Принц Гондора

      Утро в Минас-Тирите было великолепным. Солнце ярко освещало белый камень стен и улиц, крыш и площадей. Наш отряд в пятьдесят человек, плюс эльф, гном и хоббиты выходил из ещё не восстановленных ворот столицы Гондора. Мы двигались на север, в сторону Рохана. Остатки войска рохиррим, во главе с Эомером ушли в страну коневодов задолго до нашего небольшого путешествия. С нами ехал только небольшой эскорт короля Теодена. Около перевала Дунхарроу мы с ним тепло попрощались. — Бывай, Боромир. Заезжай как-нибудь в Медусельд. Посидим, вспомним былые времена… — Как-нибудь да заеду. Отчего ж не заехать. Король Риддермарка отправился в Эдорас, стольный град своей страны, а мы направились в сторону Врат Рохана или Врат Каленардона. Ехал наш отряд неспеша. Единственное, что меня тяготило, это то, что мне пришлось снова расстаться с Нуэллае. — Поехали с нами! — Нет. Я не могу. Мне нужно ухаживать за многочисленными ранеными. — Ты можешь этого не делать. Все нас видели вместе на коронации Арагорна. — Я уйду, чтоб потом все считали меня карьеристкой и твоей фавориткой, ведь мы даже не женаты! Нет уж, избавьте. Я останусь здесь в Минас-Аноре и как только освобожусь, обязательно приеду в Имладрис. Ну да, назвался груздем, так полезай в кузов. Спорить тут было нечего, и я, простившись с ней, отправился в поход назад к Ширу. Вот и сейчас было как-то пусто без неё. Через несколько дней от нас в сторону леса Лотлориэн ушёл и Халдир с несколькими другими эльфами. Наш отряд понемножку таял. Наконец мы подошли к широкому проходу между Белыми и Мглистыми горами. Казалось, вечность тому назад (на самом-то деле прошло всего полгода) Братство Кольца хотело идти здесь в ныне разрушенный Мордор. А сейчас мы двигались в обратном направлении. Среди нас отсутствовали Леголас, Гимли и Гэндальф. Пара друзей отправилась по домам, лежащим совсем в другой стороне, а волшебник по своей привычке куда-то пропал. — Ну, вот, здесь мы с вами и попрощаемся, — сказал Арагорн нам — Я направляюсь в Ортханк. Посмотрю за его восстановлением. Здесь нам предстоит проститься. Он обнял маленьких хоббитов, затем мы сжали друг друга в крепких дружеских объятьях. — Бывай, король. Не забывай друзей! — Не забуду! — крикнул мне уже издалека владыка Гондора и Арнора.

***

      Мы заезжали и в Ривенделл и в Бри. Там мы как всегда остановились в «Гарцующем Пони». В нашу историю, что Бродяжник, всеми презираемый и тихо сидевший в уголке, попивавший пивко среднего качества из деревянной кружки, стал самым, что ни на есть королём, никто не верил, пока не увидели доказательств в виде документа, выданного Пиппину, печати и росчерка на нём. Это было разрешение на бессрочный отпуск с приказом обязательно явиться ко двору. Да уж, для них это было слишком неправдоподобно, но пришлось внять правде. Мы даже проведали Тома Бомбадила и его жёнушку Златенику. Мне было очень приятно познакомиться с этим весёлым, ещё не старичком, но мужчиной в расцвете сил. А выйдя из заповедного леса, я оказался в раю. Но почему-то этот рай был испорчен пожарами и кровью. Ну, вот опять… Из огня да в полымя… Только благополучно выбрались из одной крупной передряги, так попали в другую. Хорошо хоть в Пригорье к нам присоединился Митрандир. А то вообще была бы беда… В Хоббитоне мы повстречали всех друзей Фродо и других. Они нам и рассказали, что Шир захватила какая-то банда и теперь они всем заправляют. Ну, в сравнении с полчищами орков, какая-то банда… Да это раз плюнуть. Единственный минус — это то, что вместо обученной армии есть только толпа хоббитов и маг. Да и ладно, мы с Гэндальфом вдвоём разгоним всю эту шваль, а дальше уже дело рук следопытов-дунэдайн и местных ополченцев.

***

      Как я и сказал, мы вместе с полуросликами, вооружёнными в основном вилами, топорами и чугунными сковородками (не надо недооценивать её, это отличная дубинка, дал по черепушке и всё, конец), вышли в поле против не такой уж и большой шайки разбойников, всего-то человек двести пятьдесят. Эх, были бы здесь мои кхазад… Они б отсюда никого живым не выпустили (так им и надо, нечего маленьких обижать). Но подкреплений не было, и приходилось сражаться теми силами, которые сейчас имелись. Обе стороны побежали друг на друга, громко крича и ругаясь, на чём свет стоит. Я вырвался далеко вперёд, и когда основная масса хоббитов встретилась с противником, люди уже не бежали на них. Большая часть разбойничков отвлеклась на меня и пыталась всеми способами меня угробить. Да вот только что-то плохо получалось. Да они вообще мечом-то хреново владели и пучками валились на землю от страшных ударов моего Ангуиреля. Вот это было побоище… Кровь рекой текла. И вот наконец они побежали, просто понеслись от меня, как будто я был заражён чумой (интересно, она здесь есть?). Короче, через полчаса тирании головорезов не стало. Без потерь, конечно, не обошлось, но те, кто был просто ранен, смогли вскоре пойти сами к себе домой, подлечённые моей короной Дурина (что она ещё скрывает в себе?).

***

      На тракте мы нагнали двоих бродяг. Их лица были серы, и трудно было узнать в этих проходимцах Сарумана и Гриму. — Саруман, тебе не удалось захватить Рохан, теперь ты пытался поработить Шир? — спросил у бывшего белого мага Гэндальф. «Да, как тебе не стыдно!» — хотел воскликнуть я, но удержался. — А тебе то, что? — огрызнулся старый хрыч — Разрушил все мои планы и решил посмеяться надо мной? — Да успокойся ты. Просто хотел поговорить. — Знаю я тебя. Всю власть себе захапал и теперь радуешься чужому горю. Грима, Грима! Что стоишь?! Пошли… Он подавился собственными словами. Червеуст выхватил из-за пазухи нож и всадил его в бывшего главу ордена истари. — Мне надоело слушать твои приказы! Ты… Он не закончил свою гневную тираду, ибо его голова покатилась под придорожный кусток. Нашёл я себе способ заканчивать ненужные мне драмы и разговоры. Надо срочно избавляться от привычки, а то прозовут ещё Жестоким. Тем временем Саруман уже лежал в дорожной пыли и захлёбывался собственной кровью. Да, какая жизнь, такая и смерть. Вот почему надо жить достойно…       Фродо пригласил меня погостить в своём роскошном доме, оставшемся от Бильбо. Хоббитское жилище так и пахло добром. Мне хотелось остаться здесь надолго…