Никогда тебе от меня не избавиться

— Хэй! — громкий вскрик Винчестера — он зашел в дом. Я безответно всхлипываю, даже не пытаясь вытирать свои слезы; шея ужасно-неприятно-липкая, я даже не вспомнила о макияже, который сейчас превратил меня в панду; своими ноготками с дорогим маникюром мне удается только царапать кафель, проявляя всю свою беспомощность и злость… — Чёрт! Вот же…Что с тобой, милая? — Он подскакивает ко мне, падая на коленки, прижимая мою, на данный момент, больную голову к груди. Мужчина шепчет мне что-то успокаивающее на ухо, поправляя выбившуюся прядь волос; крепкие руки подхватили хрупкое тело за плечи, а я неподвижно всхлипывала, давая эмоциям свободу прямо ему в рубаху. — Все будет хорошо… — Легкий, невесомый поцелуй на моем виске, он гладит меня по голове.

***

Я уже не знаю, сколько мы здесь сидим, он только перебирает мои пряди, а я, понемногу успокаиваясь, думаю о своем, сжимая его рубашку, как то, что у меня осталось. Всё. И больше ничего. — Дин, — мой до ужаса хриплый голос развивает тишину прочь. В ответ он только опускает свою горячую ладошку на мою оголенную спину. Я сглатываю, пытаясь прочистить горло. — Дин, — еще раз шепчу я, устраиваясь в более удобную позу. — Спасибо тебе. — За что? — почти не слышно, так...так тихо… Его хриплый и, удивительно, но сладкий голос. — За помощь... Твою… Это все что мне нужно было… Поддержка… — Прикрываю глаза, чувствую, как вздымается его грудь, и частое сердцебиение. — Не за что, — проводит рукой по щеке. — Не за что…

***

Наверное, я уснула, потому что после уже оказалась в незнакомом месте. Старая мебель, книжные шкафы, как в сказке заполнены книгами до отвала. В доме царит запах какао. Определённо, это мне нравится. Но радоваться не стоит, я даже не знаю, где я. Возможно, это сон. Я поднимаюсь и прохожу к двери. Она старая и, скорее всего, скрипит. Только делаю шаг из комнатушки и слышу разговор: — Дин, серьёзно? — Абсолютно. Все так и было. Ничего и никого. Только кровь на кухне. — Только там? — Я похож на слепого идиота? — Дин… Допустим, но запахи? — Что ты меня проверяешь, как паршивую ученицу на экзамене?! Ну разве я бы не прочухал весь дом, если бы они были?! — Ладно-ладно… Конечно, пусть остается здесь… А мы съездим и посмотрим завтра туда… Кстати, она ничего не говорила? — Нет… Она плакала, а потом…потом уснула, и я привез ее сюда. Значит…я…все еще не знаю, где нахожусь. Но хорошо, что внизу есть братья, а меня не похитили… Вот это умора... Я спускаюсь со второго этажа: здесь, как и предполагалось, скрипит все. Догадываюсь, что владелец этой доминки тоже поскрипывает…суставами. Две пары глаз быстро оглядывают меня взглядом. Дин, замешкавшись, чешет затылок. — Ты проснулась… Прости, я не взял никакой одежды… Не стал… — Но перебил его Сэм. — Тереза, как ты? — Все хорошо,спасибо… Я,наверное, выгляжу отвратительно... — Опускаю свои заспанные, опухшие глаза вниз, представляю свой панда-фэйс… — Нет-нет…Что ты? Ты выглядишь…прекрасно… — Да ладно... — Я смеюсь от такой реакции — его нелепость такая милая. — Что ж, чувствуй себя как дома… Это дом нашего друга Бобби, он рад, что ты здесь. Я могу дать тебе что-то...из своих вещей… Наверное, платью принцессы нужно отдохнуть?.. Ох,что за чушь… Я принесу тебе футболку. — Дин спешно ушел, бурча что-то под нос о своей глупости... — Сэм. — Я складываю руки в замок, подходя к нему. — М? — Он поворачивается ко мне, одаряя вопросительных взглядом. — О чем вы говорили? — Ээ... Тереза… — робко начинает он. — Пожалуйста… — Мы думаем, что они живы... Их не было дома, а следы были только на кухне… Тебя могли обмануть… — Он кладет руку мне на плечо, а я осмысливаю сказанное, заставляя себя поверить, но не обнадежить. Не называя имен, сложно не понять, о ком идет речь. — Вот. — Дин соскакивает с последних ступенек лестницы, отдавая мне вещи. — Здесь полотенце, футболка… Ванная наверху, вперед и налево, последняя комната. Короче, напротив той, где ты проснулась, — Винчестер робко улыбается, даже когда я ухожу наверх. Да знаю, все это мой тупой макияж. Спасибо,что не заржал. «Ты прекрасна…» «Ээ,спасибо». В ответ тишина... «Странно слышать это от дьявола». «Странно, я с этим согласен…»

***

Спустя некое время я уже беззаботно сидела в компании двух парней, попивая это горьковатое на вкус пиво, смотря какой-то фильм. — Знаешь, — говорит Сэм, — спасибо тебе. — За что? — Я расплываюсь в огромной улыбке, забывая обо всем на свете. — Этот вечер…это,наверное, единственный действительно прекрасный вечер, который я помню… — Не преувеличивай… — Опускаю я глаза — улыбаться просто не получается. — Не преувеличивает, — пожимает плечами Дин. — Ладно, но вам двоим я…должна молиться, потому что если бы вас не было…если бы я вас двух не знала… Я бы точно сделала там что-то с собой… — Воу, все хорошо. Долой эти мысли! Мы всегда с тобой. — Винчестер-старший поднимает свою бутылку, будто приговаривая тост.

***

— Я, наверное, пойду спать... Уже где-то часа три, не меньше… Спокойной вам ночи, — бросает Сэм, покидая нашу компанию. Компанию… Из двух человек… — Да, поздно… — зеваю я. — Пошли спать. — Дин встает с дивана, разминая спину и шею; он поворачивается, чтобы посмотреть, не встаю ли я. Я медленно и устало подвожусь, зачесывая одной рукой волосы назад. — Дин… — шепчу я, пока мы поднимаемся по лестнице. Он поворачивает голову ко мне в вопросе. — Ты…не мог бы… — Я смеюсь, и, слава Богу, что становлюсь на последнюю ступеньку, потому что обязательно упала бы. — Что? — он мягко улыбается: видно, его забавляло мое поведение. — Ты не…не мог бы… Мне страшно. — Я смотрю ему в глаза, наклоняя голову влево. Его изумрудные глаза темнеют, лицо освещает лишь свет луны. Горячая рука держит мое запястье, в долю секунды я оказываюсь рядом, чувствуя его громкое дыхание и вздымающуюся грудь. Он смотрит мне только в глаза, я не чувствую ни капли пустой страсти… Только огромные зеленые глаза, руку, скользящую от моего предплечья к шее и останавливающуюся на затылке. Мне остается только чувствовать его прикосновения и тонуть в глазах. Понимаю, что больше он ничего мне не скажет. Уголки его губ приподнимаются. Я дрожу оттого, как неожиданно он прижимает меня к себе, на секунду, придерживая рукой. Моя голова наклонена к его, кончиком своего носа он проводит узор от скулы к моему носу и, прикрывая глаза, прикасается к моим губам. Его мягкие, сладостно-горькие губы целуют так, будто боятся как-либо ко мне прикоснуться. Не осознавая, тянусь рукой к его шее, и мои обычно ледяные ладошки обжигаются об горячую кожу Винчестера. Он делает шаг вперед, попутно целуя сильнее и настойчивей. Мне удается понять, что бежать некуда. Но этого и делать не хочется. Доля секунды, и я ударяюсь спиной об стенку, поднимая голову вверх, а с губ срывается стон. Дин улыбается, начиная целовать мою шею, и я вижу, что это доставляет ему удовольствие. Горячие, пухлые губы движутся вниз, останавливаясь около ключиц, он, издеваясь надо мной, прижимается ко мне сильнее бедрами, заставляя подняться по стенке. Крепкие руки подгибают колени, движутся дальше, останавливаясь на ягодицах. В боязни упасть, обхватываю его крепче. Руки обвивают его шею. Вот только он, оставаясь непоколебимым, продолжает целовать уже в другом, обратном направлении. Не замечаю, как ему удается открыть дверь в комнату, но еще немного, и я снова становлюсь на носочки, дабы дотянуться к его губам. Он, не сопротивляясь, прикрывает глаза, я провожу ладонью по щеке, к вискам, кусаю его нижнюю губу, с которых срывается чуть слышный рык, и я оказываюсь развернута на сто восемьдесят градусов, брошенная на кровать. Я чувствую натянутый узел внизу живота. Откидываю голову назад, когда его рука забирается под футболку, расстегивая бюстгальтер и вырисовывая узоры на груди. Оттягивание желаемого — цель Винчестера. Грубые поцелуи от скул и к шее — не сомневаюсь,что завтра там будет "метка" Дина. Губы двигаются вниз к груди, попутно я стараюсь стянуть с него футболку, мечтая о том, что мне это удастся. Ибо Винчестер издевается надо мной. Еще секунда, и он уже поддаётся мне, поднимает руки вверх, позволяя раздеть его. Чувствуя власть, я переворачиваю его на мое место, слышу лишь стон от моих неожиданных действий. Так же царапаю ноготками его торс, прокладывая дорожку от шеи к груди; руки скользят вниз, расстегивая ремень и ширинку. Поднимаю голову и вижу, как тот, откинув голову, сглатывает. Я сажусь на Дина поудобней, заставляя трепетать его чувства. Приглушенный стон, губы накрывают мои, и он опять сверху, снимает мое нижнее белье... Он, как и изначально, смотрит мне в глаза, дотрагиваясь своим кончиком носа к моему, шепчет: «Страшно? Завтра ведь не встанешь».