Принц Гондора

— Нет, нет и ещё раз нет! — воскликнул пожилой король Теоден и стукнул кулаком по столу с лежащими на нём картами — У нас нет времени, чтобы звать Эомера на подмогу. Да уж, эти споры в военном деле, дебаты, я в них ничего не смыслю. Мне бы мечом помахать да голов орочьих посрубать. Нет, конечно, если мне доверят командование над каким-нибудь отрядом, я придумаю план и буду по нему действовать. Не зря прошло время, проведённое за прохождением всяких разных стратегий на компьютере. Но чтобы спорить за то, что моя идея единственно верная, нет уж, увольте. Гэндальф спорил с предводителем рохиррим насчёт Эомера и его отряда. Сын Тенгела никак не соглашался позвать на помощь опального маршала Марки. — Что мы будем делать сейчас? — выразил назревший у всех вопрос Гамлинг. — Отправимся в Хельмову Падь, в цитадель Хорнбург.

***

— Он даже не хочет понять! Рохан просто не устоит против войск врага без сбора всех имеющихся сил. Банально не сможет! — чуть ли не кричал Гэндальф, спеша к конюшне. — Куда ты? — спросил его Арагорн, немного отставая от старика, облачённого во всё белое. — К маршалу Риддермарка конечно! — отвечал волшебник, уже подходя к стойлу Светозара, своего ослепительно белого жеребца. Он сел на коня и сказал нам со следопытом. — Ждите меня на рассвете пятого дня. И умчался чуть было не сбив с ног вовремя успевшего отскочить Леголаса и идущего за ним Гимли. — Даже не попрощался. Может мы умрём, прыгнем со скалы на мчащемся варге или удавимся с горя?! — махнул рукой я в строну пылищи, поднятой улетевшим стрелой магом. Весь народ собирался уходить из Эдораса. По словам Теодена, он был непригоден для хорошей обороны. В принципе, мы и так не могли отбиться от десятитысячной армии урук-хай, собранной Изенгардом, имея при себе только около тысячи воинов. Да уж это была единственная здравая идея за последнее время. А то всё было с моей подачки и просто не походило на хороший план. Взять хотя бы авантюру с всадниками Эомера. Меня ж чуть не прикончили. А ещё хуже было бы, если бы они меня схватили. Тогда я просто не знаю, как бы выкрутился. Ну да ладно, мне вспоминать прошлое ни к чему. Сейчас надо думать о будущем, а особенно о предстоящем сражении. С такими мыслями я прошёл в свою комнатку в Медусельде. Там уже висела кольчуга, услужливо предоставленная мне королём. Вместе с ней лежали железные поножи и наручи, а спинку стула покрывал отличный плащ с гербом Рохана, белой скачущей лошадью под оранжевым солнцем. За такой подарок я был искренне благодарен хозяину дворца. Но он что-то означал. Этот плащ… Надев всё на себя, я пошёл разбираться к вождю рохиррим. Я застал его за сборами. Только вот он собирал не себя, а сразу всех, заботился об общих делах и руководил снующими туда-сюда слугами. — А, Боромир, здравствуй, здравствуй, — поприветствовал меня предводитель коневодов — Ты насчёт плаща? — Да, да именно из-за него. — Ну, понимаешь ли, я хотел бы, чтоб ты был моим знаменосцем. Мой старый погиб, защищая Теодреда, — тут его лицо на миг посерьёзнело, хотя он продолжал говорить мягко и убедительно — А ты бы отлично подошёл. Я не заставляю тебя, нет. Даже если ты откажешься, можешь оставить накидку себе. Я был поражён такими словами. Для меня, как для любителя творчества Профессора это было величайшей удачей. Правда, мне придётся всё же отказаться из-за того что я всё-таки наследник трона наместника в Гондоре. Теоден увидел мои сомнения и всё понял. — Ты боишься, что опозоришь честь Гондора, став всего лишь знаменосцем короля Рохана. Что ж, твои опасения напрасны. Все правители когда-нибудь были пажами и знаменосцами у других, старших коронованных особ. А ты тем более не паж. Ты будешь носить знамя короля и входить в военный совет как муж, уже командовавший армией. — Спасибо, король Теоден, я с радостью приму ваше предложение, — выдохнул я. Да, конечно, мне больше сорока, но я же вышел из нуменорцев, и хоть крови их осталось во мне самую малость, я всё же могу жить до ста двадцати лет точно. Если, конечно, меня не убьют. А это в связи с последними событиями очень вероятно. — Ну, тогда держи ещё и рог Рохана, мой дорогой Боромир. Дай же я обниму тебя. Ещё тогда, давным-давно в Минас-Тирите ты мне приглянулся. И я не ошибся в тебе. Ты вырос истинным сыном своего народа, храбрым, умным и чувственным. Спасибо, что согласился охранять меня, старика. Ты отличный наследник своего отца, Дэнетора Второго. И на моих глазах он расплакался. Видно я напоминал ему недавно потерянного сына. Да уж о такой роли я и не мечтал. Кроме рога он вручил мне ещё и шлем с золотым конём на голове и конским хвостом, пучком выходящим из навершия. Да уж, был у меня рог Гондора, а теперь оп, и появился роханский. Копьё с флагом и специальное крепление к седлу, чтобы можно было его не держать, я получил в оружейной.

***

      Из ворот Эдораса во главе с Теоденом колонна горожан и воинов двинулась на северо-запад. Я ехал на своём чёрном жеребце прямо за белым короля. Шлем я прикрепил к себе на пояс, и он теперь легонько покачивался там. За спиной у меня снова висел щит. Только этот, в отличие от моего старого был плоский и состоял из плотно подогнанных досок с железным центром. Оборачиваясь назад, мне всё время хотелось свалить к друзьям и предстать к ним в этом виде со словами: — Кароч, ребят, а я тут почти самый главный. Да, вот только мне не хотелось больше выпендриваться после того случая с Кольцами Власти в Ривенделле. Да и Теоден постоянно советовался со мной насчёт расстановки сил. — Как думаешь, что нам нужно предпринять и как расставить людей на стенах? — Я уверен в том, что эльфы пришлют нам помощь в виде отборных лучников. Их можно расставить по стене, а люди пусть обороняют внешнюю стену цитадели. С такими разговорами мы ехали два дня. На третий день Хама и Гамлинг выехали на разведку. Неожиданно на них напали наездники на варгах. Одного они убили, но и сам страж Медусельда был ранен. — Орки! — закричал что есть силы Гамлинг, мчась в нашу сторону вместе с раненым другом. Леголас в мгновение ока слетел с лошади, достал свой лук и начал пускать стрелы во врагов. Каждый его выстрел был смертельным для кого-то из урук-хай. — Все воины по коням, женщины и дети назад! — прокричал король — Эовин, — обратился он к племяннице — Проведи их в Хельмову Падь, прошу тебя. И поддал коня шпорами. Я поднял штандарт Рохана. — Воины Риддермарка, за короля и отечество! — прокричал я, пуская коня в галоп и следуя за жеребцом короля. Мне даже показалось за стуком копыт, что кто-то крикнул «Ура!». Я вытянул из ножен свой чёрный Ангуирель и взмахнул им, срубая первому орку голову. Дальше пошло отнюдь не легче. Знамя я отпустил и оставил в специальном креплении немного позади меня. Щит прилетел ко мне в руку уже давно отточенным движением. С одним из уруков я рубился долго, удары так и сыпались с обеих сторон. Наконец я использовал преимущество веса своего меча (ну, прям из пластмассы) и резким движением проткнул своего соперника. Потом я вспомнил, что могу разрубать железо, если пожелаю. И располосовал следующего орка, срубив ему перед этим лезвие по самую рукоять. Это была настоящая бойня. На землю валились и орки, убитые всадниками Рохана, и люди, зарезанные кем-нибудь из слуг Сарумана. Я, уже спрыгнув с коня и держа флаг с гербом Рохана, дрался одним мечом. Орки на меня так и лезли, понимая, что если убьют меня, то возможно выиграют битву, захватив знамя противника. Проткнув незнамо какого по счёту урук-хая, я оглянулся и увидел, что огромный варг, тащит зацепившегося за стремя Арагорна прямо в пропасть. Времени на раздумья не оставалось, и я, протрубив в рог для поднятия духа воинов, достал кинжал и бросил в сторону мчащегося зверя. И чудо свершилось! Не знаю, помогли мне Валар или Фортуна, но я точным броском разрезал кожаный ремешок, державший Бродяжника. Он прокатился ещё несколько метров по инерции и остановился у самого края пропасти, а варг не смог удержаться и упал вниз, в речушку, изобилующую острыми камнями. Вскоре бой закончился, и остатки авангарда войск Сарумана улепётывали так, что пятки сверкали. Странник тяжело встал, отряхнулся и подошёл ко мне. — Ты спас мне жизнь. Я этого не забуду. — Такая уж у меня работа, кого-нибудь спасать. Мы же друзья. Я спас твою жизнь, ты, может, спасёшь мою. Всяко судьба поворачивается, — ответил я меланхолично. С такими словами мы и поехали дальше, пока наконец не прибыли к долине, глубоко врезающейся в скалы. Это и была Хельмова Падь. А прижавшись к горе, словно к матери, стояла цитадель Хорнбург, мощнейшая крепость всего Рохана. Я так и застыл от великолепного вида. Закатное солнце бросало свои красные лучи на древний камень и создавало приятную атмосферу для всех. Наше небольшое войско начало спускаться в сторону крепости, отдающей мощью столетий.