Цветы ядовитого плюща

- Мам, пап! Ну-ка, где вы все? Ваша Коралина вернулась! В полутёмном коридоре, заваленном коробками, пакетами и упавшими с вешалок старыми пальто, с мигающей под потолком старой лампочкой, высвечивающей причудливые узоры пыльных паутин по стенам и углам, стояла стройная девушка, насквозь промокшая под дождём, но радостная и сияющая от предвкушения долгожданной встречи. Она стянула с себя сырую толстовку и только успела кинуть её на стоявший рядом чемодан, как из кухни выглянула растерянная Мел Джонс и, швырнув разделочный нож в раковину и наскоро вытерев руки о полотенце, кинулась к любимой дочери. - Боже мой, девочка моя приехала! Ух, мокрая вся, как в речке искупалась... Чарли, слизняк ты старый, а ну иди встречать Коралину немедленно! Вдоволь наобнимав Коралину, Мел с серьёзным выражением положила ладони на её плечи и, посылая многозначительный взгляд, тихо спросила: - Ну, как? Коралина довольно зажмурилась, не в силах сдерживать эмоции, и запрыгала на месте, как маленький ребёнок хлопая в ладоши. - Сдала! Всё сдала! Мать одарила дочь восторженной улыбкой, и они обе пронзительно завизжали, снова кидаясь в объятия друг к другу. - Чарли, она сдала! - крикнула Мел как раз, когда отец появился в коридоре. - Не может быть, Коралина! У тебя получилось, я так рад за тебя! - на редкость весёлый и оживлённый Чарли обнял обеих и наигранно всхлипнул. В этот момент Коралина отчего-то вспомнила о другой маме, другом папе и всех тех злоключениях, которые произошли с нею здесь шесть лет назад, но девочка поспешила выкинуть эти мысли из головы. Вместо этого она подумала о том, как здорово быть в центре внимания настоящих родителей и как прекрастно, когда они не ругаются... как тут же Мел Джонс отошла от дочери и, грозно уперев руки в бока, поинтересовалась: - Так, и почему же ты не позвонила нам в день своего отъезда? Мы же договаривались. - Мааам, я уже большая девочка, и, к тому же... - Ты шла сюда от самой автобусной остановки?? - воскликнула Мел. - Да, мам. Но я хотела сделать вам сюрприз! - умоляюще вскинув руки, проговорила Коралина. Мать заметно смягчилась. - Хорош сюрприз, кабы ты заболеть не умудрилась. А теперь быстро марш в комнату переодеваться, а потом за стол, - Мел ухватилась за ручку чемодана и отправилась вслед за Коралиной. - Чарли, завари горячего чаю. - Конечно, всё что угодно для дорогой дочурки! Радости быстро взбегавшей вверх по лестнице Коралины не было предела. Третья ступенька скрипит, пятая ухает, на восьмой отколот уголок - не иначе как нерадивыми грузчиками, когда семья Джонсов только переезжала сюда. А вот и незаметный мокрый след кошачьей лапки! Неужели четвероногий друг только что здесь был? Войдя в свою комнату и включив тусклый свет, девушка тут же рухнула на застеленную кровать и блаженно вздохнула, глядя на гирлянду пожелтевших бумажных насекомых под потолком. - Ах, как же я соскучилась по этому местечку... а особенно по Вайби и коту! Мать, дотащившая до порога тяжёлый чемодан, пропустила сообщение мимо ушей. - Мааам, - посерьёзневшая Коралина приподнялась на локтях. - Как он? Ты мне за последнее время ничего дельного про него так и не говорила. - Про кого? - Про Вайби! - Право, да что ты так прицепилась со своим Вайби! - Смысле?! Он мой друг! - С которым ты не общалась целых шесть лет. Забудь. После того, как у него умерла бабушка, он немного не в себе. Лучше переодевайся скорее и спускайся вниз, - посоветовала Мел и ушла, прикрыв за собою скрипучую дверь. Коралина так и осталась сидеть на постели. Дождь мерно шлёпал по карнизу, выстукивая замысловатую, непонятную, одному ему известную тоскливую мелодию. Вся радость Коралины куда-то улетучилась во мгновение ока. Душа теперь оказалась заперта посреди этих четырёх стен, где некогда столько всего произошло. Хорошее, плохое и страшное, всё это теперь давило и выкручивало сердце тоской и стыдом, обидой на саму себя. Стало так тошно, что захотелось завыть, зажмурившись и перестав видеть эти склизкие стены, покрытые слоем ядовитых воспоминаний. Капли дождя стекали по стеклу, в них отражался тусклый свет комнаты. А там, за тонкой прозрачной перепонкой густел влажный ледяной сумрак, в котором где-то там был одинокий Вайби Ловат. Все чёртовы шесть лет. Она медленно стянула с себя сырую одежду, небрежно кинув её на подоконник, с которого она тут же шлёпнулась на пол бесформенным комком, накинула домашний халатец и упала обратно на кровать, глотая солёные слёзы. Отец, обеспокоенный долгим отсутствием дочери, поднялся из-за стола и отправился в её комнату. - Коралина? - тихо позвал он и приоткрыл дверь. Девушка крепко спала, обхватив руками подушку и уткнувшись в неё лицом. - Ох, устала с дороги, бедняжка... Ну, спи, Коралина, отдыхай. Заботливо выключив свет, Чарли бесшумно удалился. Этим вечером Вайби показалось, что на втором этаже Розового замка в бывшей комнате Коралины зажёгся свет. "Заработался в гараже", - подумал парень, рухнув на койку и устало вздохнув.

***

Рано поутру Ловат оседлал свой байк и угнал в соседний посёлок, так как обещал одному мужику поставить на колёса его ветхий автомобиль. Работка, надо заметить, одна из самых простых, ведь здесь нужна только сила, которой у юнца Вайби было хоть отбавляй, но даже за эту простую помощь мужик обещал парню хорошенькую сумму и, на минуточку, бокальчик отменного коньячку, ежели тот пожелает. Ну а почему нет? Вернувшись к полудню, Вайборн загнал свой грохочущий байк в гараж и наткнулся на своём крыльце на прелюбопытнейшую записку. "Вайби, ты придурок" - гласила она. Юноша зажмурился, тряхнул головой и снова посмотрел на записку, но ничего не изменилось. - Неужто покойная бабуля мне начала послания писать?.. - вслух произнёс он. Внезапно за его спиной послышалось негромкое покашливание. Вайби резко развернулся и тут же замер в оцепенении. Перед ним, упорно пытаясь подавить улыбку, стояла миниатюрная милая девушка, одетая в кремовую футболку, тёмную юбку и смешные полосатые гольфы. На тоненьких ногах красовались нелепые упачканные грязью жёлтые сапоги, синие волосы были собраны в аккуратный хвостик, и лишь пара прядей выбилась из пучка и обрамляла круглое личико довольной… Коралины? С преглупейшим выражением лица Вайби медленно вытянул руку вперёд и осторожно потыкал Коралину в плечо. - Ёжкин кот, кажется, настоящая. - Ещё бы! Между прочим, с самого утра тебя подкарауливаю. Ты совершенно не изменился, - рассмеялась девушка, сощурившись и шлёпнув парня по руке. – Разве что только внешностью! Коралина смотрела снизу вверх на порядком вытянувшегося сухощавого юношу, смуглого, лохматого и немного сутулого, но симпатичного на лицо. Курчавая, сырая от пота чёлка ниспадала на его лоб, нависая над широко распахнутыми карими глазами, подчёркнутыми снизу тенью беспросветной тоски. Тонкие губы парня растянулись в растерянной, но красивой радостной улыбке. - Готов поклясться, что ты тоже осталась прежней. Только вот, косметики на твоём лице стало больше, - сказал он, смущённо оглядывая необычную женственно-округлую фигуру подруги детства. Теперь Коралина позволила себе захохотать во весь голос и, распахнув дружеские объятья, кинулась Вайби на шею. Всё ещё немного оторопевший парень немного наклонился и попытался обнять Коралину в ответ. Поначалу ему показалось, что он схватил пустоту, и сердце его ёкнуло. "Неужели сошёл с ума?" - пронеслось в его голове, как тут же к его удивлению руки нащупали невероятно стройное, почти неосязаемое тёплое тело, доверчиво прижавшееся к нему. - Эх, Вайби, Вайби... - едва внятно раздался где-то рядом с его ухом дрожащий голос только что хохотавшей девушки, крепче цеплявшейся за его плечи и уткнувшейся носом в ткань его толстовки. Ловат крепче сжал талию Коралины, словно куклу, давно потерянную, а теперь отыскавшуюся вновь, - Мы должны отпраздновать нашу встречу как следует. - У меня как раз были планы на вечер, как в старые времена. Если ты осталась прежней Коралиной, которую я знал... тебе должно понравится.

***

Вайби аккуратно прислонил байк к дереву и расстелил на низкой траве плотное покрывало, на которое радостно плюхнулась Коралина с набитым до отказа рюкзаком в руках. Первым делом она извлекла маленький фонарик, положив его включенным рядом с собой, и затем принялась доставать из рюкзака различные бутерброды, завёрнутые в газету, пару пакетов растрескавшегося, но "невероятно вкусного" по её словам печенья, горячий кофе в термосе и плитку своего любимого молочного шоколада. - Ничего себе, - восхитился Вайби, почёсывая курчавый затылок и присаживаясь на покрывало рядом. - А я-то думал, почему байк так тяжело идёт... И не лень тебе было это всё тащить сюда? Обошлись бы и парочкой самых простых бутеров. - Скажешь тоже. Это я ещё маловато взяла, мы же собрались отметить нашу встречу! - воскликнула Коралина, запрокинув голову и отчаянно щурясь на бледную звезду, только что появившуюся на ещё синем небе. - Невероятно! Столько лет прошло, а это всего лишь первый раз, когда я выбралась на природу, чтобы полюбоваться на звёзды. Вайборн широко улыбнулся, разглядывая действительно счастливое лицо девушки, подсвеченное слабым сиянием электрического фонарика. Всё выглядело будто во сне. Воспалённое сознание всё ещё отказывалось верить в то, что сейчас он действительно находится рядом с подругой детства и слышит её давно забытый голос. - Ещё не время для звёзд, - задумчиво отозвался он. - Расскажи мне о своей жизни в городе, пока темнеет. - Оооо... - смеясь, протянула девушка, налив в крышку термоса дымящийся кофе и протянув её Вайби. - Это, конечно, капец. - А поподробней? - ухмыльнулся парень, вдыхая аромат горячего напитка и поднося его к обветренным губам. - Нууу, - взмахнув руками, начала Коралина, - как только меня заселили в пришкольное общежитие, я чуть не сошла с ума. Наверное, это заселение было самым худшим моментом в моей жизни. Не спрашивай, почему, достаточно просто сказать, что комендантша была хуже той ведьмы из-за дверцы. А такие девки мне в соседки попались... Коралина замолчала, и стало слышно, как кричат вдали ночные птицы и перешёптываются кроны вековых деревьев. Девушка боязливо оглянулась на зияющую черноту между едва различимых силуэтов стволов, а затем подняла голову вверх. Тьма изрядно сгустилась над лесом, но звёзды на небесном своде было ещё плохо видно. - Кажется, он сейчас сдохнет, - молвил Вайби, указывая на фонарик Коралины, свет которого заметно ослаб и тревожно подрагивал. - Ну и ладно, - девушка выключила фонарик и убрала в карман джинс, загадочно улыбнувшись. - Так даже ещё романтичней. Она потянулась к пакету с печеньем и на ощупь открыла его, вытащив растрескавшуюся печеньку. - Угощайся. Глаза, ослеплённые внезапной темнотой, подвели Ловата, и он, не рассчитав, с размаху раскрошил зажатое в руке девушки печенье, крошки от которого брызгами разлетелись в стороны. Рассмеявшись, они предприняли ещё одну попытку передать друг другу угощение, на этот раз аккуратнее ощупывая свои руки. Вайби огладил маленькую тёплую ладонь, приняв её содержимое, с аппетитом умял действительно вкусное печенье и откинулся назад, упершись локтём в покрывало. - Ну а парня ты себе в школе.. нашла? - Пффф, скажешь тоже, - засмеялась Коралина. - В этом-то сборище жаб! У Вайби словно камень с души отлёг, и он засмеялся вместе с Коралиной. - Нет, был, конечно, один... - вдруг мечтательно произнесла Джонс, и Вайби вмиг напрягся. - Такой, красивый, плечистый.. Капитан школьной волейбольной команды, между прочим, - похвасталась она. - По нему ещё пол-школы страдало. Так вот как-то у моей подруги была вечеринка, и там я увидела его. Мы случайно встретились глазами, а потом я начала замечать что он на меня подолгу смотрит. - Ещё бы на тебя не смотреть, - сглотнул Ловат, выуживая из пакета очередное печенье и уже не замечая, как уверенно делает это на ощупь. - Да ладно тебе, - махнула рукой польщённая Коралина. - Он мне тоже показался очень интересным парнем. Знаешь ли, его глаза... были прям волчьи! Ну, и как-то так произошло, что после этой вечеринки мы стали общаться, он даже водил меня пару раз в кино, кафе и тому подобное... Боже, как же его поклонницы бесились, когда видели нас вдвоём! - Наверное, пару из них вы вынудили броситься с крыши от неразделённой любви. - Нет, к счастью, они ограничились только бесконечным нытьём и подбрасыванием мне записок с "угрозами". Обещали пустить про меня нехорошие слухи, представляешь? Ох, это было что-то! Но и наши отношения долго не продлились, мы перестали проводить время как прежде. Кажется, он увязался за другой и потерял ко мне интерес. Благо, как-то в один прекрасный день я услышала, как он шутит отвратительно грубые шутки в компании, и мне стало ужасно противно. Я поняла, что ничего общего с ним не имею и иметь не хочу. - Тоже оказался жабой? - спросил Вайби, глядя на руки Коралины, едва различимые в голубоватом ночном свете. - Да, - засмеялась она. - Как были все жабами, так и остались, и никакого заколдованного принца. О, гляди, звёзды хорошо видно! На зияющем чёрном небе и впрямь раскинулись невиданные бриллиантовые россыпи, мерцающие и искрящиеся. Глаза уже отвыкли от фонарика и теперь легко различали самые скромные и блёклые точки звёзд, коими было усеяно абсолютно всё вокруг. - Так много я ещё никогда не видела.. Блин, а небо действительно так похоже на чёрный купол, в котором иглой проделаны миллионы отверстий, сквозь которые светится пустота. Наверное, древние люди были по-своему правы. - И правда... А я вижу Малую Медведицу. - Ага. Ух ты, а вот Кассиопея! - Это где? - Ниже Медведицы, - Коралина вытянула руку, указывая в необъятные просторы небесного свода. Разумеется, Вайби не смог уследить за направлением пальчика подруги, как бы ни старался. - Вон, касается самых крон деревьев. Ещё на букву "W" похожа. Или "M", видишь? - Аааа, понял. Я её каждую ночь видел и всё думал, какое странное созвездие. Всю жизнь сгорал от любопытства, как оно могло бы называться... Вдруг легкий порыв ветра пронёсся по вершинам крон, заставив листья зашептать громче, а старые деревья едва слышно заскрипеть в чаще. Необыкновенно ярко пахнуло ночной свежестью. Но это нисколько не смутило ночных большеглазых птиц, не прекративших ни на мгновения своих песен. - Вайби, - вдруг тихим шёпотом позвала Коралина, и парня передёрнуло. Он внимательно посмотрел в сторону девушки, но та, не шелохнувшись, всё также сидела, запрокинув голову. - Мне кажется, или я вижу Млечный Путь? Это заставило его лишь нервно рассмеяться. - Бледная светлая полоса не-пойми-чего, уходящая за лес? - Угу. - Да, это он. Удивительно, что ты раньше его никогда не видела. - Потрясающе. Нет, в городе такое просто нереально заметить. Везде фонари, дома, фары машин... И созвездия-то не все видно. А это. Блин, невероятно! Улыбаясь, девушка, съёжилась и поднесла ладони к своим губам, подув на них и тщательно растерев. Совсем незаметно воздух остыл, и над самой землёй пополз вязкий холодок, оставлявший на всём, чего касался, капельки сконденсировавшейся влаги. Вайби предупреждал об этом Коралину. Советовал надеть что-нибудь действительное тёплое, но она опрометчиво ограничилась лишь тонким свитером, за что теперь и расплачивалась. Покосившись на подругу и вздохнув, парень придвинулся к ней ближе, извлёк одну руку из рукава своего плаща и накинул на плечи Коралины освободившийся край одеяния. - Спасибо, - улыбнулась девушка и благодарно прижалась к тёплому боку Вайби, обвив тонкие руки вокруг его поясницы и упокоив свою голову на его груди. - До сих пор не могу поверить, что ты рядом. - Я тоже, - последовал ответ опасавшегося лишний раз шелохнуться Ловата, боявшегося спугнуть живое тепло под своим боком. Вдруг Коралина посерьёзнела и опустила невидящий взор, предавшись внезапно нахлынувшим мрачным мыслям, так остро её пронзившим тогда в её комнате, заставив почувствовать себя грязной предательницей. Сердце больно кольнула игла невыносимого стыда и горечи. И как только он может сейчас с ней общаться так, как будто не винит её ни в чём? - Вайби. - М? - А как ты... без бабули? Мама говорила, что ты был немного не в себе... Как сейчас себя чувствуешь? К собственному удивлению, Вайби тотчас же понял, откуда дует ветер. Словно эта физическая близость с Королевой-его-дум дала ему возможность безошибочно читать её мысли. Что-то очень сильное всколыхнулось в его груди в ответ на это осознание и мгновенно захватило его рассудок подобно бушующему пламени. - Всё хорошо. Нет, я серьёзно, лжёт твоя мама, - он закинул голову, не без ненависти взглянув на зияющее как встарь безмолвное небо, - Она всегда мне лгала, когда я приходил к ней, чтобы спросить о тебе. Зачем ей только понадобилось придумывать такую чепуху про меня? Ну, умерла бабуля, ну и что. Ну, лишился я единственного родного человека в своей жизни, подумаешь. Я же взрослый парень, я же всё переживу. Серьёзно, всё в порядке. Отдавшись своим эмоциям, Вайби не заметил, каким образом два широко распахнутых, удивлённо-светящихся карих глаза оказались прямо перед ним. Без малейшего страха и волнения он заглянул в эти глаза, и пожар в душе вспыхнул ещё сильнее. Возникло сильнейшее желание высказать этим глазам всё, абсолютно всё, что пережил одинокий мальчик, окружённый страданиями, медленно обглодавшими его сердце и выплюнувшими жалкие остатки обратно в истлевшую грудь полумертвеца, отгороженного от счастья крышкой гроба под названием "одиночество". - Всё в порядке, если не считать кое-каких мелочей. Например, страданий по очень важному человеку в своей скудной жизни. Эти ложные надежды о том, что ещё чуть-чуть потерпеть, и ты увидишь его лицо, услышишь голос и даже, чёрт возьми, сможешь прикоснуться. Но нет. Ты лежишь ночами и тешишь тебя мыслями, что, может быть, в другой раз? Днём отчаянно пытаешься вырвать хоть весточку, да и то не получается. А потом бросаешь всё. Забиваешь хер на себя, на свою жизнь. Пытаешься всё забыть. Но только мысли не дают тебе покоя, каждый вечер наполнен мыслями о том, кого уже боготворишь. Потому что это как каждодневная молитва. Бог есть, там, где-то далеко, но вот только он не присматривает за тобой и не заботится о тебе, потому что ты беспросветный грешник. Ну и пусть. Значит, такое уж моё призвание. Хах, а потом умирает бабуля. Ладно, нет повода беспокоиться. Следующим буду я. Вайби опомнился только тогда, когда в мутных карих глазах увидел слёзы. - Прости. Я не хотел тебя обидеть, и не в коем случае тебя не виню. Просто... вырвалось. Не хочу, чтобы страдала и ты, - он быстро обхватил своё лицо ладонями, прерывисто выдыхая и понимая, что это совсем не то, что хотел бы он сказать ей при первой встрече. Коралина, сидящая на его коленях, схватила его запястья и рванула на себя, тут же подивившись, как легко сдался Вайби, позволив открыть своё лицо, и ужаснулась. На широких ладонях смутно угадывались уродливые борозды язв и волдырей. - Ч-что это? - дрожащим голосом произнесла девушка, смаргивая жгучие слёзы и отчаянно пытаясь разглядеть раны. Вайби поднял загоревшиеся глаза и едва заметно улыбнулся. - Ты знаешь, что плющ сейчас в цвету? Коралина только лишь обречённо покачала головой. - Ты безумец. - Как и ты. Два карих ока Коралины исчезли под её тёмными, как сама ночь, веками, и живое жаркое пламя искусанных девичьих губ захватило чуть приоткрытые губы юноши. Странное и непонятное тепло тот час охватило его, вспышкой пронзив каждую жилку и клетку тела, а распалённые, взволнованные мысли в недоумении оборвались и, безжалостно оглушённые, утонули в запахе чужих волос и горьковатых нотках кофе на языке. Вайби перехватил руками талию Коралины, с каждой секундой убеждаясь, что это не очередная жестокая шутка воображения. Крепкие мышцы его поджарого тела напряглись, железной хваткой удерживая девушку и прижимая к груди всё сильней. Без всякого сомнения, Коралине было больно. Ей едва удавалось дышать с пережатыми рёбрами, но ни единого звука не вырвалось из её глотки. Отчаянно упираясь ладонями в плечи Вайби, она лишь сильнее, жёстче и безумней впилась в его губы, вторгаясь вглубь, и убеждала его в том, что это реальность, охотно согласившись смешать этот адский коктейль с физической болью. Хватка Вайби ослабла, когда Коралина заметно обессилела. Выдохнувшись, она упала на плечо парня, обвивая руками его шею и упиваясь свободно поступающим в лёгкие воздухом. Но ей было хорошо. Всё, что было нужно, сейчас находилось под самой её грудью, в груди Вайби. Она чувствовала, как там, глубоко внутри, разливались горячими потоками прощение и благодарность, смешанные с не отступившей горечью и едкой тоской. Но Коралина готова была сделать что угодно, чтобы они навсегда исчезли, оставив в измученном сердце только нежные цветы. И теперь она прижималась мягче и ближе, стараясь сказать нутром, что на этот раз ни за что не отпустит. Время потеряло свой ход, звёзды катились за лес, а птицы затихали в преддверии красноречивого безмолвия, наступающего сразу после глубокой ночи. Вайборн и Коралина тоже не проронили ни слова, упиваясь теплом друг друга, кутаясь в толстые покрывала и утопая в горячих волнах где-то совсем не здесь. И тёмный лес, обступивший их, не мигая наблюдал и сторожил их маленький мир, приютившийся под огромным мерцающим бесстрастным небом. Утром он наверняка нехотя, но чётко спросит её, отведя глаза: "А что дальше?" Утром она наверняка улыбнётся ему, как солнце, не проглядывавшее все шесть лет над загнившим Ашлендом, и скажет: "Придумаем что-нибудь безумное. Уж чего-чего, а безумства нам хватит с избытком".

Метка от ядовитого плюща на ладонях обязательно затянется.

Хотя шрамы всегда будут напоминать о себе.