Притворись моей женой, Грейнджер..

Гермиона почувствовала, как чьи-то сильные грубые руки потащили её наверх, предусмотрительно забрав у неё палочку. Ватные ноги девушки не слушались, она не могла ни думать, ни говорить. Страх того, что её убьют, заставил Грейнджер содрогнуться. Затащив её в ближайшую гостиную, Малфой-младший грубо усадил её на первое попавшее кресло в комнате, и, приставив палочку, елейным голосом произнес: — Ты слышала, что делают с излишне любопытными грязнокровками, Грейнджер? — Ты не мо...можешь..., — запинаясь проговорила Гермиона, от ужаса, почти перестав дышать. — Все знают, что я в Малфой-мэноре, — и приободрившись от собственных слов, продолжила: — Они придут сюда, если я за... задержусь, — выдохнула она. — Что же мне с тобой делать, Грейнджер? Ты стала свидетельницей, совершенного мною убийства, из-за своего длинного носа, который посмела сунуть, куда тебе не следовало, — Драко вертел в руках волшебные палочки, её и свою, поглядывая на неё с нескрываемым презрением. Гермиона тогда четко осознала, что не знает этого человека. Больше не было трусливого мальчишки, который при первом же случае бежал с жалобами к отцу. Это был жестокий убийца, который с хладнокровием пускал непростительные заклинания. — Не нужно спешить, Драко, — Люциус Малфой, стоявший около двери и не спускавший глаз со своего сына, говорил спокойно, но убедительно. — Убийство мисс Грейнджер не даст нам ничего, кроме новых проблем, и разве, что утоленного тщеславия. По правде говоря, сам Малфой-старший был немного шокирован поведением сына. Всё произошло слишком быстро, он даже не успел ничего предпринять, как Драко произнес заклинание. Убийство одного из главных Пожирателей смерти без суда, прямо под носом Министерства — было чревато новыми осложнениями в их деле. — Империус? — Малфой-младший выжидательно посмотрел на отца. Гермиона задержала дыхание, с ужасом подумав, что будет, если она станет безвольной куклой в руках ненавистного Драко Малфоя. — Нет, — медленно произнес Люциус Малфой, обдумывая предложение сына. — Мы не можем вечно держать её под Империусом. Кто-нибудь всё равно заметит неладное. — Обливэйт? — предложил Драко. — Это тоже рискованно, — хозяин поместья устало потёр виски. — Если она не будет помнить ничего из пребывания здесь, подозрение сразу падёт на нас. — Что же тогда, отец? — спросил Малфой-младший. Казалось, будто и он сам пожалел из-за своей поспешной горячности, ясно осознав, что убийство Долохова ещё аукнется им в будущем, когда начнется судебный процесс против их семьи. Но в то же время он был доволен, что убил бывшего соратника Темного Лорда- никто не смел угрожать Малфою и упрекать его в трусости. Тогда ярость затуманила разум, и будто чужой человек, подняв палочку, начертил запретную руну и произнес :"Авада Кедавра". — Вы дадите Непреложный Обет, — Люциус Малфой был рад такому выходу из сложившейся ситуации — ничего практически не нарушая, они заставляли молчать Грейнджер. Драко усмехнулся, тем самым одобряя план отца. — А если я не согласна? — придя в себя и обретя те качества, которыми славился их факультет, спросила Гермиона. Смелость и упрямость. — Боюсь, у вас нет выбора, мисс Грейнджер, — в глазах Малфоя-старшего появились недобрые огоньки. — К тому же, мы знаем, где ваши родители — магглы, — оставшись довольным, какой эффект произвели его слова на девушку, он продолжил: — И пусть нам не разрешено трансгрессировать из поместья, наши друзья могут нам помочь в этом... кхм... деле, — закончил он. Гермиона начала быстро соображать. Даже если Малфои блефуют, она не могла подвергать опасности своих родителей. Только не сейчас. После войны, они провели не так много времени вместе. Едва сдерживая непрошеные слезы, Гермиона бессильно вздохнула. — Будем считать, что ваше молчание означает согласие, — усмехнувшись сказал Люциус Малфой. — Дайте слово, что вы никому не расскажете о том, что сегодня видели в поместье, — властно потребовал он. — Я...никому не расскажу о произошедшем сегодня в Малфой-мэноре. Драко, молча наблюдавший за этой сценой, подошел к Гермионе и протянул руку для того, чтобы закончить обряд. — Никогда не думал, что прикоснусь к грязнокровке по собственному желанию, — презрительно сказал Малфой-младший. Гермиона, поморщившись, с ненавистью посмотрела на своего школьного врага, но ничего не сказав, протянула руку. Они держали друг друга за локоть, пока Люциус Малфой скреплял Непреложный Обет. Гермиона не смела поднять глаза на Драко, хотя чувствовала, что он наблюдает за ней с усмешкой. — Приятно иметь с вами дело, мисс Грейнджер, — не скрывая довольства, проговорил Малфой-старший, когда обряд был закончен. Гермиона молча вырвала свою руку у Драко, и торопливо пошла к выходу. У главного входа она столкнулась с Нарциссой Малфой. Вероятно, она была в саду, и Грейнджер её не заметила, когда пришла сюда. — Добрый день, мисс Грейнджер, — поприветствовала её миссис Малфой. Статная, холодная, знала ли это женщина, что только сделал её единственный обожаемый сын? — Здравствуйте, — ответила Гермиона, и не желая оставаться ни на минуту дольше в этом месте, она трансгрессировала.