Глава 3
20 июля 2016 г., 19:21
Гермиона очутилась в заброшенном сарае Уизли, где глава семейства хранил втайне от жены маггловские безделушки. На деревянном столике лежал фонарик, чуть подальше от него — сломанный плеер с наушниками, а посередине стоял старенький телевизор, который приводил в истинное замешательство Артура Уизли.
— Это настоящее волшебство! — воскликнул он, когда Гарри и Гермиона объяснили ему работу этого устройства. При виде обычных, ничем не примечательных калош, которые так заинтересовали мистера Уизли, девушка улыбнулась. Ей необходимо было успокоиться после визита в Малфой-мэнор и побыть одной, а лучше места, чем этот, и представить было нельзя.
Выйдя из сарая, Гермиона посмотрела на чистое, без единого облачка небо и закрыла глаза.
— Было наивно полагать, что все ужасы позади. Всё ещё только начинается, — со вздохом подумала она. Ей было неприятно, что она, зная о преступлении, ничего не может поделать, и Малфой-младший останется безнаказанным. Нет, конечно, Грейнджер ненавидела Долохова, ведь именно он, приставив палочку к её горлу, держал за волосы в Отделе Тайн, когда часть Отряда Дамблдора пришла за Сириусом; именно от его рук пал Римус Люпин, и маленький Тедди остался без отца; а сколько еще чудовищных пыток перенесли маглорожденные волшебники и маглы-не счесть. Но каким бы плохим человеком не был Долохов, он должен был предстать перед справедливым судом. Но теперь этого не случится.
Кто-то подошел сзади и накрыл ладонями её глаза.
— Рон, — узнала Гермиона теплые руки.
— Что ты здесь делаешь? — спросил её Рон, отпуская её. — Я начал уже волноваться, что семья противных слизней навредила тебе, — он не менялся, когда речь заходила о Малфоях.
— Всё в порядке, — слишком быстро ответила девушка, и чтобы закрыть эту тему, спросила. — Что у тебя с Гойлами?
— Ну, знаешь, Гойл-младший немного не в духе после смерти своего вечного дружка Крэбба, который, к слову, всех нас чуть не отправил на тот свет своим адским огнем, а в остальном — ничего не изменилось, — пожал плечами Рон.
— Что ж, может пойдем и немного отдохнем? — спросила Гермиона, внезапно почуствовав сильную усталость.
Рон улыбнулся и, легко поцеловав её в губы, взял за руку.
В этот момент Гермиона подумала, что может всё не так плохо, как казалось недавно.
***
«УБИТ ОДИН ИЗ ГЛАВНЫХ СТОРОННИКОВ ТЕМНОГО ЛОРДА» — пестрел очередной выпуск «Ежедневного Пророка». Чуть ниже под заголовком шла колдография. На читателей смотрел мужчина с черными глазами, где почти не было видно зрачков, с сильно искривленным лицом, которую не скрывала даже черная бородка. Долохов. Это был он. На седьмой странице газеты была напечатана подробная статья. Глаза Гермионы пробежались по написанному, как вдруг её взгляд выхватил отдельные предложения: «...оставаясь преданным до конца Темному Лорду, Долохов перед своим исчезновением, клялся отомстить всем предателям своего господина, особенно Малфоям...» «...в суде министр обещал поднять вопрос об убийстве Пожирателя Смерти...»***
До начала первого судебного процесса оставалось три дня. Это означало, что Гермионе предстоит последний раз наведаться к Малфоям. Она была рада этому и уже представляла, как, выйдя из роскошного поместья аристократов, она свободно выдохнет. Открыв ворота, домовик пропустил её. Она никогда не останавливалась в саду, через который надо было проходить, чтобы попасть в замок, но в этот раз она изменила своим привычкам. Огромный величественный сад окружал четырехэтажный особняк. Аккуратно подстриженные клумбы, имевшие вид разных своеобразных фигур, алые розы, которые спиралями вились вокруг вычурной беседки, небольшой чистый пруд — было видно, что тот, кто обустраивал это место, немало потрудился. Но тут было неуютно и мрачно, будто сад помнил те тёмные деяния, которые происходили здесь. Твинки, подождав пока девушка налюбуется красотой парка, проводил её до замка и исчез. Гермиона привычно пошла к библиотеке, именно там сидел большую часть времени Малфой-старший. Постучавшись, она вошла. К своему удивлению, она обнаружила здесь всех Малфоев, которые теперь смотрели на неё. Гермиона сразу почувствовала напряжение, которое витало в этой комнате. — А, мисс Грейнджер, вы как раз вовремя, — с едва скрываемым раздражением поприветствовал её глава поместья. — Что-то не так, мистер Малфой? — взволнованно спросила она, почуяв неладное. — Грейнджер, ты не слышала о новом законе? — вопросом на вопрос ответил ей Драко. — Какой толк быть министерской собачкой, если даже новости до тебя доходят через Пожирателей, — с издевкой закончил он. — Мисс Грейнджер, согласно новому закону, теперь не только обвиняемые обязаны принимать Веритесерум перед слушанием, но и свидетели, проходящие по этому делу, — ответила наконец-то на её вопрос Нарцисса. Внутри Гермионы похолодело. Это означало, что если министр или другие члены судейского состава Визенгамота спросят, не было ли что-нибудь слышно о Долохове в Малфой-мэноре, под действием «сыворотки правды» она всё расскажет, а затем... умрёт из-за Непреложного Обета. — Дело осложнилось тем, что человек, ответственный за прием Веритесерума будет известен лишь в день суда, — между тем продолжил Малфой-старший. — Если я и успею позаботиться о Драко, то с вами, мисс Грейнджер, я просто не знаю, что делать. После ваших показаний моего сына посадят, и поместье Малфоев останется без наследника, — голос его сорвался, и образ вечно собранного Люциуса Малфоя дал трещину. От услышанного Гермионе захотелось истерично рассмеяться. Эти люди даже не думали, что она может умереть из-за них, их лишь волновало, не будет ли пустовать их поместье. Ненадолго установилось молчание. Каждый думал о своём. — Есть один выход, — проговорила Нарцисса. — В суде можно воспользоваться правом — не свидетельствовать против супруга, — все присутствующие непонимающе уставились на неё. — К чему ты клонишь, мама? — обратился Малфой-младший к родительнице. Гермиона, поняв, о чём идёт речь, всё же не удержалась и рассмеялась. — Драко, ты должен жениться на Гермионе Грейнджер!
