том дело, — она не сводила с него усталых, но счастливых глаз. — Я сегодня отсюда могу отправиться только в гинекологию... Или ты сам будешь свою дочь принимать? Наконец осознав весь смысл происходящего, Илья сначала опешил от неожиданности, но потом всё же быстро снова обрел дар речи. — Как? Уже? Сегодня? — удивленно подняв брови посыпал он, в сущности, глупыми вопросами. Откровенно забавляясь, Женя демонстративно взглянула на часы и заявила: — Ну, поскольку уже почти полночь, то, я думаю, что всё-таки завтра. Когда ее улыбка превратилась в гримасу боли от очередной нахлынувшей схватки, Илья окончательно оправился от шока, вызванного крутым поворотом событий, и способность мыслить здраво и ясно к нему вернулась. Подхватив Женю, он довел ее до дивана и помог ей принять удобное положение. Когда боль отпустила и Женя разжала пальцы, которыми изо всех сил вцепилась Илье в предплечье, он спросил: — Какой интервал? Захватив большую порцию воздуха, она взглянула на часы. — Десять минут, — выдохнула она. — Так что мы тут сидим? — снова почти запаниковал Илья. — Надо в гинекологию быстро! — Да подожди ты! — не выдержала Женя. — Успокойся! Как будто ты рожаешь, а не я! И как будто ты не врач вовсе! — Вот именно потому, что врач, я и хочу тебя побыстрее доставить к специалистам, — настаивал Илья, говоря теперь уже совершенно спокойным голосом и гладя жену по спине. — Позвони Ане сначала, — напомнила она и, снова взглянув на часы, глубоко вдохнула. — Сколько? — спросил Илья, понимая, что каждая следующая схватка становится интенсивнее и Жене нужна его посильная помощь. — Еще минут шесть-семь... — со стоном ответила Женя, вставая и доходя до стола, чтобы опереться на него руками. Сидеть было откровенно неудобно. — Звони... и скажи, что мы сейчас придем. Пусть готовятся. Илья выудил из кармана телефон и принялся листать контакты в поисках нужного. Он уже был готов нажать на вызов, но к Жене пришла очередная схватка, и он поспешил ей на помощь. Она стонала, сжав зубы, и сжимала край стола так, что побелели костяшки пальцев. Илья стоял рядом и пытался понять, почувствовать, что может облегчить ее боль. Когда он коснулся ее спины в области поясницы и принялся массировать, она распрямилась и пальцы расслабились. — Так... теперь уже всего пять... — на выдохе произнесла Женя, взглянув на часы. — Держись, Женечка... — посочувствовал Илья, одновременно и радуясь, что скоро он сможет взять на руки свою долгожданную дочь и злясь на всю ситуацию от того, что он совершенно ничего не может сделать, чтобы избавить Женю от боли. Он только молил Бога, чтобы всё прошло как можно быстрее и как можно более гладко. Пока он снова искал в контактах номер Евстратовой, его молитвы были услышаны. — Илья, скажи Ане, пусть приходит сюда... — сказала Женя, прислоняясь к стене в поисках удобного места и позы. На его вопросительный взгляд, она объяснила: — Воды... Илья мобилизовал все свои нервные клетки, чтобы успокоиться. Да, он уже имел дело с родами, принял прекрасного мальчика. Всё прошло успешно. Но ведь тогда это не была его собственная жена. И это не был его собственный ребенок. Сейчас все чувства и эмоции обострились в тысячу раз, и при этом нужно было действовать быстро и четко. — Подождешь пять минут? — с надеждой глазах спросил он. — А у меня есть выбор? — саркастически усмехнулась Женя. — Давай быстрее. Илья пулей вылетел в коридор и помчался к посту. Там обнаружилась Изабелла и уже практически переставившая ногу за порог отделения Ольга. — Ольга, подождите! — крикнул Илья ей в догонку. Она испуганно обернулась на голос начальника и обеспокоилась еще больше — давно она не видела у него такого тревожного взгляда. — Что случилось, Илья Анатольич? — она тут же подлетела к нему. — У Жени воды отошли, — сообщил он и, не дав ни Ольге, ни Белле вставить ни слова, продолжил: — Подготовьте всё в операционной. Будем тут принимать. До гинекологии уже некогда. — А... как же... — Оля понимала, что тут нужен кто-то, кто мыслит здраво и имел опыт в принятии родов, но один из возможных кандидатов был по совместительству роженицей, а другой — будущим папашей, что тоже не добавляло спокойствия. Да, она сама тогда тоже присутствовала, и имела знания в теории. Но это же Женя! — Ольга, идите с Изабеллой и готовьтесь, — повторил Илья. — Я звоню Евстратовой. Облегченно выдохнув и кивнув, Ольга метнулась в ординаторскую снова переодеться, а Изабелла на всех парах помчалась в оперблок. Анна Дмитриевна в этот поздний час на счастье оказалась в отделении, поэтому через несколько минут она уже была в Приеме, готовая принять самое непосредственное участие в радостном событии семьи Соколовых. Отдав распоряжения по подготовке, Илья поспешил обратно к Жене. Войдя он увидел ее переживающей очередную схватку и моментально оказался рядом, чтобы помочь хотя бы своим присутствием и словами поддержки. Женя одной рукой обхватила его за шею, а пальцами другой снова вцепилась в его предплечье, сильно сжимая пальцы. Головой она уперлась Илье в грудь, а ему только оставалось держать ее и ждать, когда боль снова даст передышку. — Ну? Ты как? — Илья заглянул Жене в лицо, почувствовав, что она расслабилась. — Лучше некуда, — съязвила она, глядя исподлобья и по-прежнему держась за мужа и глубоко дыша. — Так, у нас есть... сколько? Пять минут? — уточнил Илья, и Женя кивнула. — Отлично. Идем в оперблок. Там всё подготовили, и Анна Дмитриевна пришла уже, наверное. Дойдешь? А то могу донести... — Еще чего... — буркнула Женя. — Пошли быстрее... По дороге до оперблока им вместе всё-таки пришлось справиться с еще одним спазмом — интервал всё сокращался. Илья был рядом каждую секунду и быстро научался понимать, что нужно Жене в каждый конкретный момент. Он мысленно старался передать ей свою силу, понимая, что ее собственные очень быстро истощаются. В операционной все уже были в полной готовности. Женя долго отказывалась лечь на рахмановку — гораздо легче было переносить все боли в вертикальном положении. Илья, понимая, что она права и нужно довериться ее чувствам, поддерживал ее и уговорил Евстратову дать ей еще немного времени. Когда начались потуги, деваться уже было некуда, и Жене пришлось подчиниться настойчивому требованию Анны Дмитриевны и всё таки лечь. У нее оставалось всё меньше сил на то, чтобы помочь Дашке выбраться на свет божий — сказывалось то, что весь вечер она самоотверженно помогала пострадавшим в пожаре — но варианты отсутствовали, и поэтому приходилось доставать силы практически из воздуха. Илья был рядом — держал за руки, поддерживал за плечи, чтобы было легче тужиться, постоянно говорил, какая она молодец, что она сильная и всё сможет и что совсем скоро они увидят их дочь, которую так любят и так ждут. В короткие минуты передышек он убирал с ее лица выбившиеся намокшие от пота пряди волос и нежно целовал ее лицо и руки, шепча нежные слова. Женя была ему благодарна за то, что он рядом и делает всё, что в его силах. Она знала, что если бы он мог, он забрал бы всю ее боль — читала это в его глазах —, но, если быть честной, она бы не отдала. Зачем? Она всё равно не вспомнит, потому что всё неприятное забудется, как только Дашка окажется у нее на руках. Сквозь гул в ушах от сильнейшего напряжения Женя услышала голос Анны Дмитриевны «Давай, Женечка! Еще один последний раз!», собрала последние силы и, что было мочи, надавила. Через мгновение операционную наполнил звонкий крик здорового новорожденного. Женя облегченно выдохнула и легла, отдав последние силы. Илья наклонился к ней, сияющим от счастья взглядом посмотрел в ее усталые глаза и, поцеловав в губы, прошептал: — Я люблю тебя, родная... Спасибо тебе... У Жени из глаз текли слезы, но она была бесконечно счастлива. Она смогла. Она смогла подарить своему мужу ребенка и теперь у них будет настоящая семья. На мгновение они оба настолько нырнули друг в друга, что потеряли связь с реальностью, но радостный голос Анны Дмитриевны вернул их на землю. — Илья Анатольич, пуповину перерезать будете? — спросила она, протягивая ему нужный инструмент. Илья посмотрел на Женю. Она улыбнулась и кивнула в ответ на его вопросительный взгляд. Через минуту Дашка, заботливо завернутая будущей крестной Ольгой в пеленку лежала маленьким комочком у Жени на груди, а оба родителя не сводили глаз со своего долгожданного чада. — Какая она крошечная... — произнес Илья, отодвигая край пеленки с личика дочки. — Ну, не такая уж и крошечная, — отозвалась на его замечание Евстратова. — Три девятьсот восемьдесят и пятьдесят пять сантиметров. — И на тебя так похожа... — казалось, Илья не услышал слов коллеги. — Смотри, как смешно носик сморщила. — Вся в тебя, — добродушно усмехнулась Женя. Илья поцеловал жену в лоб и снова посмотрел на малышку. — Дашулька, привет! — ласково сказал он, осторожно касаясь пальцем крошечного носика. Малышка сморщилась и начала тихонько хныкать. — Ну,ну,ну... Тихо, тихо... — Илья Анатольич, возьмите-ка у Жени дочку. Нам тут еще закончить нужно, — попросила Ольга и перевела взгляд на подругу: — Да, Жень? Илья бережно взял Дашку на руки и отошел немного в сторону, любуясь своим сокровищем, которое ему подарила его любимая женщина. Ольга переглянулась с Женей и, кивнув с сторону Ильи, многозначительно улыбнулась. Женя посмотрела на гордого и одновременно очень трогательного мужа и кивнула. Дождавшись последа и совершив все необходимые действия, Женю переместили в отдельную палату, куда уже специально из неонаталогии принесли маленькую кроватку, и где ее дожидался Илья вместе с Дашкой, которую он ни на секунду не выпускал из рук. — Ну, вот, дня три мы еще понаблюдаем, — сказала Анна Дмитриевна, когда все были удобно устроены — Женя в кровати, Дашка на руках у мамы, а Илья, обнимая своих девочек, — а потом можно будет домой. — Пришлю к вам сюда утром неонатолога. — Спасибо, Ань, — поблагодарила Женя. Оставшись одни, новоиспеченные родители еще долго молчали, просто сидя рядом и глядя на своё тихонечко сопящее чудо. А что было говорить? Слова были излишни, потому что вся комната была наполнена ароматом счастья и любви. Наконец Илья осторожно нарушил уютную тишину. — Женьк... спасибо тебе за дочку... — тихо сказал он целуя жену в висок. — И тебе спасибо за дочку... — Женя повернулась к нему лицом. В глазах ее блестели счастливые слезинки. Илья наклонился к ней и накрыл ее губы нежным, мягким поцелуем, медленным и от этого еще более искренним и глубоким. Тихое хныканье заставило их разомкнуть губы и обратить взор на маленького и такого долгожданного члена семьи. — Ну, всё, папа, теперь я не только твоя, — склонив голову в бок лукаво посмотрела на Илью Женя, — так что давай, подвинься. — Зато у меня теперь вдвое больше счастья, — гордо сказал Илья и пересел чуть в сторону, давая Жене возможность устроиться поудобнее, чтобы покормить проголодавшуюся малышку. — И теперь у меня есть еще одна вещь, на которую я могу смотреть бесконечно, — мечтательно произнес Илья, заглядевшись на происходящее перед ним, и в ответ на заинтересованно поднятую Женину бровь, напомнил: — А первая — спящая ты. — Ах, ну да! Как же я забыла про это твое хобби, — иронично хмыкнула Женя, и снова перевела взгляд на усердно утоляющую свой голод дочь. Илья простодушно улыбнулся ей в ответ и хотел продолжить разговор, но их семейная идиллия была нарушена стуком в дверь и вошедшей за ним в палату Изабеллой. Заметив, что вторгается в интимный процесс, она слегка покраснела, но, прекрасно понимая, что долг превыше всего, шепотом заговорила: — Илья Анатольевич, я очень извиняюсь, но нам очень нужна ваша помощь. Сергей Николаевич очень просил вас позвать. — Иди, Илюш, — кивнула Женя. — А мы тут отдохнем немного. — Сейчас приду, Белла, — вздохнув ответил Илья. Уж очень не хотелось ему никуда уходить, но раз Емельяненко просил помощи, значит, она действительно была нужна. Изабелла быстро удалилась, и Илья последовал за ней, предварительно поцеловав жену и погладив по шелковистым волосикам маленькую Дашку. — Люблю вас очень, — прошептал он, уходя. — Мы тебя тоже, — прошептала вслед ему Женя.