Точка невозврата

Отсчет пошёл. С каждым днем становился всё более очевидным тот факт, что хрупкое тело Беллы не в силах справиться с вынашиванием маленького монстра. Уже в утробе матери он сосал кровь. За неимением других вариантов – её кровь. Девушка таяла на глазах, чего никак нельзя было сказать о её животе. Обстановка в доме накалялась. Вернувшийся Эдвард ничего не ответил на мысленно предоставленные ему образы нашего разговора с Беллой, но одарил меня такой волной удушающего презрения, что я невольно попятился. Он не понимал, с чего бы мне потакать ей. Зато понимала Элис. Никогда еще передо мной не стояла проблема, как огородить мою маленькую вампирку от меня. Она знала все потаенные уголки моего отнюдь не безукоризненного естества, но ту часть, где с недавних пор воцарилась любовь к человеческой девчонке, я просто физически не мог ей открыть. Но Элис не была бы Элис, если бы не поняла всё сама. Пробелы в видениях никак не отразились на её природной проницательности. Я никогда не забуду тот разговор и её огромные несчастные глаза. Я сидел в библиотеке, где проводил всё свободное время, раз за разом пролистывая пыльные тома, в безрезультатной попытке найти хоть что-то утешительное. Но это было самообманом: все книги были давно изучены мной вдоль и поперек, и теперь я тупо смотрел в пространство перед собой, подсчитывая невесомые пылинки, роем клубившиеся перед глазами. Её маленькая, почти детская ладошка, кажется, появилась из неоткуда, перехватив мою руку, которой я безотчетливо мял листы с бесполезной информацией. - Пойдем. Ты голоден. Я беспрекословно подчинился. Горло и впрямь обдало огнём, стоило ей только напомнить об этом. Сколько я не ел? Со дня возвращения «счастливых» молодоженов. Когда это было? Дня четыре назад? Или больше? Не помню… Когда у нашей семьи появились секреты? Друг от друга, я имею ввиду. Почему теперь чтобы поговорить, мы вынуждены придумывать повод? Но, нужно отдать должное Элис, она и правда подождала, пока третий по счету горный лев обескровленной тушей ляжет у моих ног, а уже потом приступила к сути нашей вылазки. Её глаза, светло-золотистые после утоленной жажды, печально блестели. - Джаспер, скажи мне, что я ошибаюсь. Нет, даже не так. Уверь меня в этом! – она поддела носком лаковой туфельки морду мертвого зверя и невесело улыбнулась. – Мне казалось, что я выдумываю. Ну, знаешь девушек? Напридумывают себе всякого! – быстрый взгляд на меня и снова на труп животного. – Но сегодня я попыталась разглядеть нас. Нас, как единого целого, не связанного с тем, что происходит в семье. И не увидела. Тебя там нет. – её личико болезненно сжалась и она не веряще покачала головой, прежде чем твердо встретить мой взгляд. – Когда ты собирался сказать мне, что любишь Беллу? Вот и момент истины, Хейл. Уитлок. Каллен. Дальше придумайте сами. Любого из этих трёх я презирал сейчас, как никого на свете. Я мог бы придумать оправдание за долю секунды. Уверить её в том, что всё это глупости и детские выдумки. Обнять её стройное сильное тело и никогда не отпускать. Окутать её флюидами своего дара. Обещать, что всё у нас будет хорошо, потому что я люблю только её. Но это была бы ложь. А мне надоело лгать и изворачиваться. Я устал от самого себя. - Не знаю. В любом случае, это не имеет никакого значения. - Имеет. И ты это знаешь. – девушка снова улыбнулась в пространство и в мгновенье ока оказалась возле меня. Пальчики вампирки пробежались по моему лбу, убирая спадающие пряди. – Помнишь нашу свадьбу в Лас-Вегасе? Да, она была показной и шутливой, но клятвы, Джаспер, помнишь их? - Я, Джаспер Уитлок, сочетаясь с тобой Элис Каллен, законным браком, хочу, чтобы ты была моим верным партнером, другом и любовью всей моей жизни. Я обещаю быть твоим самым надежным другом в болезни и здравии, в радости и скорби. – слова, произнесенные более тридцати лет назад легко всплывают в памяти. И от этого становится еще горче. - Я, Элис Каллен, сочетаясь с тобой, Джаспер Уитлок, законным браком обещаю быть тебе верным партнером, другом и любовью всей твоей жизни. Я обещаю быть твоим самым надежным другом в болезни и здравии, в радости и скорби… - если бы Элис могла плакать, её щеки давно были бы мокрыми. – Другом, Джаспер, понимаешь? – я не понимал, но переспрашивать не хотел, поэтому, не дождавшись от меня ответа, она продолжила. – Я не смогла стать тебе любовью всей жизни, но надежным другом в радости и скорби..? Неужели ты думаешь, я осудила бы тебя? Стала бы я скрывать свои подозрения от Эдварда, будь всё так? – она приподнялась на цыпочках и мягко поцеловала меня в щеку, прошептав: - Я всегда буду тебе надежным другом, Джаспер. Всегда.