Цветы ядовитого плюща

Нужно ли говорить, как страдал Вайби от одиночества? Целый год ожидания Коралины прошёл впустую. Её родители то и дело были в разъездах, гостили у родственников, посещали конференции, презентовали проекты-детища Чарли Джонса, рождённые бессонными ночами за монитором компьютера, и занимались прочей подобной чепухой. Розовый дворец часто пустовал, печально глядя на заросший сорняками некогда прекрасный сад чёрными глазницами окон. Все краски и без того унылого местечка как будто и вовсе пропали, стёрлись и смылись дождями, и никто был не в силах вновь разукрасить этот посеревший мир. Время промчалось невероятно быстро, и Вайборн даже не заметил, как прошли вторые летние каникулы, на которых Коралина обещала к нему приехать. "Наверное, не смогла," - думал Ловат, грустно почёсывая свою курчавую макушку. В начале нового учебного года, тринадцатилетний мальчик, задумавшийся над собственным будущим, решил всё-таки взяться за собственное образование. Если Коралина приедет в следующий раз, почему бы не удивить её своими знаниями? По совету бабули, Вайби стал посещать ближайшую школу, куда гонял на своём неизменном вело-мотоцикле, но надолго он там не задержался. Постоянные насмешки ребят, куча совершенно непонятных предметов и строгие тётки-учительницы, вечно придирающиеся к Вайби и требующие от него невозможного, доконали чудаковатого мальчишку. Быть может, Вайби бы ещё и потерпел всякие издевательства ради физики, биологии и особенно трудов, на которых ему действительно было интересно и где он мог проявить себя, но после того, как "добрые" ребята на его глазах разломали его великолепного железного коня, скромно припаркованного возле крыльца обители знаний, в здании школы Вайби больше не появлялся. Вместо учёбы Ловат отправился подрабатывать на почту, где от него лишь требовалось грамотно распихать письма и посылки по почтовым ящикам. Кроме того, будучи не по годам смышлёным в области электроники и механики, он помогал чинить автомобили, различную технику, налаживал дела с электричеством, за что, собственно, тоже получал деньги, которые он бережно копил. Когда набралась приличная сумма, Вайби взялся за свой старенький сломанный вело-мотоцикл, прикупив деталей и переделав его почти полностью. Новый байк стал мощнее, увесистей и гораздо красивей прежнего, вызывая чувство гордости в душе своего умелого хозяина. На оставшиеся деньги Ловат купил мобильный телефон.

***

- Добрый день, миссис Джонс! На пороге Розового замка стоял улыбающийся юноша в удивительно чистой, правда, несколько помятой рубахе и тёмных джинсах, по привычке закатанных до самого колена. Он волновался, судя по тому, как переминался с ноги на ногу и теребил пальцами край своей одежды. - Здравствуй, Вайборн, - ответила Мел, оглядывая мальчика с головы до пят и пропуская его в холл. - Проходи. Ты что-то хотел? - Да, хе-хе... Спасибо, - всё так же глупо улыбаясь, Вайби неловко вошёл в дом, стянул кроссовки и робко обернулся к хозяйке, привычным жестом запуская руку в свои курчавые волосы. - Знаете, тут такое дело... - Чаю, лимонада? - прервала Мел, закрыв входную дверь и отправившись на кухню. Вайби спешно заковылял за ней. - Ох, нет, не нужно, я совсем не надолго к вам, только спросить кое-что. - Да ладно вам, молодой человек, присаживайтесь, - мягко отозвалась женщина, уже наливая в низенькую чашку вчерашнюю заварку и разбавляя её кипятком. - Что может быть лучше горячего чая? Вайби покорно уселся за стол и благодарно кивнул, приняв чашку из рук хозяйки. В прозрачной буроватой жидкости кружились мелкие чаинки, постепенно замедляясь и плавно оседая вниз подобно хлопьям снега. На поверхности чая Вайби увидел собственное отражение, которое сперва даже показалось ему симпатичным. Он немного поболтал чашкой, разогнав покоившуюся на дне стайку чаинок и смутив отражение. - Так что ты хотел узнать? Мальчик кинул на женщину взгляд и неловко ссутулился. - В общем, я тут обзавёлся телефоном и... хочу узнать номер Коралины. Уж так поговорить с ней охота. Мел выпрямилась и захлопала ресницами. Казалось, что это заявление застало её врасплох, но она тот час же быстро оправилась и в её глазах снова засветилось былое дружелюбие. - Конечно-конечно, - с этими словами она спешно поднялась и направилась было в коридор, но тут же осеклась и неловко засмеялась, возвращаясь обратно. - Ах, что же это я... Номер Коралины я и так наизусть помню, записывай. Обрадовавшийся Вайби тут же извлёк из просторных карманов чёрный мобильник-раскладушку и принялся набирать дрожащими пальцами последовательность цифр, надиктовываемую хозяйкой. - Только не досаждай ей уж часто звонками, ей учиться надо, сам понимаешь, отличницей хочет выйти. Она и мне-то не всегда отвечает. Занята, - развела руками мать Коралины. - Хорошо, миссис Джонс. Вот так спасибо! - воскликнул Ловат, захлопнув раскладушку, и пулей устремился в коридор. От сильного возбуждения в висках гулко стучало, а пальцы с превеликим трудом справлялись с шнурками кроссовок. Вайби уже представлял, как прибежит домой, кинется на свою кровать, и нажмёт заветную кнопку вызова, в волнении кусая губу и вслушиваясь в нудные телефонные гудки. А потом... потом он услышит Коралину! Её звонкий, девчачий голосок и трепетные нотки волнения в нём, и, даже может быть, её смех... Сгорая от нетерпения, мальчик кинулся к входной двери. - До свидания! Раздался глухой хлопок, и Мел облегчённо вздохнула. - Кто там был? - донеслось из рабочего кабинета Чарли Джонса. - Ничего особенного. Старый дружок нашей дочки забегал, выпрашивал её мобильный. Поговорить с ней, видишь ли, хочет. - А ты? - Дала ему свой бывший номер. Не думаю, что возобновление их общения будет Коралине на пользу.

***

"Абонент временно недоступен. Пожалуйста, перезвоните позднее". Вайборн хотел было кинуть мобильник об стену, но вовремя вспомнил, сколько ему пришлось копить на эту штуковину. Он нервно сжал телефон в руке и, закрыв глаза, откинулся на свою постель. Восемьдесят шестой. Грёбанный восемьдесят шестой звонок за последние пять дней, но результат прежний. Что не так с телефоном Коралины? Неужели она всё время занята? Или, быть может, дело совсем не в этом? Чёрный кот спрыгнул с подоконника, пробрался под бок к Вайби и принялся ласково мурлыкать, потираясь мохнатой мордашкой о широкую и мозолистую ладонь мальчика. Вайби приподнялся, прижал кота к себе и принялся поглаживать его жестковатую чёрную шёрстку. - Почему мне не дозвониться до неё, киса? Не думается ли тебе, что её опять могла утащить та ведьма своими жуткими лапищами? Кот недовольно фыркнул. - Знаю, глупая шутка. Наверное, нужно снова сходить к её родителям, только вот фиг знает, когда они вернутся со своей очередной командировки.

***

Время всё так же летело с невероятной быстротой, и Вайборну уже стукнуло шестнадцать лет. Свой День Рождения он не праздновал, разве что бабушка напекла для него пирожков с мясом, чтобы юноша смог угостить своего голубоглазого четвероногого друга, единственного, с кем Вайби провёл этот "самый грустный день в году". - Почему грустный? Да потому что ты осознаёшь, что потратил зря ещё один год своей никчёмной жизни, так и не сделав ничего полезного, - печально уточнил парень, поглаживая чёрного кота по спинке, пока тот с аппетитом уплетал начинку бабушкиного пирожка. Старушка Ловат, чуя гнетущую близость чего-то тяжёлого, неминуемого, вскоре предложила переехать в свой скромненький домик своей давней подруге молодости леди Элфорт, старой деве лет пятидесяти, преследуя элементарную цель не оставить внука одного после своей смерти. Кроме того, пожилая леди оказывала Ловатам немалую помощь по хозяйству: стряпала, стирала, штопала прохудившуюся одежду и занимала своей женской болтовнёй полубольной разум доброй старушки, мирно вязавшей чулки в мягком кресле из столетнего бархата. Вайби же, вновь замкнувшийся в собственном мирке, закинул мобильник в ветхую прикроватную тумбочку и целыми днями возился в своём гараже, изучая купленную им в городе литературу по механике и электронике, пытался мастерить причудливые приборы и устройства, пряча готовые изделия в углу сарая, завешенного от греха подальше пыльной дырявой занавеской. Он установил в крошечном огороде систему капельного полива, хотя, в общем-то, из-за обилия дождей она почти не использовалась, провёл в доме свет, где его критически недоставало, и даже пробовал соорудить ветряки для выработки энергии, но этот эксперимент так и остался погребённым недоделанной заготовкой под грудой деталей в одном из углов гаража. Выбирался на улицу он не часто, но если и делал это, то дня на два, и дома он не ночевал. Вайби брал немного провизии, вскакивал верхом на байк, чёрный кот забирался ему на плечи, и они уезжали "патрулировать лес", как в старые добрые времена. В этот раз Вайби так же собрался переночевать в лесу и, если небо будет безоблачным, полюбоваться на звёзды. Он взял с собой тёплое покрывало, четыре бутерброда с зачерствевшим хлебом и колбасой и немного воды в пластиковой бутылке. Только чёрного кота нигде не было видно, и мальчик решил его не дожидаться. Сам придёт, ежели захочет. Увязав свой скромный скарб на байке позади себя, Ловат дал по газам. Тяжеленный железный конь шёл на удивление легко и плавно, ибо глинистая земля, высохшая после последних дождей, была плотной, как асфальт. Было пасмурно и мрачно, но несмотря на это, воздух не был густым и влажным, что давало надежду на сухую безветренную ночь. Мимо Вайби мелькали причудливые силуэты деревьев, кочки бледных цветов по обочинам, покосившиеся дачные домики и такие же покосившиеся заборы, вдоль которых бежали озлобленные дворняги, разбуженные рёвом мотоцикла и посылавшие раздражённый лай ему вслед. Впрочем, наезднику, уткнувшему невидящий взор в горизонт, не было никакого дела до разъярённых псов. А вот и Розовый замок на отшибе. Что-то заставило Вайби сбавить скорость и повернуть в сторону бывшего домика Коралины, встретившего его грустным взглядом тёмных окон-глазниц. Значит, родителей Коралины снова нет дома. Мальчик не спеша слез с байка и подошёл к огромным воротам, припав щекой к холодным металлическим прутьям с жалкими остатками на них некогда чёрной краски. Глубоко вздохнув, он толкнул ржавые воротины, со скрипом открывшие ему дорогу в запущенный сад. У самых ворот кустился жирный плющ, цеплявшийся своими хваткими веточками за всё, что придётся: камни, прутья забора, стебли других растений и даже собственные ветви. Меж крупных, лоснящихся тёмно-зелёных листьев проглядывали небольшие пучки крошечных белоснежных цветов, похожих на хрупких бабочек-пальцекрылок, что стайками порхают в ночной темноте. Сотни воспоминаний пронеслись в голове Вайби, и колючая теплота разлилась в его сердце. Медленно опустившись на колени, он голой рукою сорвал нежное соцветие. Сейчас его не волновало ни то, что только вчера леди Элфорт выстирала его брюки, в тысячный раз отчитав за нечистоплотность, ни то, что любое соприкосновение с ядовитым плющом вызывает на коже жутко зудящую сыпь и волдыри. Он вспоминал тот день, когда в первый раз встретил странную девочку в жёлтом дождевике с лозой плюща в руках. Вспоминал, как она испугалась неожиданной встречи с Вайби, как решила, что он сумасшедший, но продолжила с ним общаться как с самым что ни на есть обыкновенным парнем. Коралина вызвала в нём нескончаемый интерес и любопытство, ведь он так редко встречался с детьми, живя в такой-то глуши, как Ашленд. Но потом... потом они стали лучшими друзьями, и Вайби вообще сомневался, что может и хочет найти кого-то лучше Коралины. Но сейчас он знал точно - не может. И никогда не найдёт. Слёзы против воли подступили к глазам. Вайборн спешно швырнул цветок на дорогу, глотая горькую обиду, вскочил на свой байк и умчал железного ревущего зверя в сумрак чернеющего рядом леса. Добравшись до глухой чащобы, Вайби бросился на траву, закрывая лицо руками и давясь, захлёбываясь в собственных горючих слезах. "Как же я был раньше слеп. Ну кому, кому нужен такой, как я? Грязный, ничтожный, ничего не представляющий из себя слизняк, копошащийся в грязи где-то в захолустье Ашленда. Неудивительно, что Коралина не приехала на летние каникулы ни в первый раз, ни во второй. Теперь она уже никогда не приедет. У неё новые знакомые, друзья, быть может, даже парень. Разве захочет она вернуться сюда, где с ней приключилось столько кошмаров и где у неё нет никого? Только я, как старый верный пёс, оставленный на помойке и страстно ждущий, что хозяин-таки вернётся за ним. Но разве в таких случаях хозяин возвращается?.. О, нет, я её не виню. Это глупо, винить того, кто вообще ни в чём не виноват. Не она же, в конце-концов, решила переехать в Розовый замок. А сейчас она лишь вернулась в ту среду, в которой и была с рождения. А я родился здесь, значит, моё место здесь. Зачем я столько лет убил зря, если всё на своих местах?.." В низу живота свернулся тяжёлый комок напряжения, давящего ничуть не легче, чем ком в горле. Рука против воли скользнула к паху, сжав ненавистный очаг жжения, чем вызвала ещё больше неприятных, колючих ощущений. Кусая солёную, влажную губу, шмыгая носом и подавляя тихие рыдания, парень запустил руку под ткань штанов, распаляя себя только больше. Хотелось умереть, исчезнуть, провалиться под землю, но только бы не чувствовать себя так погано, как сейчас. Ужасно. Холодная рука очень скоро нагрелась от жара собственного тела, и становилось только хуже и противней. Дыхание участилось, прерываемое хриплыми всхлипами и дрожащее от тихого плача. В голове его был только один образ, образ Коралины, частично забытый, но такой родной и любимый. Изгиб губ, плеч, большие глаза и звонкий голосок... "Почему... почему я не могу её просто забыть?!" То и дело Вайби облизывал влажные губы и жмурил веки, выжимая слёзы из отёкших и покрасневших глаз. Становилось жарко, потно, влажно, а снаружи его тело обдувал обжигающе холодный ночной ветер. Соловьи заливались трелями, филины хлопали большими круглыми глазами и шумно перепархивали с ветки на ветку. Маленькие сверчки давно забрались на верхушки деревьев и пронзительно стрекотали свои серенады. Шелест листьев и хвои сливался со всеми остальными звуками в единую музыку ночи, не прерывающуюся ни на секунду и охотно принявшую в себя негромкий хриплый стон, словно вздох, вздох тоски и болезненного наслаждения.