Надоело...

      Почему именно я? Что я сделал не так? За что мне это?       Надоело…

***

      — На сегодня это всё. Не забудьте принести доклад в понедельник, — объявил преподаватель, зажимая лекционную книжку подмышкой. —  Хороших выходных!       Группа принялась быстро собирать свои вещи и разбегаться по домам. Один я, как всегда, остался последним: глубокие мысли зажимали в тисках, замедляя сбор личных вещей. Кое-что меня волновало, но сколько бы я не пытался об этом не думать, точно назло получал обратный эффект.       — Кирилл?       …Показалось?       — Кирилл!       Может, кого-то другого позва…       — Кирилл Кондратьев! — раздался крик в самое ухо, из-за чего барабанная перепонка едва ли не лопнула, но в ухе слегка приболело и вывело из транса.       Всё-таки звали меня, да.       — А?! — на автомате не сдержал испуганного выкрика.       Сфокусировавшись, только сейчас узнал в представшем передо мной человеке своего лучшего друга Андрея.       Андрей Терешков, мой друг и по совместительству мой крестник. Ему двадцать лет. Его тип — омега, как и мой. Не финансируй этот университет его очень влиятельные родители, давно бы вылетел отсюда со свистом — прогульщиков вроде Андрея стоит ещё подыскать.       Благо, учится он на другом факультете, так что всегда приходит ко мне после занятий.       Наша разница в возрасте невелика — младше его на год, а догоню только через пару месяцев.       Вот только есть то, что тревожит меня всю мою жизнь.       Обычно у омег течка происходит раз в месяц или реже. Есть даже те, у кого они происходят раз в год. Но у меня проснулась болезнь моего далекого предка-омеги. У меня течка происходит каждую неделю!       Вы понимаете, насколько все плохо?..       За последние четыре года количество альф в нашем городе увеличилось в три раза! Их на каждом углу пруд пруди, а у меня три дня в неделю эта грёбаная течка! Врачи говорят, что если я прекращу принимать препараты, снижающие выработку феромона, то вскоре стану лёгкой добычей для какого-нибудь альфы.       Ну, не послушал я врачей однажды…       — Пойдём в столовую? — предложил я, закинув рюкзак на одно плечо.       — Опять? У тебя уже, что ли? — раздражённо спросил Андрей. Умей взгляд наносить телесные повреждения, я непременно был бы уже трупом.       У-у-у, гляжу, у кого-то течка на носу. Вот только зря настроение себе и мне пытается поганить — он не страдает этим проклятием каждую неделю. Если же у него припекает с моего положения, это можно понять — самому иногда хочется приложиться лбом об стену. Раз десять-двадцать.       — Уф, ну не начинай. Понимаешь, насколько мне хреново?       — Пошли-и уже, — сдался он. Я победно ухмыльнулся.       Зайдя в столовую, мы поскорее направились к раздаточной. Нас здесь знали уже все повара. Один кивок — и у меня на подносе лежат йогурт, яблоко и упаковка сока, а у Андрея — бургер, картошка фри и кола.       — Тебе на диету пора, чувак, — не сдержался от едкого подкола я, посмотрев на обед моего друга.       — Тебе тоже! На мясную! Ты ешь, как мышонок! — возмущается он, оценивая калорийность моей пищи.       Последние несколько лет я ем крайне мало. А Андрей как ел все подряд, так и ест. И всё это уходит не в жир, а в мышцы. Качок хренов. Таким макаром скоро его с альфой путать начнут.       Когда мы сели за свободный столик и взялись за еду, моя рука инстинктивно потянулась к пачке, прячущейся в надёжном кармане моих брюк. Со скрипом сердца оглядевшись по сторонам и убедившись, что никому, кроме верного товарища, я неинтересен как объект наблюдения, я разом проглотил две таблетки.       — Сама беспалевность, — ухмыльнулся мой привыкший собеседник напротив, стоило мне отпить пару средних глотков своего напитка.       Не знаю, что ему даже ответить. Нет, а будь он на моём месте, как бы он поступил? В таблетках, вроде, ничего такого постыдного нет, да и для тех, кто страдает моей ненавистной болезнью, вовсе не должно быть эдаким преступлением. На войне все средства хороши.       Молча пожимаю плечами — моё воспитание не позволяет разговаривать во время еды, чего уж.       Доев, мы пошли домой. Фишка в том, что мои родители и мой крёстный живём в одном доме, так что наши квартиры находятся напротив друг друга.       Дойдя, мы попрощались, пообещав друг другу «вечером встретиться».       Закрыв входную дверь, я начал разуваться. В нос ударил любимый запах блинов с клубникой и сгущенкой. Значит папа уже пришёл с работы.       — Я дома! — прикрикнул я, зная, что мой папа немного глухой.       — С возвращением, сынок! — донеслось из кухни.       По полу затопали маленькие ножки. Неожиданно из гостиной выбежал мальчик около четырёх лет отроду и бросился на шею, стоило мне присесть на корточки и протянуть руки для наших тёплых объятий.       — Уря-я! — закричал он. — Папа пришёл!       Здравствуйте. Меня зовут Кирилл Кондратьев. Мне девятнадцать. Мой тип — омега. И у меня есть сын.