Сквозь звёзды

Что-то темное и невообразимо горячее стекает с кончиков пальцев. Они как будто приклеились к лицу светлоглазого человека, и руку оторвать невозможно. Не остается ничего, кроме сверкающей боли. Кто это? Кто я? Чей это крик? А оно всё льется и льется, выталкиваясь наружу. И с каждой ушедшей каплей возвращаются воспоминания, словно очертания предметов проступают перед глазами после ослепляющей вспышки. Я – Дин Винчестер. Я здесь не один. И эти пальцы – мои, их нельзя оторвать от чужого лица, пока оно полностью не перейдет к этому человеку. Оно проникает в его клетки, скользит по дендритам и аксонам, превращается в медиатор на поверхности синапсов, трансформируется. И забирает, забирает, забирает чужие эмоции и мысли. Оно вскрывает все уровни сознания, ища себе место. Этот человек – Бенджамин Лафитт. Это – его лицо. И это был его крик… он орёт так, будто с него заживо сдирают кожу. Ему невыносимо больно, больно до такой степени, что он не может пошевелиться или воспротивиться. Он не может оттолкнуть от себя руку. Его голос становится хриплым, как будто горло пересохло, и крик постепенно затихает, превращаясь в скулеж. Бенджамин медленно опускается на колени, заставляя Дина нагнуться. Воспоминаний возвращается всё больше – своих и чужих. Они мелькают как картинки в альбоме, все вперемешку, не поймешь, какие кому принадлежат… они светлые, светлые, невыносимо яркие и добрые, антагонисты тому, что вытекает из пальцев. Лица незнакомые. А потом – лицо Дина, слишком красивое, чтобы быть реальным. И везде остается лишь Винчестер, то улыбающийся, то хмурящийся, везде разный, но неизменно идеальный. Это продолжается долго, а затем появляется другое лицо. Злое, грубое, сверкающее неестественно синими глазами. Оно расплывается красной кляксой, откуда-то взявшимся алым цветом. И Дин отдаляется, становится меньше, исчезает. Мелькает последняя картинка, прежде чем Дин осознает всё, что происходит. Перед его невидящим взором расстилается белое, превращаясь в одеяло, и Дин видит самого себя, завернутого в него, с кружкой в руке. Потирая глаза, он улыбается, а затем подмигивает. И Дин всё понимает. Дин с криком оторвал руку от лица Бенни, опрокидываясь назад и падая на спину. Голова кружилась, и все предметы скакали, но сознание прояснялось. Перед ним, всхлипывая, лежал Бенни. Его глаза были открыты, но он, похоже, видел что-то, недоступное другим, и это его смертельно пугало. На лице застыла маска ужаса. - Черт побери, - Дин подтянул к себе ноги, пытаясь встать. Помогая, его тут же вздернули за плечи две пары сильных рук, поддерживая за локти. Встряхнув головой, Дин огляделся, понимая, что его подняли Чак с Гейбом. - Где Кас? Опустив взгляд вниз, Дин хотел упасть на колени рядом с Новаком. Он лежал без сознания, на животе расплывалось бордовое пятно. Дина больно царапнула увиденная картинка, где Каса поглощал красный цвет… - Отпустите меня, - рявкнул Дин, вырываясь из рук. Его слегка качнуло, но силы уже вернулись к нему. Опустившись на колени рядом с Кастиэлем, он дотронулся до жилки на шее, проверяя пульс, и облегченно выдохнул. Жив. Конечно же, он жив, он не может просто так взять и умереть! – Почему он всё ещё здесь? – подхватывая безвольное тело Каса на руки, Дин злым взглядом обвел рубку. – Гейб, оттащи Бенни куда-нибудь в каюту, дверь закрой. Сколько времени прошло? - В смысле? – Чак и Джо побежали за Дином, быстро направившимся в медотсек. Химера, небрежно взвалив Бенни на плечо, словно тот был ребенком, а не тяжелым взрослым мужиком, на секунду замерла, прислушиваясь к их разговору. - Пока я стоял с Бенни, - недовольно пояснил Дин. Что здесь непонятного? Отчего вся команда замерла черт знает на сколько времени, уставившись на них, оставив Кастиэля истекать кровью? Чудо, что он ещё жив… - Секунды две, Дин, - тихо ответила Джо, - ты дотронулся до него, он заорал и вы упали. - Что?.. – Дина как обухом по голове ударили. Он потрясенно оглянулся на Джо, бережно опуская Кастиэля на кушетку. Ему показалось, что прошла целая жизнь, пока он пытался осознать себя и выплыть из водоворота своих и чужих воспоминаний. Если не жизнь, то уж несколько часов точно… Джо оттолкнула Дина от Каса, уже схватив чемодан с инструментами. Она мимолетом провела ладонью по его губам, испачканным в пошедшей горлом крови. - Ничего, - пробормотала она, - хорошо, что этот мудак стрелял из плазмогана, не придется пулю искать… - Ага, - зло ответил Дин, - вот только у него теперь дыра в животе, спасибо, что не сквозная. - Дин, - Чак мягко взял его за плечи, - успокойся. Сядь. - Тебе действительно лучше успокоиться, чудо-мальчик, - в медотсеке появился Гейб, - вас скоро вызовет Земля, и говорить с ними придется тебе. Химера мягко, по-кошачьи неслышно приблизилась к Кастиэлю, наблюдая, как Джо разрезает крохотными ножницами комбинезон, пытаясь освободить капитана от одежды. Отстранив её, Гейб протянул руку. Экипаж замер, напрягаясь. Пальцы Гейба вытягивались в длину, словно были пластилиновыми, и становились тоньше и острее. На его ладони словно выросли костяные бритвы, и он с легкостью распорол комбинезон. Пальцы медленно приобретали нормальную форму. Наконец-то заметив испуганные и пораженные взгляды, Гейб устало вздохнул. - Шоу окончено. Джо, твой пациент умрет, пока ты будешь глазеть на меня. Джо, зло взглянув на Гейба, принялась накладывать силиконовые пластыри, склеивая разрезанную лучом плазмогана кожу. Закончив, она перевязала Кастиэля, пока Гейб придерживал его за плечи. Дин сидел в углу, спрятав лицо в ладони. Все чем-то занимались, даже Чак сгонял на кухню и принес всем чай, а он не знал, чем помочь. Он только что пережил жизнь Бенни, просмотрел её, как кино, и что теперь с этим делать – неизвестно. Химера ещё ответит, что это было и как так вышло, что Дин едва не убил человека. Может быть, и убил, кто знает?.. - Ему нужна кровь, - напряженно произнесла Джо, - срочно. Дин встал, едва не наступив на стоящую рядом с ним чашку, мигом оказываясь рядом с Касом. Лицо капитана было бледным, губы приобретали синюшный оттенок, и всё вокруг него было заляпано кровью. Только бинты оставались болезненно-белыми, видимо, Джо удалось подлатать его… На корабле не было запасов донорской крови. Её никогда не брали с собой. Либо ты погибаешь с кораблем, и уже ничего тебе не поможет, либо ты сражаешься на поверхности, и тебя тащат в госпиталь. Но стычка здесь, в замкнутом пространстве?.. - Возьми мою, - не задумываясь, произнес Дин. - У тебя третья, - с сомнением произнесла Джо, - а у него первая. - У меня первая, - неожиданно подал голос Гейб, молчавший до этого. – Положительная, как и у него. - Ты не человек, - Дин посмотрел на него, злясь от того, что химера думает, что всё так просто. – Сколько у вас групп вообще? Семь, восемь? Ваш резус в чем заключается? - У нас четыре группы, - спокойно ответил Гейб, - и резус-фактор выявляется на том же основании, что и у вас. Гейб закатал рукав, садясь в кресло рядом с Кастиэлем и протягивая руку Джо. - Ну? – нетерпеливо спросил он, видя, что все молча уставились на него, не двигаясь с мест. – Вы, идиоты, ещё не поняли? А он догадался, - Гейб кивнул в сторону Каса. - Я должна взять твою кровь на анализ и сличить с человеческой, - мрачно произнесла Джо, распаковывая пакет со стерильными катетерами. - И потеряешь кучу времени, - Гейб даже не поморщился, когда игла вошла в его вену. Джо, видимо, сдавшись, протягивала силиконовые капилляры к капельнице и закрепляла катетер в руке Каса. - Что поняли? – не дождавшись от Гейба объяснений, спросил Дин. Его уже порядком раздражало то, что химера ухитрялась преподносить информацию так, что её никто не понимал. Кроме Кастиэля, разумеется. Опустившись на пол рядом с кушеткой, Дин прислонился к ней спиной, подняв руку и переплетя пальцы Каса со своими. Его рука была прохладной, зато ладонь Дина горела как огонь. Впрочем, какое-то время назад ему казалось, что она действительно объята пламенем… Крепче сжав руку Каса, Дин уставился на Гейба. Тот возвратил ему немигающий взгляд, но, видя, что Дин не собирается отступать, закатил глаза. - О боги! Ладно, слушайте. Вас так интересовало, почему мы поставили на вас? Почему шанс победить в войне мы дали именно вам? Вы гадали, отчего же мы так похожи на вас? А немного подумать? Ваш капитан, кстати, так и поступил. А вы без него сидите и не можете самостоятельно сложить два и два. Все еще не можете догадаться, почему моя кровь полностью совпадает с вашей? Люди, - Гейб было поднял руки ладонями кверху, забыв об игле в вене, но тут же опустил их, придерживая катетер, - вы - потомки химер. Это мы выбрали среди своих колоний уютную планету и занесли туда жизнь. В какой-то момент нам показалось, что обезьяны проиграют в эволюции крысам или дельфинам… но вы оказались более живучими, чем мы думали. Вы выкарабкались и даже смогли полететь в космос. Если бы до этого дожили те, кто начинал проект «Земля», они были бы счастливы. Мягкие условия существования не сделали вас инфантильными травоядными, вы стали достойными представителями рода людского. Однажды вы займете положенное место во Вселенной, станете равными тем, перед кем сейчас стелетесь. В медотсеке повисла гробовая тишина. - Мягкие условия, хах? – наконец-то произнес Дин, глядя на Гейба. – Мы ваши лабораторные крысы? - Вы наши младшие братья. И, да, - Гейб неожиданно зло посмотрел на Дина, - мягкие условия. - У нас сплошные катастрофы. Катаклизмы. Кровопролитные войны из-за того, что вы где-то просчитались и заложили ген безумия и ярости! Чудо, что после третьей мировой осталось так много живых! – Дин задохнулся от возмущения. – Как можно вообще выращивать целую расу? Зачем это вам? - Дин, - предостерегающе произнес Чак, но на него никто не обратил внимания. - Катастрофы? Гены? – Гейб повысил голос. – Вы сами пришли к этому! Вам была дана жизнь, целая планета, на которой можно жить как в раю, а вы её убили. В вас никто не закладывал ничего, вы сами были вольны выбирать, какими вам быть и какой дорогой идти. Вы стали агрессивной расой – конечно, ведь это проще! И сами за это расплачиваетесь. - А вы в это время, попивая чаек, наблюдали, да? – рявкнул Дин. – И ни разу не протянули руку помощи! Люди помогают своим братьям, какими бы они ни были, а вы лишь смотрели, как мы умираем, мучаемся, пытаемся стать равными тем, кто существовал с рождения Вселенной! - Тогда бы вы не стали теми, кто вы есть сейчас. - Может быть, нам хочется быть другими? – Дин прищурился. – Сильнее, счастливее? Может, нам хотелось бы иметь старших братьев? Где наше лекарство от рака и от СПИДа, а? Почему вы нас не научили отращивать руки и прочие органы? - Ты думаешь, что мы так легко взяли и деформировали свой скелет? – фыркнул Гейб. – Подумай, мальчик, как такое могло получиться. Насколько невыносимые условия эволюции были у нас? Настолько, что пришлось рвать кожу, выставляя острые кости! Лава, огонь – и сразу же холод – такой, что кровь замерзает в сосудах! И если ты считаешь свои войны кровопролитными, то представь, каково было нам отбиваться от космической угрозы и постоянно совершенствовать оружие, пытаясь угнаться за врагами. И это не получалось сотни, тысячи лет! Гейб резко вытянул руку вперед. Кисть неестественно выгнулась, повиснув, будто сломанная. - Думаешь, вот за этим не стояли миллионы сломанных рук, стоивших жизни её обладателю? – кисть снова стала прежней, а Гейб злорадно добавил: - Один плюс – у нас нет такой болезни как импотенция. И мы, конечно же, не пытаемся усложнять свою жизнь так, как это делаете вы. - Пошел ты, - буркнул Дин, глубоко вздыхая. В словах химеры был свой резон; конечно же, им тоже было нелегко, может, действительно сложнее, чем людям. Наверняка они долгие века были такими же изгоями в космосе, как человечество сейчас. - Вы не лабораторные крысы, - миролюбиво произнес Гейб, заметив перемены в настроении Дина. – Вы наши братья, но вам не нужно этого знать. Иначе вы не будете такими, какими вы стали. Если тебя это успокоит, то знай: мы надеялись, что вы не скинете бомбу на силурианцев. - Они, надеюсь, не родственники вам? – с нервным смешком спросил Дин. Он легонько поглаживал Каса большим пальцем, ожидая, что он скоро очнется. - Нет, - Гейб хмыкнул, - они пример того, что жизнь может зародиться случайно. Дин рассеянно улыбнулся, лишь глазами извиняясь перед химерой за свой гнев. «Всё нормально», - одними губами ответил Гейб, откидываясь на спинку кресла и разваливаясь поудобнее. - Мы вообще-то всё ещё здесь, - подала голос Джо. Она слушала спор Гейба с Дином, скрестив руки на груди, изредка кидая взгляд на руку Дина, державшую ладонь Кастиэля, явно что-то обдумывая. - Прекрасно, что вы здесь! – заявил Гейб. – Принесите мне чай. Четыре ложки сахара. И чего-нибудь похавать. - Опять шоколадку? – обреченно спросил Чак, понимая, что он сегодня выполняет обязанности официанта. – Ты хоть что-нибудь нормальное ешь? - Да, тогда найди ещё и чего-нибудь с кремом, - кинул Гейб. - Не слипнется? – фыркнула Джо. - Разумеется, нет, я же не человек, - отпарировала химера, - к тому же ты, как врач, должна понимать, что я отдаю кровь и мне необходимо восполнить содержание глюкозы в крови. - Да ты, по-моему, его на всю жизнь восполнил со своим рационом, - пробормотал Чак, отправляясь на кухню. - Джо, почему он всё ещё без сознания? – Дин взглянул на девушку. - Я вколола ему успокоительное. Часов через восемь придет в себя. - Отлично, - Дин нахмурился, - значит, я за главного. Гейб, корабль может заблокировать связь? Я не буду сейчас говорить с Землей, - дождавшись кивка химеры, Дин продолжил: - Далее. Пока не решим, что делать дальше, остаемся здесь. Гейб, Бенни нужна медицинская помощь? И что вообще произошло? - Кварковая бомба – не просто салат из динамита и протонов, - скучающим тоном ответил Гейб. Похоже, ему уже порядком надоело всё объяснять неразумным, с его точки зрения, землянам. – У неё нет сознания, но и назвать её просто неживым предметом нельзя. Если сравнивать её с человеческими понятиями, то она схожа с вирусом. Когда ты дотронулся до неё, её энергия, гены, если угодно, начали перетекать в тебя. Пока она не разорвалась, она тебя не убьет. Но, например, если бы ты долго обнимал её, то энергия добралась бы до мозга, разрушая его. Ты везунчик, Дин, - Гейб криво улыбнулся, - нашел, куда излить энергию. Если бы ты взял кого-то за руку, то эффекта не было бы. Но лицо… Мозг совсем рядом, вся нервная система как на ладони. Естественно, вся энергия без остатка хлынула в другого человека. - Что будет с Бенни? – напряженно спросил Дин. Если он ухитрился убить своего бывшего… - Не знаю, - химера поморщилась, - он может стать овощем, в его сознании будут летать постоянно повторяющиеся картинки. Но если он сможет за что-то зацепиться… ненависть, любовь, какое-то сильное чувство, которое держит его в реальности, то у него есть шанс. Увидим через несколько часов, максимум – полдня. - Отлично, - вздохнул Дин, - тогда его пока оставляем взаперти, потом решим, что делать. Следующий вопрос: нам нужно изолировать бомбу? Или достаточно просто обходить её стороной? - Второе. Но вы должны решить, что с ней делать. Вечно на корабле катать её не получится. Рано или поздно она рванет от внешних раздражителей – света, шума… людских мыслей о ней. - Прекрасно, - кисло заявил Дин, - то есть ты хочешь сказать, что мы обязательно должны её куда-то скинуть. Но мы не собираемся убивать планету. Нужно искать другой путь. Может, подскажешь? – Дин мрачно уставился на Гейба. – Ты ведь такой умный. Побудь старшим братом хотя бы пять минут. В медотсек тихо просочился Чак, протягивая Гейбу кружку и коробку с печеньем, видимо, решив, что и этого достаточно. Но, освободив руки, он залез в карман и извлек шоколадку, кинув её химере на колени. Пристроившись на краю кушетки, он постарался сделаться незаметным. Гейб кинул задумчивый взгляд на Кастиэля. Кровь из капельницы текла по прозрачной трубке в его вену, и лицо капитана приобретало нормальный оттенок. Рука, которую сжимал Дин, теплела. Кас бы сейчас уже точно принял какое-нибудь решение, - подумал Дин, - у него бы уже был план. Дин подтянул руку Каса к себе, бережно спустив её с кушетки, и прижался к ней щекой. Плевать, что он сейчас здесь не один. Неизвестно, кому сейчас больше нужно это прикосновение – Кастиэлю или Дину… наверно, всё же Дину. Кас без сознания и он даже не понимает, что в его жилы вливается кровь химеры, а Дин чувствует себя так паршиво, словно стреляли в него и забыли заткнуть кровоточащую рану тряпками. Перспектива стать виновником безумия Бенни тяготила не меньше необходимости принимать решение. И Дин цеплялся за безвольную руку так, словно у него больше ничего не осталось. Скоро Кас придет в себя и всё наладится. Он сможет сделать так, чтобы всё исправилось. - Силурианцы – своеобразные существа, - вдруг изрек Гейб, - ярость у них затмевает инстинкт самосохранения. Они совершенствуются лишь ради того, чтобы доказать всем свое превосходство. У них в генах заложено стремление быть самыми сильными, а без агрессии их реализация невозможна. Они пойдут на всё, лишь бы добиться своего. Но есть кое-что, вызывающее у них уважение и даже страх. Если кто-то показывает им силу, во много крат превосходящую их, то ящерицы склоняются перед этими существами. Они кипят злостью, но уползают, понимая, что они смогут победить лишь в весьма отдаленной перспективе. Если бы они могли строить планы, они бы отомстили. Но они импульсивны, быстро забывают абсолютно всё, переключаясь на что-то новое. - То есть, - понял Дин, - нам надо их просто припугнуть? Сбросить бомбу где-нибудь рядом, сказать, что следующая упадет прямо на их головы, и уйти? - Ты всё же немного смышленей, чем я думал, - с насмешкой ответил Гейб. – Видимо, военные действия удаются тебе лучше, чем построение отношений с людьми. - Прекрасно, - снова повторил Дин, - осталось придумать, куда сбежать после этой диверсии… Джо, Чак. Вы сможете вернуться на Землю, а мы с Касом вряд ли, - голос Дина стал командным, - поэтому, когда он придет в себя, вас придется высадить в каком-нибудь Круге. Бенни… его оставим тоже там. Пусть он сам решит, что говорить. Гейб, - Дин перевел взгляд на химеру, - корабль может лететь без энергетика? - Я могу научить основам управления его блоком, - Гейб пожал плечами, откусывая половину печенюшки. – Ты собираешься его угнать? - Да, - Дин твердо посмотрел на него, - и почему-то мне кажется, что ты мне не помешаешь. - Я лечу с вами, - без промедления ответил Гейб. - Нет. - Да. - Нет. - Да! – рявкнул Гейб. – Не спорь со старшими. Прищурившись, Дин смерил его взглядом, но ничего не сказал. - Ведем себя как ни в чем не бывало. Земля вышлет координаты галактики силурианцев, но их придется подкорректировать, чтобы сбросить бомбу на необитаемую планету. И потом нам с Касом придется скрыться, - закончил Дин, замолчав. Похоже, он сейчас действительно озвучил то, что собирается сделать. Поступить так, как требовала совесть, а не приказ. Это означает разжалование, наказание… может быть, и выдворение с планеты, даже если этот план сработает. И он действительно угонит корабль и больше никогда не увидит Землю. - А с Касом ты этот план обсудить не хочешь? – резко спросила Джо. – Что, если он с ним не согласится? - Согласится, - без раздумий ответил Дин, - у нас не так уж много вариантов. - Должен быть какой-то другой выход, - упрямо продолжила Джо, - вы не обязаны покидать Землю. Я уверена, если вы объясните ситуацию… - Нет, - оборвал её Дин, - Джо, пожалуйста, не надо. Если ты будешь предлагать неработающие решения, то мне не станет легче. - Он прав, - произнес Чак, заметив, что Джо хочет возразить. Хлопнув Винчестера по плечу, он пробормотал: - Наверно, тебе нужно дать время всё обдумать. - Да, - кивнул Дин, - спасибо, Чак. Джо молча проверила показания приборов, сообщавших о самочувствии Кастиэля, и бережно отсоединила от его вены катетер, вырвав его ладонь из руки Дина. Иглу из локтевого сгиба химеры она вытащила довольно-таки грубо, и, небрежно кинув её на стол, вышла из медотсека. Чак тоже неслышно выскользнул наружу. Гейб же, сам найдя вату и спирт, согнул руку в локте. Он уже подошел к двери, но замер, как будто что-то вспомнив, и обернулся к Дину. - Он скоро очнется. Где-то через час. Моя кровь немного отличается от вашей, и это ему поможет, - помолчав, Гейб ехидно добавил: - Закрой дверь на свой голос, а то мало ли… - Иди уже, - Дин невольно улыбнулся. Несмотря на излишнюю любовь химеры к странным шуточкам, она всё же была весьма неплоха. Гейб ушел, и Дин, последовав его совету, закрыл дверь. Вздохнув, он опустился на колени перед кушеткой, сжав ладонь Каса в руках. Он поднес её к губам, прикасаясь к светлой коже, и закрыл глаза. - Ты знаешь, - заговорил Дин, - это даже хорошо – то, что ты меня не слышишь. Значит, я могу выговориться. Я должен возненавидеть Бенни за то, что он сделал, но не могу. Я видел все его мысли, пропустил через себя все его чувства. На его месте мог быть я, если бы ты полюбил кого-то другого. Его чувства так всепоглощающи, так сильны, что он не мог повести себя по-другому. Конфликт – всего лишь предлог чтобы вернуть меня. Чтобы досадить тебе. Убрать тебя. И я надеюсь, что он справится с этой херней, зацепившись за эти чувства. Может быть, ему удастся даже пережить произошедшее и шагать дальше. Дин замолк, прислушиваясь к дыханию Каса. Он боялся, что любимый уже пришел в себя, но нет. Значит, можно говорить дальше. Нужно успеть сказать всё, что не дает дышать полной грудью, пока он не очнулся. Снова поцеловав руку Кастиэля, коснувшись губами костяшек пальцев, Дин продолжил: - Мне начинает казаться, что всё, что я говорил в последний час, было не моими мыслями. Оно как будто использовало мою голову, мой язык, чтобы вырваться наружу. Потому что никогда ещё решения не были такими кристально-ясными. Может быть, так получилось из-за того, что ситуация предельно понятна… здесь не осталось места полутонам, изворотам и прочему... Я не имею права проявлять малодушия, Кас. Я всегда избегал легких путей, зная, что они приведут меня не туда. Но никогда ещё моя дорога не была настолько прямой. Я не знаю, что будет с нами. Что будет со мной. Конечно, ты сможешь жить где угодно, лишь бы у тебя был корабль и возможность проводить время в космосе… а я? Кто я без Земли, на которой родился? Дин нервно засмеялся. Он удивлялся словам, так легко слетавшим с его губ. Мысли сплетались в предложения слишком складно. Может быть, это от того, что они копились долгое время, готовясь к тому, что однажды превратятся в звук? Этот монолог можно назвать исповедью. Самой первой исповедью в жизни. Кастиэль – не священник, но нет человека, который лучше бы подошел для того, чтобы выслушать Дина. Самый большой плюс в том, что происходит сейчас, - Кас ничего не вспомнит. Не узнает. И именно поэтому Дин может целовать его руку, чувствуя, как ему становится легче. - У меня остался только ты. Все забудут о нас через год-другой, объявят вне закона. Если мы не будем соваться на Землю, то ничего страшного не случится. Кроме того, что мы больше никогда не увидим нашу планету, конечно. Я знаю, что у нас всё будет хорошо. Мы не расстанемся, не поссоримся, выживем. Будем вместе. Я счастлив с тобой, - Дин глубоко вдохнул. – Давай уже. Просыпайся. Я готов пойти на всё, лишь бы у нас было будущее. Дин замер, почти не замечая, что по щеке скатилась одинокая слеза. Прочертив путь мимо уголка губ и по подбородку, она упала на руку Кастиэля. Дин даже в детстве почти никогда не плакал, только когда умерла мать… А сейчас, наверно, он принял самое главное решение в своей жизни. Это оказалось не так-то и легко. Дин вспомнил отца. Вряд ли будет проблемой передать ему письмо, сообщив, что всё в порядке. Что у его сына теперь новая жизнь. Джон примет это как должное, наверно, будет гордиться тем, что Дин Винчестер – герой. А может быть, он решит, что неповиновение приказу – это трусость и вычеркнет старшего сына из своей жизни. У него же есть Адам, этот тощий и слабый парнишка. Отец так заботится о нем, что даже почти забыл о Сэме, младшем сыне от первой жены. Что уж говорить о Дине… Дин не знал, сколько прошло времени, пока он сидел, сгорбившись, возле Кастиэля. Спина затекла, колени болели, а Кас лежал всё так же беззвучно. Поднявшись на ноги, Дин склонился над ним, проверяя дыхание. Убедившись, что все жизненные показатели пришли в норму, Дин прошелся по медотсеку, разминая ноющие мышцы. Обнаружив на полу кружку с нетронутым и уже остывшим чаем, Дин осушил её. Живот немедленно заурчал, требуя еды. - Пошел ты, - пробормотал себе под нос Дин, решив, что он не выйдет отсюда, пока Кас не придет в себя. – Мэг, - Дин чуть повысил голос, - выведи на экран членов экипажа. Только без звука. - Выполнено, - прошелестел терминал. Перед Дином развернулись три небольших голограммы. Джо была в своей каюте. Она лежала на кровати, свернувшись калачиком, и Дину сначала показалось, что она плачет, но, присмотревшись, он с облегчением понял, что ошибся. Девушка просто смотрела перед собой. Рядом с ней лежала собранная сумка. Дин ощутил почти непреодолимое желание поговорить с Джо. Они ещё попрощаются, но у них не будет времени на разговор. Дин знал это точно. - Мэг, установи связь с Джо. Без видео, - торопливо добавил он, оглянувшись на Каса. Нет, всё ещё без сознания… немного нечестно по отношению к Джо то, что он будет видеть её, а она его нет. Но Дин не хотел, чтобы она смотрела ему в глаза. – Джо, - позвал он. – Как ты? - Нормально, - она завертела головой, словно ожидала увидеть Дина. Но она лишь повернулась так, чтобы было лучше слышно его голос. – Почему ты не говорил, что Кас… ну… с тобой? - Это сложно, - Дин нахмурился. – И, в общем-то, на тот момент, когда ты о нем спрашивала, я не был с ним. И это было неважно. - Понятно, - Джо села на кровати, открывая сумку и проверяя, что она взяла с собой. – Дин, я не хочу, чтобы ты навсегда. Оборванное на середине предложение царапнуло слух; Дин почти физически ощутил, что Джо не хочет произносить никаких слов, связанных с уходом Дина, как будто это может ранить не только душу, но и тело. - Прости, малышка, - Дин вздохнул. Он, резко замерзнув, скрестил руки на груди, пряча ладони в локтевых сгибах. – Скажи, что я сошел с ума и насильно выбросил вас с корабля, угрожая оружием. Найди другого капитана. Только такого, с которым безопасно летать. Живи дальше. Может быть, мы ещё встретимся. - Не хочу я другого, - бросила Джо. – Как долго ты сможешь продержаться вдали от Земли? Тебя же уже через месяц сожрет тоска. - Может быть, я продержусь дольше, - Дин надеялся, что его голос звучит достаточно легкомысленно, - я же с Касом. - Любишь его, - вдруг утвердительно заявила Джо. - Ага, - всё тем же тоном ответил Дин, не сомневаясь, что Джо услышит под ним вполне серьезные слова. - Тогда у вас всё получится, - Джо глубоко вздохнула. – Как он? - В отключке, - коротко ответил Дин. – Ладно… давай, не грусти. - Угу, - Джо невесело улыбнулась. Связь оборвалась. Одна голограмма погасла. Дин взглянул на вторую. Чак на кухне глушит с химерой бренди. Где только спрятал бутылку?.. И о чем, интересно, они говорят? Присмотревшись, Дин понял, что их губы не шевелятся. Они оба просто молча пьют. Удивительно, учитывая нрав Гейба. Вторая голограмма тоже погасла, едва Дин коснулся её. На третьей он увидел Бенни. Он лежал в своей каюте, таращась в потолок, изредка его пальцы рук подергивались. Значит, в нем всё ещё идет борьба между сознанием и энергией чертового шара. Закусив губу, Дин погасил голограмму. Немного постояв на месте, он развернулся к Касу и сразу же смутился. Глаза Кастиэля были открыты. - Много слышал? – тихо спросил Дин, подходя к нему. Он снова опустился перед кушеткой на колени, положил на её край согнутые в локтях руки, уперся на предплечья подбородком. Кас протянул ладонь, погладив его по щеке большим пальцем. Дину показалось, что его синие глаза чуть потускнели. Взгляд был расфокусированным. - Наверно, весь разговор с Джо, - хрипло произнес Кас. – Дай попить, в горле пересохло… Дин мигом вскочил на ноги, оглядываясь. В медотсеке тут и там стояли грязные кружки, но все пустые. - Сейчас, - Дин быстро направился на кухню. Не обращая внимания на Гейба с Чаком, он схватил чайник и рванул обратно. Кажется, вслед ему донеслись вопросы о самочувствии Каса, но он их не слушал. Торопливо налив воду в стакан и слегка расплескав её, он снова опустился рядом с Кастиэлем. Кас жадно глотал воду, и, осушив стакан, глубоко вдохнул. Посмотрел на Дина и слегка улыбнулся. - Похоже, я почти в норме, - заявил он. - Не сомневаюсь, - Дин взял лицо Каса в ладони и осторожно поцеловал, как будто боясь сломать его. Рука Кастиэля легла на его затылок, притягивая ближе, и Дин расслабился. Всё хорошо, главное – не задевать рану Каса. Она ещё не затянулась. Отстранившись, Дин сжал ладони Каса в своих пальцах и быстро и сухо рассказал, что произошло на корабле. Известие о том, что происходит сейчас с Бенни, Кастиэль принял с полнейшим равнодушием, явно не особо волнуясь за него. Дину показалось, что Кас не сомневается, что тот выкарабкается. Когда Винчестер рассказал о связи людей и химер, Кастиэль закивал. - Я так и думал, - произнес он, - ещё давно подозревал, что мы с ними связаны, а уж после сегодняшних слов Гейба… - Он вечно говорит так, что ты его понимаешь, - Дин рассеяно улыбнулся и продолжил свой рассказ. Когда он добрался до описания их плана, его голос звучал ровно, и Кас внимательно слушал его, скорее всего, догадываясь, как Дину нелегко было принять это решение. Надо отдать Кастиэлю должное – он не стал спрашивать Дина, сможет ли он пуститься в бега, стать никем, вечным скитальцем без дома, без родной планеты. Он не предложил ему остаться на Земле и попытаться построить свою жизнь, забыв его. Кас понимал, что от подобных слов Дину будет лишь больнее. - Всё верно, - Кас снова кивнул, когда Дин закончил говорить. – Ты всё верно решил. Только тебе не стоило обрывать связь, лучше было ответить на вызовы Земли, чтобы не вызвать подозрений. Впрочем, мы можем оправдаться тем, что во всем виновата бомба… - Как ты себя чувствуешь? – наконец-то спросил Дин. Наверно, это должно было стать первым вопросом, но он задал его лишь сейчас. Кас замер, прислушиваясь к себе, а затем завозился, принимая сидячее положение. - Мне станет гораздо лучше, если ты меня ещё раз поцелуешь. Улыбнувшись, Дин поднялся на ноги, склонился над Касом, аккуратно обнимая его за плечи. Столкнувшись с ним кончиками носов, Дин почувствовал, что он справится с чем угодно, лишь бы Кастиэль был с ним рядом. Кас коснулся пальцами висков Дина, возвращая ему легкую улыбку. Закрыв глаза, Дин дотронулся до его губ, не углубляя поцелуй, не добавляя язык… Он целовал Кастиэля легко, нежно и тепло. - Люблю тебя, - прошептал Дин, отстранившись. - Знаю, - Кас провел ладонью по его лицу. – Знаю, Дин… Обняв его, Кастиэль какое-то время молчал, слушая стук сердца Дина, особенно громкий и быстрый сейчас, а затем попросил помочь ему перебраться под регенерационные лучи. Вряд ли они сошьют ткани, но львиную долю повреждений уже зафиксировали средства из аптечки химер. Скорее всего, и в крови Гейба действительно было что-то такое, отчего несовершенные клетки тела человека восстанавливались быстрее. Поэтому лучи могли ускорить выздоровление. Сидя на полу в регенерационной камере, Кастиэль молчал, явно думая о том, что им предстоит. Дин сел рядом с ним снаружи, обняв колени. - Пусть Гейб включит связь, - решил Кас, - и приходит сюда. Потом соберемся со всей командой и обсудим детали. - Хорошо, - Дин кивнул, - ты действительно чувствуешь себя сносно? - Поверь, технологии химер творят чудеса, - пробормотал Кас, проводя рукой по животу и слегка надавливая на бинты. – Мне кажется, что у меня просто синяк. Я не чувствую никакого дискомфорта, мне не требуется капельница с глюкозой и физраствором, только немного поспать – и я в порядке. - Не немного, - Дин сделал суровое лицо, - а минимум восемь часов. Пока ты болен, капитан здесь я. И, между прочим, не разговаривай под лучами. Мне ты это запрещал. Кас улыбнулся и протянул Дину руку ладонью вверх. Дин на секунду сжал её, а потом быстро встал и пошел за химерой. На кухне Гейб обнаружился в гордом одиночестве. Он развалился на диване, закинув ноги на стол, и допивал бренди, покачивая стакан в руке. Увидев Дина, он жестом предложил ему выпить, но Дин лишь покачал головой, сказав, что Кас хочет его видеть. - У тебя такое лицо, словно ты зовешь меня к постели умирающего, - хмыкнул Гейб, залпом допивая бренди. – Связь включить? - Да, - Дин понял, что уже забыл об этом. Похоже, ему и самому следует отдохнуть, прочистив мозги. Вот только спать не хотелось. Гейб небрежно кинул терминалу приказ, направляясь к медотсеку. Дин на секунду задержался на кухне, задумчиво глядя на остатки бренди, и, недолго думая, взял бутылку с собой. Вернувшись к Касу, он обнаружил, что Гейб сидит рядом с ним на полу на корточках, о чем-то негромко разговаривая. Дин, облокотившись на дверной косяк плечом, сделал из бутылки глоток. Напиток обжег глотку и прокатился лавой по пищеводу. Химера и Кастиэль говорили очень тихо, словно Кас хотел что-то сохранить от Дина в секрете, но Винчестер даже не пытался прислушаться. Он привык доверять Касу, верить ему… и если он пока что-то не должен знать, значит, так надо. Кас протянул химере ладонь для рукопожатия, и Гейб наклонился к нему, что-то шепча на ухо. Кастиэль серьезно кивнул, а затем Гейб помог ему подняться на ноги. Лишь после этого Дин приблизился к ним. - Я в лохмотьях, - констатировал Кас, опустив взгляд. Дин хмыкнул. Он и не обратил внимания, что от комбинезона Кастиэля осталась только нижняя часть, неровный край ткани едва прикрывал тазовые кости. На одной руке были остатки рукава. - Помочь снять? – Гейб издевательски приподнял бровь. - Сами разберемся, - Дин шутливо отпихнул его в сторону, подтягивая Каса за талию к себе и обнимая его. – Донести на руках до каюты? – прошептал он Кастиэлю на ухо. – Могу оказать медицинскую помощь. - Не буду вам мешать, сладкие, - Гейб ухмыльнулся, покидая медотсек. По пути он захватил опрометчиво оставленную Дином у входа бутылку. - Думаю, дойти я в состоянии. А медицинскую помощь, - Кас хитро взглянул на Дина, - окажешь после общего собрания. Они переместились в каюту, и Кас надел гражданскую одежду. Затем он, отогнав Дина в сторону, соединился с Землей. Твердым голосом он заявил, что возникли помехи, и корабль не мог ответить на вызовы по техническим причинам. Также он добавил, что перед доставкой груза им необходимо дозаправиться, и вскоре ему выслали координаты планеты силурианцев. Пока Кастиэль разговаривал по видеосвязи, на его лице не дрогнул ни один мускул, и Дин в очередной раз отметил, что Кас всё-таки научился лгать. Что ж, полезное умение, если они пустятся в бега. Что у них останется? Ни имен, ни гражданства, ни дома. Во Вселенной обязательно найдется какая-нибудь планета с условиями, подходящими для людей, которая согласится их принять; у них будут права, как у какой-то другой расы. Не будет этого. Дин понял, что он лучше будет постоянно перемещаться и находиться в бегах, нежели заведет другой дом. Он поступит глупо: сохранит все земные документы, словно до сих пор является американцем, землянином. Принимать присягу другой расы – никогда. Это значит изменить себе, стать действительно предателем. Пусть все будут считать их с Кастиэлем отступниками, но они будут знать, что это не так. И этого достаточно. Все, кроме, конечно же, Бенни, собрались в рубке. Кастиэль сухо и коротко объявил, что план Дина является руководством к действию. Они пробудут в пути ещё ровно девять часов, за которые всем необходимо выспаться и собрать вещи, а затем приземлятся для дозаправки в Круге-81. - Джо, Чак, - Кас взглянул на них, - вы останетесь там. У вас есть право решить, что делать с Бенджамином. Либо он с вами, либо мы строим путь так, чтобы выбросить его в другом месте. - Посмотрим по поведению, - буркнула Джо. – Он живой ещё вообще? Гейб, ты его в крио-камеру случайно не запихнул? Химера фыркнула. - Через пару часов мы попробуем узнать, что с ним, - ответил девушке Дин, - скорее всего, он уже скоро придет в себя. - Что будет после того, как мы попрощаемся? – Чак, ссутулившись, прислонился к креслу Дина. От него разило алкоголем так, словно он решил перед высадкой с корабля выпить все запасы спиртного. - Мы сбросим бомбу рядом с планетой силурианцев и улетим, - Кастиэль нахмурился, - возможно, очень и очень далеко. В рубке повисла тишина. Решив, что на этом аудиенция окончена, капитан объявил, что все свободны. - Стой, - Джо вскочила с кресла Бенни, - тебе нужно сменить повязку. И ты слишком рано очнулся… - Со мной всё в порядке, - с досадой отозвался Кас. Излишняя забота его напрягала. - С ним всё будет хорошо, - Гейб посмотрел на Джо, - бинты менять необязательно, достаточно просто не развязывать их ещё пару дней, не напрягать мышцы пресса и не прыгать. Я позабочусь об этом. - Твоя кровь? – Джо прищурилась, догадываясь. - Да, - подтвердил Гейб, - но сдавать её на опыты я не буду. Джо сразу же начала что-то предполагать, выспрашивая у химеры состав физиологических жидкостей организма. Оставив их за этим увлекательным спором, Дин сжал пальцами запястье Кастиэля и потянул его за собой в каюту капитана. - Мэг, приглуши свет, - попросил Дин. Он начал раздеваться, поглядывая на Каса. Тот уже скинул одежду и лег в кровать, укрывшись одеялом. Видимо, как бы он ни бодрился, он всё равно чувствовал слабость. Дин приблизился к нему, наклонился, коснувшись губами лба, и, прошептав: «Я сейчас», отправился в душ. Закрывшись в капсуле, он закрыл глаза, прогоняя из головы все мысли. Они вернутся к нему позже и вряд ли отпустят в течение всей жизни. Хотя бы сейчас… хотя бы на девять часов… пусть они уйдут. Выйдя из душа, Дин забрался под одеяло к Касу и обнял его, просунув одну руку под спину, а вторую аккуратно положив чуть ниже бинтов. Он устроился поудобнее, опустив голову на плечо капитана, думая, стоит ли сейчас что-то говорить. Кастиэль не спал. Он накрыл ладонь Дина своей, сжимая пальцы, и, чуть повернув голову, тихо произнес: - Тебе кажется всё происходящее ненастоящим? - Да, - Дин сделал глубокий вдох, - я ещё не осознал, что происходит. Грустно из-за того, что все прощаются, но ещё нет веры, что это навсегда. Я убеждаю себя, что больше никогда их не увижу, никогда не вернусь на Землю, но сердце этого не понимает. Такое ощущение, что я просто улетаю в командировку на месяц-другой… - Может быть, и не надо себя убеждать? – голос Каса чуть дрогнул. - Не надо, - с досадой ответил Дин, - только не ты. Не надо убеждать меня в возможности светлого будущего. - Хорошо, - легко согласился Кастиэль, - тогда, может быть, займемся в последний раз любовью, будучи гражданами Америки и жителями Земли? Формально мы всё ещё считаемся ими. Дин, потянувшись вперед, коснулся губами шеи Каса, мягко прикусывая тонкую кожу. Проведя по ней языком, он прошептал: - Я боюсь сделать тебе больно. Помнишь, Гейб сказал, что нельзя напрягать пресс? - Много он понимает, - пробормотал Кас, - тогда просто будь аккуратнее. - Не, - Дин снова поцеловал Кастиэля в шею, - я не смогу аккуратнее. У меня другое предложение. Он спустил руку вниз, обводя указательным пальцем тазовую косточку. Переместив ладонь на промежность Каса, он сжал её, а затем неторопливо начал разминать плоть. - Помнишь наш первый раз? – Дин, прижавшись к Кастиэлю плотнее, понизил голос. Его губы касались мочки уха. – Когда я в первый раз сделал тебе минет? Мне было страшно, что ты оттолкнешь меня, что я могу тебя сломать, - Дин облизал губы, и его язык скользнул по уху Каса. – Сейчас я тоже боюсь тебя сломать. - Дин… - Кастиэль запрокинул голову, подаваясь тазом навстречу руке любимого. - Т-с-с, - Дин поцеловал его в щеку и быстро сполз вниз, сев между ног Каса. Сжав ладонями его бедра, Дин опустил голову, обхватывая губами член Кастиэля и быстро скользя по нему. Кас громко дышал, положив руку на затылок Дина и слегка надавливая на него. Обычно он так не делал… Дин подумал, что тяжесть ладони, заставляющей подчиниться, ему нравится. Ему вообще всё нравится, что делает Кастиэль. Когда Кас кончил, Дин подтянулся к нему и взял в ладонь свой член, собираясь побыстрее достигнуть оргазма и дать капитану спокойно отдохнуть. Но Кастиэль оттолкнул его руку, сам доведя его до разрядки. - Давай спать, - прошептал Дин, - может быть, завтра всё будет не так уж плохо. - Добрых снов, - Кас закрыл глаза, склонив голову на плечо Дина. Возможно, всё действительно окажется легче, чем они думают. Дин проснулся спустя три часа, поняв, что сон покинул его. Он осторожно выбрался из кровати, стараясь не потревожить Кастиэля, и поправил одеяло, укутывая любимого. Неслышно одевшись, Дин выскользнул из каюты. Бенни должен быть у себя. И, если верить Гейбу, он уже справился с энергией шара. Или не справился… но об этом Дин не хотел думать. Захватив из своей каюты пистолет, он застыл перед каютой Бенни. Нужно зайти. У Дина появилось ощущение, что он ставит эксперимент Шредингера над котом, только в роли испытуемого сейчас Бенни. Пока Дин не зайдет к нему, бывший одновременно и сошел с ума, и совершенно нормален. Но, едва дверь в его каюту откроется, он окажется в каком-то одном состоянии, и уже невозможно будет что-то изменить. Если Гейб не сказал, что эффект от чужеродной энергии можно устранить, исцелить, то вряд ли лечение существует. Дин тяжело вздохнул. Он должен открыть дверь. - Мэг, открой каюту, - наконец-то произнес он, выставив вперед пистолет. Дверь отъехала в сторону. Дин осторожно заглянул внутрь. В каюте ярко горел свет, и Бенни сидел на кровати спиной к Дину. Медленно войдя внутрь, не опуская пистолет, Винчестер негромко позвал: - Бенни? Тот обернулся, и Дин облегченно выдохнул. Глаза оставались ясными, умными, как и прежде, вот только на лицо легла маска тоски. Когда Бенни заговорил, его голос звучал хрипло и надломлено. - Я в порядке, - он протянул к Дину руки, - давай, связывай и делай что хочешь. - Я не собираюсь тебя связывать, - напряженно ответил Винчестер, - но резких движений лучше не делай. На этот раз пушка у меня. - Прости, - Бенни отвернулся от него. Сгорбившись, он уставился в одну точку на полу. – Я не знаю, что на меня нашло. Я словно сошел с ума. Временное помутнение рассудка. Может, я слишком долго глядел на этот гребанный шар. Помнишь, химера говорила, что он воздействует и на зрительные рецепторы? Мне очень жаль, Дин. Новак жив? - Жив и почти что здоров, - глухо ответил Дин. Он начинал понимать. – Мы приземляемся через пять с половиной часов, высаживаем Джо с Чаком и тебя и улетаем. Навсегда. - Что мне делать, Дин? – вдруг спросил Бенни. – Я теперь преступник. - Сам решай, что скажешь, когда тебя спросят. Преступниками объявят нас с Касом, - Дин все же опустил пистолет. Он прислонился к стене, скрестив руки на груди, стоя сбоку от Бенни. - Вы сбежите с этой бомбой? Не бросите её? - Бросим рядом, припугнем ящериц. Но если ты причинишь вред Джо или Чаку, мы вернемся, где бы мы ни были. Бенни усмехнулся. - Договорились, Дин. Прости меня, если сможешь. Мне действительно жаль. Наверно, я должен с тобой попрощаться? - Да, - Дин кивнул. Поддавшись порыву, он приблизился к Бенни и протянул ему руку. Взглянув на него снизу вверх, как будто не веря, что Дин действительно не хочет его убить, Бенни медленно поднялся, поравнявшись с Винчестером. Он крепко сжал его ладонь. В светлых глазах блеснули слезы. Дин обнял Бенни за плечи, почти сразу же отстранившись. - Прости, - Дин быстро отвернулся и почти что выбежал из каюты. Бенни смог справиться с энергией, смог остаться собой несмотря ни на что. Ему не потребовалась помощь, забота, он принял всеобщее равнодушие к нему как данность. Ему не пришло в голову попросить экипаж даже о стакане воды, и вряд ли вина от содеянного отпустит его в ближайшие несколько лет. Вернувшись в свою каюту, Дин бессильно ударил кулаком в стену. Это он виноват. Опять он. Когда он оказался рядом с шаром, нашелся любящий человек, оттащивший его. Кастиэль внимательно следил за Дином, не позволяя ему оступиться. А кто следил за Бенни? Кто должен был ему вовремя напомнить отвести взгляд? Дин почти возненавидел себя. Сначала он играл с чувствами человека, доверявшего ему, играл в любовь, не замечая, что он принимает настоящее, сильное, светлое чувство, а отдает жалкие крохи своего расположения, отсветы любви Бенни. Потом он грубо расстался с ним, снова наплевав на его чувства, словно их не было. Не попытался поставить себя на его место, не попытался быть мягче. Просто повел себя как эгоистичная сука. Но самое главное – просто забыл о нем, сконцентрировавшись на Кастиэле, как будто рядом никого, кроме него, не существует. И Дин мог бы вовремя окликнуть Бенни, заставить его опустить глаза, но он не сделал этого. Всё произошло лишь по вине Винчестера. Выйдя из каюты, Дин быстро направился на кухню. Он нашел поднос, разогрел и сложил на него еду, налил в кружку кипяток и осторожно понес всё это к Бенни. Вряд ли бывший сейчас выйдет из помещения, а ведь он голодный… Оставив поднос и избегая глядеть на Бенни, Дин произнес: - Если что-то надо будет… зови, ладно? - Спасибо, Дин, - тихо ответил Бенни, обернувшись к нему. Он сидел всё в той же позе. – Спасибо. Кивнув, Дин быстро вышел. Он направился к Касу, понимая, что ему очень нужно быть рядом с ним, иначе он сойдет с ума от осознания собственной вины. Кастиэль спал, но проснулся, едва Дин лег рядом с ним, даже не раздевшись. - Ты уходил, - констатировал Кас. – Бенни? - Да, - зажмурившись, Дин крепко обнял Кастиэля. – Он в порядке. Это я виноват, Кас. Я должен был проследить за ним. За мной следишь ты, Джо с Чаком приглядывают друг за другом, химере на всех плевать. А за Бенни никто не смотрел, пока он находился рядом с бомбой. Это всё я. - Не вини себя, Дин, - извернувшись, Кас обнял его в ответ. Он кончиком носа ткнулся Дину в щеку, заставляя его поднять лицо и посмотреть в глаза. – Всё, что ты сделал, ты искупишь победой в войне и своей добровольной ссылкой, отказавшись от славы героя. Со мной всё в порядке, Бенджамин переживет как-нибудь случившееся. Всё будет хорошо. Кивнув, Дин снова закрыл глаза. Ему очень хотелось верить Касу. Дин почти не запомнил то, как они приземлились в Круг-81 и попрощались с командой. В голове летали обрывки картин. Вот Джо плачет и обнимает поочередно то его, то Кастиэля, вот Чак уже в который раз трясет его руку и желает удачи. Бенни стоит чуть поодаль, не решаясь подойти, но Дин хлопает его по плечу, кивая и лишь глазами говоря, что он не держит зла и ни в чем его не винит. А потом Джо, Чак и Бенни стоят рядом перед кораблем и даже не машут руками. Дин лишь успевает подумать, что, похоже, эти трое забыли о том, что произошло меньше чем полдня назад, решив, что их слишком мало, чтобы держаться порознь. Корабль взмывает вверх, Кас с Гейбом что-то обсуждают, на ходу корректируя курс, а Дин бредет на кухню в поисках алкоголя. Найдя бутылку виски, он возвращается с нею в рубку, глотая напиток из горлА. Полет к конечной точке их путешествия, к самой главной развилке в его жизни кажется бесконечным, хотя на него уходит, по словам Каса, всего три часа. Едва корабль выплывает из гипертоннеля, Дин собирается, вскакивая со своего кресла, и чувствует, что его разум наконец-то чист. Он крепко сжимает в своей ладони руку Кастиэля, неохотно отпускает её. - Веришь, что мы это сделаем? – доносится до него голос капитана. - Может, он и верит, вот только вряд ли уже понимает, что происходит, - слышится насмешливый голос химеры, - на нервной почве он в одиночку убил почти литр качественного вискаря. Дин видит перед собой чужую галактику. Чужое солнце выглядит белым, а вокруг него вращаются планеты. Насчитав девять штук, Дин пытается понять, какая же из них пригодна для жизни, пока до него не доходит, что все они необитаемы. Оглядывая бескрайнее пространство, он видит поодаль от горящей звезды шарик, немного похожий на Землю, только голубых цветов больше, а рядом с ним – две Луны. - На тот спутник, который меньше, - решает Кастиэль, и Гейб помогает ему задать координаты. Дин удивляется, почему их ещё не заметили и не обстреляли, но потом понимает, что корабль химер невидим для технологий силурианцев. Бомба направляется к одной из Лун ящериц, а Гейб уже настраивает связь. - Это – лишь предупреждение, - в главном космическом бюро чешуйчатых звучит холодный голос Кастиэля, - и мы достаточно милосердны, чтобы дать вам шанс сдаться. Если в течение двадцати четырех часов по земному времени корабли вашей расы не покинут пределы планеты Земля-2, мы сбросим следующую бомбу на вас. Подумайте, что лучше: отступить или умереть. Дин наблюдает за Луной силурианцев. С виду ничего не происходит, её лишь окутывает облако серой пыли. Ни огня, ни искр, спутник не разваливается на части, превращаясь в мусор. Кварковая бомба убивает только живое. Дин успевает почувствовать, как его щеки касается ладонь Кастиэля, прежде чем они уходят в гиперпереход. То ли он заснул, то ли его разум перестал фиксировать происходящее от лошадиной дозы алкоголя, но он очнулся лишь когда они приземлились в очередном Круге, будучи очень-очень далеко от силурианцев.