Why not...?

      Утром понедельника дождь тяжелыми каплями оседает на асфальте и вчерашнее солнце стирается густыми чёрными тучами. Не хочется даже шевелиться, не то что выходить на улицу и по влажному тротуару волочиться в институт — машиной с водителем Чимин из принципа не пользуется, отдавая предпочтение пешим прогулкам и молчаливому любованию природой. А также давая еще одну причину для подколов не брезгующему деньгами родителей Намджуну. Он с трудом встает, одевается, от влажности волосы начинают пушиться и Чимин психует в попытке хоть как-то их уложить, плюет в итоге и идет как есть.       На первом этаже пахнет кофе и блинами, горит приглушенный свет, пожилая женщина протирает пыль, напевая под нос что-то очень старое и совсем не по нотам, вообще-то, но это совсем не раздражает. Потому что таких живых моментов в наполированном до блеска доме крайне мало и по ним невольно скучаешь:       — Доброе утро, молодой господин, — улыбается женщина, заметив, спустившегося парня. — Можешь позавтракать на кухне, — она подмигивает и улыбается по-матерински тепло.       — Спасибо, — парень отвечает и сворачивает в сторону кухни, вот только пройти мимо столовой незамеченным не удается, как не старайся.       — Сын, поешь с нами, — отец приветлив и говорит спокойно, а значит ничего хорошего ждать не стоит точно, но Чимин подчиняется, потому что очередная ссора с самого утра ему хорошей перспективой не кажется. Парень опускается на своё место напротив брата и на родителей старается не смотреть совсем.       — Помнишь про ужин? — Чимин кивает, опустив взгляд в тарелку и попеременно изучая то её содержимое, то барабанящие по окну капли, тонкими струйками спускающиеся вниз. — Ты обязательно должен быть, мы нашли тебе невесту. — Отец, по-видимому, гордится собой ужасно — наконец-то удастся продать старшего сына в обмен на выгодный контракт. — Дочь мистера Кима чудесная девушка, познакомитесь сегодня. — Чимин только молча кивает, сжимая спрятанный под столом кулак и раня ногтями кожу ладони, ненавидя себя за бесхребетность и невозможность отцу перечить. Чудесная девушка? Он и не видел её ни разу наверняка, как и её отец не видел Чимина, просто потому что это формальности и никому неинтересно, вообще-то. На этом разговор, вроде как, заканчивается, и сын снова растворяется в воздухе, лишь тихий стук приборов напоминает, что он, вообще-то, еще здесь. Только младший брат лишь изредка поглядывает сочувственно, понимает все, его ведь еще в детстве продали.

***

      К полудню погода становится еще хуже и настроение падает со скоростью дождевых капель. Чимин кутается в свитер и то и дело поправляет темные, пушащиеся волосы, предпочитая отсиживаться на своем месте и ни с кем не говорить. Пару раз, правда, к нему подходят какие-то девочки с младшего курса, в накрахмаленных рубашках и выглаженных юбках, будто совсем еще школьницы, интересуются, не принести ли чего и явно флиртуют. А потом плавятся от широкой улыбки и вежливого отказа, а через пару минут уже достают расспросами Намджуна.       Тэхен опаздывает сильно, а когда приходит — на лице неровный слой тонального крема и руки, опасливо спрятанные под длинными рукавами, натянутыми до пальцев. Чимин раздумывает: спросить ли? И не решается, потому что бесполезно — такой Тэхен еще скрытнее Юнги.       — Эй, ты! — Хосок приземляется прямо на тетрадь, выбивая из мыслей, — Вечером намечается кое-что грандиозное… — улыбается заискивающе.       — Ужин с мистером Кимом и его дочерью, — Чимин закатывает глаза, а потом хмурится. — Нашли мне жену.       — Ты, вроде, не в восторге. — Хосок изгибает бровь, всматриваясь в лицо младшему, словно ища в нем намек на эмоцию.       — Еще бы я был рад. — Чимин саркастично хмыкает и отворачивается.       — Хочешь, мы поможем тебе сбежать? Давай, все, кроме Тэхена, пойдут. — Ухо щекочет теплое дыхание старшего, наклонившегося ближе, и Чимин от него дергается, как ошпаренный, и сбежать хочет, правда хочет, боится, поэтому мотает головой из стороны в сторону:       — Прости, — теперь очередь Хосока закатывать глаза, что он и делает:       —И без тебя справимся, — а потом уходит обиженно, а Чимин провожает его взглядом из-под опущенных ресниц и тяжелым вздохом, даже ведь не спросил, что будет-то.       День проходит в неясном потоке событий и мыслей, не дающих сосредоточиться. На обеде довольный Намджун сообщает, что вечером у него свидание с продолжением, и Хосок раздраженно хмурится, потому что: «Эй, у нас планы были!» и «Вы уроды! Сами с Юнги пойдем!», потому что Джин отказался еще десять минут назад, а Чонгук даже в институт не явился.       — Я тоже пойду, — Тэхен лениво жует свой обед, который, кажется, и не лезет совсем, — Заберите меня в девять. Сбегу. — не дожидаясь ответа, он встает из-за стола и уходит, старший только удивленно-довольно улыбается, глядя вслед. Академический интерес берет над Чимином верх и:       — Что будет-то?       — Гонки.

***

      После пар Чимина подвозит водитель Тэхена, просто потому что на улице все еще дождь и лужи по колено. Младший странный и тихий непривычно, но улыбается тепло и разговор старается поддерживать.       — Юнги и Хосок участвуют, знаешь? — Между прочим говорит Тэхен,       — Теперь знаю, — Чимин даже не удивляется, Хосок скорость любил всегда, а Юнги любил рисковать собой, расшибаться в лепешку, падать и подниматься миллион раз подряд и опасно балансировать на грани жизни и смерти. Он, возможно, даже первым придет, потому что гнать будет изо всех сил, стремясь добавить, как можно больше адреналина в кровь.       — Чонгук тоже пойдет, я ему звонил. Весело будет.       — Хорошо. — Чимин понимает, что Тэхен его просто соблазняет на побег, но мнения своего менять не собирается, потому что «Оно того не стоит» и «Отец убьет». — А у тебя проблем не будет? — Тэхен косится на водителя, которого от салона отделяет перегородка, и закусывает губу.       — Мама уехала по работе, а отчим, когда её нет, обычно возвращается только утром, я успею. — И смотрит своими большими наивными «Успею ведь? Да?»,  Чимин только вздыхает.

***

      К вечеру в доме находиться становится невыносимо, родители слишком добрые и вежливые, мать даже поправляет сыну рубашку, приглаживает волосы, жалуясь, что они такие пушистые и непослушные вообще. «Откуда тебе знать» — думает Чимин, а вслух только соглашается. Его готовят, словно товар на витрине, главное — красиво упаковать, содержание не интересно и парень бесится ужасно, он к такому вниманию с её стороны не привык. Лучше, когда его совсем не замечают, чем, когда пытаются слюни вытирать.       В восемь в дверь звонят и на пороге низкий пухлый мужчина и девушка со вздернутым, явно прооперированным, носом, в коротком белом платье, такая же раздраженная и недовольная, как и сам Чимин.       — Здравствуйте, мистер Ким, проходите пожалуйста, — Чимин закатывает глаза и жалеет, что все-таки не сбежал. А потом дежурно улыбается, кланяется, целует маленькую ручку девушки, играет в образцового сына и ненавидит себя такого до мерзкого сосущего под ложечкой чувства. А она с интересом на парня смотрит, он хоть и не первый красавец, но обаятельный и всех это подкупает, её тоже, потому что после первой же широкой улыбки, гостья заикается нервно и изучает пол, все раздражение и недовольство будто рукой сняло.       — Покажи Ынсан дом, — говорит мать, обращаясь к сыну, только по глазам видно, что это не просьба — приказ и не подчиниться нельзя, поэтому через минуту они уже идут по дому под руку. Девушка о чем-то возбужденно щебечет, поглядывая на парня украдкой и все еще слегка краснея, а тот лишь наигранно улыбается глазами-полумесяцами, будто ему не плевать. Он даже не пытается ничего ей рассказывать или отвечать. Потому что Ынсан красивая, но пустая совершенно, и он таких терпеть не может, это даже неинтересно.       — Оппа? Где твоя комната? — Где твоя комната? — Чимина от её приторного «оппа» едва не выворачивает, и показывать свою спальню этой кукле точно не хочется, потому что там все слишком личное, даже пыль на полках кажется сокровенной и явно не для Ынсан и её пытливого взгляда.       — У меня ремонт, — врет парень, — я живу в одной из гостевых. Проходи, — он распахивает ближайшую дверь наугад, проводит девушку в просторную комнату и, пока она осматривается, шлет короткое сообщение Хосоку:       «Я передумал» — и через минуту получает в ответ:       «Так и знал. Мы уже под твоим окном.» — и несколько ничего незначащих смайликов.

***

      — Как тебе невеста? — Чимин кривится, сразу все этим объясняя. — Сочувствую, — Хосок ободряюще хлопает по плечу и осматривается. Люди тут и там снуют, в попытке найти хорошее место, рейсеры проверяют машины перед заездом, скоро начало. Чимин думает, что все это безумие — носиться по ночному городу на максимальной скорости, а еще, что он хотел бы попробовать и надо бы сдать на права. Хосок отвлекается, задумчиво протирает зеркала и выглядит сейчас очень…настоящим? Без всего того напускного, будто сосредотачиваясь на том, что действительно любит, он теряет все маски.       — Хватит пялиться, как педик. — Смеется Хосок, заметив. А потом смотрит куда-то Чимину за спину: — Я думал, ты гонки терпеть не можешь, — Чонгук усмехается, за его спиной мельтешит довольный Тэхен и где-то вдали от них Юнги с извечным пофигизмом на лице.       — Мне дома было скучно, — отмахивается младший, усаживаясь на одно из немногих мест для зрителей и открывая пиво, — а здесь неплохо.       — Ещё бы, столько денег, — Закатывая глаза, Юнги проходит мимо, к своей машине, все его тело искрится раздражением из-за гонки ли или просто потому что это — Юнги, Чимин не понимает и не хочет понимать, вообще-то, ему больше интересно:       — Откуда ты знал, что я передумаю? — вопрос не застает Хосока врасплох, он будто его и ждал.       — Потому что ты — тряпка, никогда не можешь решиться, а потом страдаешь. — На это, вроде как, и возразить нечего, потому что правда, но Чимину хочется и он собирается начать ожесточенный спор, когда какой-то парень в микрофон просит рейсеров сесть в машины, а зрителей уйти за ограждение. Хосок лишь победоносно усмехается, пожимает плечами, мол «Не судьба» и уходит.       Чимин становится рядом с Тэхеном и наблюдает, по сигналу девушки как с диким рыком машины парами срываются с мест. Юнги во второй паре, он вжимает педаль газа в пол со всей силы, стремясь либо выиграть, либо сдохнуть, вырывается вперед сразу же. Хосок стартует в третьей, едет в конце, не готовый рисковать жизнью, еще не настолько отчаялся. Рычание моторов, скрип шин и громкая музыка бьют по перепонкам, заставляют прикладывать ладони к ушам, в надежде их заглушить, получается плохо. Асфальт все ещё мокрый, в лужах утонуть можно, пахнет влажностью и резиной, зрители то и дело оказываются под шквалом брызг, но все ещё возбужденно кричат и постепенно Чимину передается их энергия, он и сам начинает прыгать и выкрикивать что-то со всеми. Эйфория от происходящего накатывает волнами, и он вдруг чувствует себя невероятно счастливым. Свистит танцующим девушкам, призванным развлекать зрителей в ожидании рейсеров, восхищается безумными трюками байкеров и снова много пьет раздобытого младшими пива.       Не замечает, как к финишу подъезжает первая пара, позже и вторая, идеальная машина Юнги с помятым бампером, Чонгук замечает, замирает и шепчет что-то нечленораздельное. Но гонка все еще не завершена, остается только трястись за ограждением и младший трясется, но Чимин не замечает, прибывая в сладкой неге от происходящего. Постепенно на финише собираются все и всё тот же парень объявляет имя победителя, пришедшего лучшим временем, сыплет поздравлениями и сообщает, что весь призовой фонд уходит к нему, а потом благодарит за участие остальных. Юнги оказывается вторым, проигрывая черному Ауди всего на минуту, Хосок четвертый. Всё с новой силой взрывается аплодисментами, счастливые крики мешаются с раздосадованными вздохами, создавая невыносимую какофонию и все это уже слишком.       — Блять. — Юнги сплевывает, проходя мимо и совсем не обращая внимания на открывшего было рот для слов поддержки и миллиона вопросов Чонгука.       — Ну и пошел ты. — Сквозь зубы шепчет младший, а потом специально для Юнги добавляет громче, — Я отвезу тебя домой, Тэхен. — Говорит и, резко развернувшись, уходит в сторону своей машины, а старший улыбается квадратно, довольный донельзя.       — Удачи! — Тэхен кидает через плечо и бежит следом, как щенок за хозяином.       — Покатаемся по городу? — Хосок подходит сзади, его шаги заглушаются криками и Чимин от неожиданности дергается, а потом решает, что раз уже сбежал — терять нечего.       — А давай.

***

      Тэхен проскальзывает во двор через калитку прислуги, так же, как делал уже бессчётное количество раз, и короткими перебежками двигается в сторону задней двери, про себя смеясь. Вернулся домой или под заключение? Тихо минует комнаты прислуги и все могло бы закончиться хорошо, потому что план всегда работал, вот только в этот раз Тэхен просчитался.       — Я говорил тебе сидеть дома? — мужчина стоит, посреди комнаты, сложив руки, играя желваками на щеках, а парень съеживается весь, силясь слиться с обоями, не получается. — говорил или нет?       — Отец, я попить спускался, — вранье звучит неубедительно, и он сам это понимает, но адреналин в крови лучшей идеи не подбрасывает. Удар в живот неожиданным не становится, Тэхен сгибается пополам и кашляет надрывно, едва не выплевывая легкие.       — Еще и врешь, урод. — цедит сквозь зубы мужчина, снова замахиваясь, удар приходится на лицо, старые раны смешиваются с новыми, уродуя красивые черты рубцами, Тэхен падает на пол, ковер окрашивается красными пятнами из разбитой губы и вновь кровоточащей скулы. Отчим присаживается, схватив Тэхена за волосы, шепчет ему прямо в ухо, — Я тебе не отец. — А затем еще раз пинает ногой в живот и уходит, громко хлопнув дверью, оставив скулить от боли и не имея права на помощь.

***

      — Как тебе гонка? — Хоуп, глядя на Чимина улыбается и поражением, кажется, совсем не расстроен.       — Вы сумасшедшие. — Беззлобно изрекает младший, изучая дорогу впереди, и этого, вроде как достаточно. Они едут по ночному городу и Хосок ускоряется, но Чимину не страшно, ему нравится, он высовывает пальцы в окно и наслаждается ощущением быстрых потоков воздуха на кончиках пальцев и такой мимолетной мнимой свободой.       Позже наверняка придется объяснять родителям, где он был и почему оставил Ынсан одну, выслушивать нескончаемый поток оскорблений от отца, возможно, его даже лишат карточки или запрут, но сейчас все это далеко и неважно совсем, есть только мелькающие огни, сосредоточенно сопящий рядом Хосок и ветер в ладонях.