Принц Гондора

      Фродо очнулся в мягкой постели. Она находилась в светлой небольшой комнатке, хотя теперь, после проклятой земли Мордора всё, что не было чёрным, казалось светлым. В помещение через окошко проникал солнечный свет. Он ярким лучом падал на белое одеяло, которым был накрыт бывший Хранитель Кольца Всевластья. Хоббит скинул с себя всю эту белизну и огляделся. На первый взгляд ему показалось, что он в Ривенделле, этом благословенном крае эльфов, и это был просто длинный плохой сон, он сейчас выйдет из горницы и снова увидит Элронда, Гэндальфа и остальных друзей. Но это было не так, стоило только приглядеться повнимательнее. В Разлоге стены были полностью из дерева, здесь же основу составлял камень белого цвета, возможно, это был мрамор. Полурослик в этом не шибко разбирался. Он посмотрел на свою руку и отбросил всякие сомнения. Половины среднего пальца не было, его вместе с Кольцом откусил в схватке внутри Роковой Горы Голлум       Мощная дубовая дверь в стене медленно, но без скрипа отворилась. Из неё вышел кто-то во всём белом. Хоббит просто остолбенел от увиденного. Перед ним стоял Гэндальф. Полностью седой, в белой длинной, до пят тоге, но живой. — Мой дорогой Фродо, — начал волшебник, но Бэггинс сам подбежал и обнял старика. Магу не оставалось ничего, кроме как обнять своего старинного друга в ответ. Вслед за истари в комнатушку заглянул Сэм. Верные друзья улыбнулись и сжали друг друга в крепких объятиях. За Гэмжи показались неразлучные приятели Мерри и Пиппин и просто повисли на шее у старого товарища. Позади них стояли Арагорн, Леголас и Гимли. — Друзья! — радости Фродо не было границ. Последним во временное обиталище экс-Хранителя вступил, о чудо, Боромир. — Это он тебя и Сэма вылечил, — сказал Митрандир — Поэтому старые раны тебя больше не тревожат. Принц Гондора, хоть и носил на голове корону, лишь сдержанно улыбнулся и пал на колени перед полуросликом.

***

— Прости меня, Фродо! Я был неправ… — промолвил я тихим, полным раскаяния голосом. — Боромир, всё в прошлом. Забудем об этом! Я понимаю, ты терпел, но не смог победить волю Кольца. Ты спас меня и Сэма. Просто забудем прошлое… Он подошёл ко мне и обнял, а я в ответ прижал его к себе. Из глаз моих текли слёзы. Но это были слёзы счастья. — Спасибо тебе, Фродо! Спасибо тебе за всё!

***

      В тот день Арагорн вышел к народу, облачённый в полные королевские доспехи. Гимли нёс на шёлковой подушечке корону Гондора. Она выглядела, как будто два серебряных лепестка были соединены дужкой из благородного металла. Гном подошёл к Гэндальфу, стоящему над коленопреклонным потомком Исильдура. Белый маг взял венец с подушечки и громким голосом, держа корону над головой нового короля, произнёс: — Да запомнится этот момент истории всем присутствующим здесь. Сегодня на престол объединённого королевства Гондора и Арнора вступает новый правитель. Да властвует он долго, да судит он справедливо, да процветает королевство его, и да будут благосклонны к нему Валар. Нарекаю тебя Элессаром, Владыкою Гондора и Арнора, Государем Минас-Анора. Он возложил это произведение искусства на голову Арагорна, и тот встал под приветственные возгласы толпы. Почему со мной Митрандир не произнёс такую пафосную речь?! Ай, да и ладно, у меня корона круче!       Новый властитель этих земель шёл вперёд и принимал поздравления от радостного народа. Все почтительно расступались перед ним и создавали прямую дорожку. Он принял поздравления и от Теодена, стоявшего в первом ряду, и от Эомера, находившегося прямо за королём Рохана, и от прижавшихся друг к другу голубков (благодаря мне, конечно же) Фарамира и Эовин, и от Леголаса с Гимли. Я стоял позади всех, и когда наконец Арагорн (или уже Элессар?) подошёл ко мне, то мы поклонились друг другу (всё на равных, я тоже король, хоть и безземельный) и я показал ему рукой следовать за мной. Он не противился и отправился за моей машущей впереди рукой через расступающуюся в почтительности толпу. Внезапно я отошёл в сторону к своей Нуэллае, а его взору предстал Элронд. Сын Араторна поклонился, как подобает, владыке старшему себя. Хозяин Имладриса склонил голову в ответ и отошёл чуть вбок. Из-за знамени Нолдор на него смотрела Арвен в светло-зелёном платье и тонком серебряном венце. Они обнялись и слились в долгом поцелуе. Улыбаясь и прижимая к себе Нуэллае, я видел, как по щеке мудрого эльфа текла слеза. Он уплывал за море и оставлял свою дочь здесь в Средиземье, прекрасно осознавая, что никогда больше её не увидит. Наконец влюблённые смогли оторваться друг от друга и все присутствующие здесь, на коронации, рукоплескали. Уже вместе, держась за руки, пара вышла к четверым хоббитам, стоящим отдельно от толпы. Те встали и поклонились перед королевской четой. — Нет, друзья, это мы должны поклониться вам, — произнёс Арагорн и преклонил колени. Следом за ним опустилась Арвен. Я тоже пал на одно колено. За нами весь народ, находящийся на площади перед дворцом, преклонился перед бесстрашными полуросликами, спасавшими мир наравне со всеми и даже намного больше. Четвёрка друзей стояла и не знала, что делать.

***

      Вечером того же дня был большой пир. На полях Пеленнора поставили огромные шатры, в которых были накрыты длинные столы. Все повара Минас-Тирита (а теперь, как и встарь Минас-Анора) трудились весь этот знаменательный день. И блюда получились на славу. Абсолютно все нахваливали работу лучших кулинаров столицы. Правда мне было не до пустяковых, никому не нужных диалогов. Меня отозвал в сторону Болли. Там стояло ещё несколько моих гномов-сотников и десятников. — Боромир, послушай. Почему у нас должна быть королева-эльфийка? — спросил меня мой друг, как только мы вышли из палатки на свежий закатный воздух. Я давно ждал этого разговора и успел к нему подготовиться. — А что вам не нравится в ней? — вопросом на вопрос ответил я. — Ну, она ж всё же эльфийка. Где это видано, чтоб остроухие правили гномами?! — Видано, не видано. А было ли когда-нибудь, чтоб человек, был государем народа кхазад? Командиры совсем стушевались. — Ну, это… всё же… Нет. Не было никогда. Но ты показал себя с лучшей стороны. Был добр с нами, сражался наравне со всеми… — Ну, так чем же вас не устраивает добрая и отзывчивая жена короля, хоть она и эльфийка (размечтался, что ж тут поделать)? — Да это… ну, да… эээ, — из их уст уже вырывались только нечленораздельные звуки. Их защита была полностью сокрушена моей железной логикой (ой, как себя нахваливаю, ой-ей). — Ребят, вы не утруждайте себя всякими раздумьями такого типа. Завтра же отправляйтесь домой, к Одинокой Горе. Встретьтесь со своими семьями, передайте привет Даину. Наберите в Эреборе новых солдат, Король-Под-Горой охотно даст их для освобождения Хадхоронда. Через пять месяцев выступайте неспеша в Ривенделл. Там и встретимся через полгода. Я за это время улажу здесь свои дела и смогу подготовиться к возвращению Кхазад-Дума. — А почему с западного входа? С восточного или с любого другого намного удобнее заходить. — Так же считают и орки. Тем более они не контролируют эти ворота, потому что они просто напросто обрушились во время моего последнего посещения древнего подземного города. Мы быстро разберём завал и проникнем внутрь. Там уже как пойдёт… — закончил я своё объяснение плана на взятие бывшей столицы народа Дурина. Про осьминога-людоеда, живущего в озере около остатков ворот и про то, что это именно он обрушил створки, я говорить не стал. Не буду их пугать этой откровенной авантюрой. Хотел сочинить нормальный план военной кампании, а получилось как всегда. — Ладно, ребят, давайте, удачи, а то на нас начинают недобро посматривать, да и меня заждались за царским столом, а, как известно, короли — люди вспыльчивые, могут и осерчать или хуже того, обидеться. — Удачи тебе, Боромир. — И вам, парни…

***

      Лишь только поздней ночью, после долгих разговоров, пьянств и хвалебных песен горожане начали расходиться. Да и то на улицах всё ещё были слышны взрывы хохота и куплеты особо полюбившихся обывателям баллад, сочинённых местными менестрелями. Важные персоны так же спешили в отведённые им покои большого дворца. Я стоял на обширном каменном балконе среди зелени цветов. Сзади ко мне подошёл Фарамир. В этот день он тоже мало пил. А всё из-за Эовин. Эх, любовь, любовь… — Боромир, я хотел бы поговорить. — Да, братик. Знаешь, я откажусь от трона наместника Гондора в твою пользу. Отец передал мне этот знак власти. Я протянул ему золотой значок на грудь в виде белого древа Гондора. — Возьми его себе. В скором времени ты станешь первым помощником нового короля и правителем в его отсутствие. — Этот знак, он священен. Это же реликвия нашего рода. — Ну, вот и отличненько. У меня не будет времени быть ещё и наместником. Возьми её себе, ибо я скоро уеду, и неизвестно, когда мы ещё встретимся. — Спасибо, брат, — Фарамир с благоговением принял эту древнюю вещицу из моих рук, и мы крепко обнялись. — Спокойной ночи, Фар. — Спокойной ночи, Бор. Мы улыбнулись друг другу как в старые добрые времена и отправились в свои покои. В моих меня уже ждала Нуэллае. — Привет! — я закрыл дверь и снял с себя Ангуирель. Всё обещало жаркую ночку.