"Выключите солнце, оно слишком яркое"

Знаете такие моменты, когда физические чувствуешь чужие взгляды и... интерес. Четыре урока шли мучительно долго, и как же хорошо, что я привыкла к повышенному вниманию к себе! Это не нервировала, как бы подумали многие, не злило, да и вообще не вызывало отрицательных эмоций... как и положительных, все равно. И вот спасительный звонок, адский урок биологии на японском окончен! И знаете, я не то, что чихнуть, я даже руку не успела поднять к лицу, как возле, вокруг меня собрался весь класс... и кажется, еще парочку параллельных. Все что-то лепетали, по выученным словам из словаря я поняла следующие: "А ты...?" "А что ты любить?", "А как зовут...?", "Знаешь... такояки?", "....музыка...?", "....читать?" и еще много разных односложных обрывков фраз. Некоторые, особо умные, без сарказма, пытались построить вопросительные предложения на английском, а один даже на итальянском, ну, как он думал, на самом деле говорил на полу-французском, на полу-херзнаеткакой. Но когда, кто-то совсем обнаглел, и стал панибратски обнимать за плечи, то я морда-кирпич, я-не-я, но это меня чуточку... нет, не взбесило, и не разозлило, это, поверьте мне, куда сложнее, только раз в жизни(прошлой) я кричала на человека. Просто, вызвало неприятное чувство неудобства и страха... они здесь все такие теплые, чистые... невинные. Нет-нет-нет. Беру свой черный карандаш, которым недавно выводила на тетрадке кривенькие иероглифы, и просунув между моим и его рукой, скидываю его культяпку. И почему-то стало резко тихо. Шум, в классе и любопытных за окном-коридора, затих. -Прошу вас не прикасаться ко мне. Неприятно. - кажется, я только, что побила свой рекорд на правильное произношение японского! Ес! И пока все оху... Кхм, были не в себе, я тыкаю всех карандашом в бок, выбралась из класса и пошла "туда не знаю куда". Мои анорексические ножки привели меня в школьный сад, где цвела прекрасная, всему миру известная, сакура. Розовые лепестки красивыми зигзагами опадали на землю. Вроде, сейчас, то время когда японцы любуются сакурой, ходят на пикники и... любуются. Теперь, полностью их понимаю. Это просто прекрасно, синее-синее небо, как яркий купол укрывает, и невинно-розовые лепестки, шелестя, как хрупкий весенний снежок, поддавались слабому вальсу ветра. Но мою прекрасную идиллию прервал... кто бы мог подумать! Тсунаеши! Он свалившись, бог знает откуда, летел с криком, на меня! Еп! Чуть отступаю назад, и он с хлопком(и хлюпом?) падает на землюшку-мать. -Вы в порядок? - чуть наклонившись вперед, заложив руки за спину, интересуюсь, без капли жалости и сочувствие. Чистая вежливость. -В порядке... Вроде, - хрипит он. Не понимая последнего слова, переспрашиваю:"Вроде?" -В порядке я, - со стоном поднимается. Молча откланиваюсь. * В моей спокойной японской жизни проходят ровно две недели. Я стала, что-то вроде местного айдола. Меня любят, боготворят, короче, все как обычно. Я хорошо учусь, кроме японского, хороша и в спорте. В общем, местная недо-звездочка. Парни, а скорее мальчики-малыши, не могу их воспринимать всерьез, я даже с Реборном более серьезна чем с ними, боготворят. А местные девочки... Два фронта: Любят и ненавидят. Все просто. Но равнодушным я никого не оставила. Странные все таки люди, не устану это повторять. Думаете, я завела сотню и одну подружку? Болтаю на всех переменах? Обсуждаю мальчиков-спальчиков? Каваюсь над обедами девочек? Нет. Не веду беседы, мой голос можно услышать лишь на уроке и один-два раза на перемене. Ах да, моя спокойная жизнь... конец. К нам перевелся иностранец... итальянец! Мать его, итальяшка! И тот тут же привлек бо-о-ольшое внимание, что же вы хотите сельская, почти, школа, но не только своей "фишкой" иностранца, а бунтарским поведением! Да шоб в Японии, где так чтят традиции, культуру и воспитание, так себя вели?! Глупо. Со своими законами в чужой дом не лезут. По мне это очень глупо. Но его тут полюбили... девочки. Очень. И на второй недели третьего дня, когда он отбиваясь от стайки девчят, кстати, он сразу невзлюбил Тсунаеши, что очень странно и дает намек на... яой, стал материться на итальянском. И так заковыристо, красиво, я таких даже на русском не припомню, я похлопала в ладоши и обратила этим на себя внимание. -"Красивые обороты, даже не скажешь, что это мат", - снова хлопнула три раза. -"Что?! Ты знаешь итальянский?" - он дернув рукой, сбросил девочку, размашистым шагом направился ко мне. -"Конечно" -"У тебя говор без акцента, значит, итальянка!" Ну, вообще-то не знаю, я очнулась в клетке, и не знаю кто родитель этого тела. Но, на всякий случай, кивнула. И после этого, у этого Гокудеры Хаято, как после узнала его имя, что-то щелкнуло в мозгу и теперь он ходит со мной. Как он выразился: "Ты молчишь". В ответ лишь качнула головой, но компания его и правда была... приятна? Он со мной молчал, просто сидел на обеде и курил. Да, его дурная(не для меня) привычка выкуривать почти всю пачку. Я лишь пожала плечами. Он не пытался прикасаться ко мне, говорить, просто сидел на пару метров от меня и что-то бухтел на родном, а я обедала. Но вот после какого-то случая (намекну: взрыв и Тсунаеши), его снова глюкануло и он сделался рабом Тсунаеши, что больше подтверждает мое суждение о его ориентации. Он перестал быть со мной так часто, но редко да метко заглядывал в школьный сад под сакуру.