Притворись моей женой, Грейнджер..

— Отличная шутка, мама, — вдоволь насмеявшись, сказал Драко. Малфой-старший молча уставился на жену. Он понимал, что Нарцисса не шутила, предлагая такой выход из ситуации. Миссис Малфой любила единственного сына, и она не остановилась бы ни перед чем, чтобы защитить его. Даже перед женитьбой на грязнокровке. — Цисси, полагаю, нам надо поговорить, — Люциус взглядом указал на дверь. Нарцисса встала и вышла из комнаты вслед за мужем. Грейнджер и Малфой-младший остались одни. Гермиона, тяжело задышала, осознав весь ужас происходящего. — Что, Грейнджер, язык зажевала от радости? — насмешливо спросил Драко, глядя на неё. — Жаль разрушать твои иллюзии, но я никогда не женюсь на тебе, — в его голосе сквозило презрение. — Хотя нет... Не жаль. — Ты — идиот, Малфой, если думаешь, что я когда-нибудь соглашусь на это! — гневно выкрикнула Гермиона. Драко резко встал из своего кресла, и уже через секунду его лицо оказалось прямо перед ней. От такой опасной близости Гермиона опустила глаза, щеки её пылали, а сердце напоминало сейчас стук колёс Хогвартс-экспресса. — Не забывайся, Грейнджер, — прошипел он. — Всегда помни, где ты и с кем говоришь, — с нажимом произнес Драко. Гермиона вскинула голову и подняла взгляд, и холодные серые глаза, похожие на утренний рассвет, и теплые карие, напоминавшие горячий шоколад, на мгновение встретились. Внезапно Малфой-младший отпрянул от неё и сел у противоположной стены. Девушка успела увидеть в его взгляде что-то, кроме неприязни, уже ставшей привычной, вроде...удивления? Растерянности? Она так и не смогла понять. "Что себе позволяет эта мразь?" — подумал Малфой-младший, успокоившись. Он не собирался приближаться к ней, но её слова вывели его из себя. Посмотрев на неё, он с удивлением отметил, что никогда не видел таких глаз, шоколадных с карамельными вкраплениями. Несмотря на то, что взгляд грязнокровки был полон ненависти, он излучал особое тепло. Свалив всё на довольно напряженную неделю, Драко отогнал от себя эти мысли. *** Тем временем недалеко от них, в большой трапезной за длинным столом, где еще недавно сидели Пожиратели и сам Темный Лорд, разгорался спор. Нарцисса и Люциус не говорили на повышенных тонах, - сказывалось аристократическое воспитание - но было заметно, что каждый из них на пределе. — Послушай, Люциус, Драко — наш единственный сын. Его упекут в Азкабан после показаний Грейнджер неизвестно на сколько лет, а если она умрет из-за нарушенной клятвы, ты думаешь, Поттер, многочисленное семейство Уизли и члены Ордена, которые так близки к министру, не расценят это, как убийство? — Нарцисса говорила рассудительно, только её глаза, освещаемые огнем от камина, выражали, как ей было больно говорить об этом. Умом Малфой-старший понимал, что супруга права. Но позволить тому, чтобы старинный род Малфоев, веками гордившийся чистотой магической крови, осквернился женитьбой его сына даже не на полукровке, а на грязнокровке, он не мог. — Должен быть другой способ, — проговорил он. — Грейнджер может попросту пропустить день слушания, прикинувшись больной. Нарцисса покачала головой. — Она — героиня войны, девочка из Золотого Трио. Судьям будет проще перенести заседание, чем пропустить показания такого важного свидетеля, — тихо сказала она. — Она должна исчезнуть на несколько месяцев. Мы можем это устроить, выслать в другую страну и приглядывать за ней время от времени - это не проблема, — глаза Малфоя-старшего лихорадочно блестели. Казалось, что совсем скоро последние остатки разума покинут его. Нарцисса молчала, изредка бросая беспокойные взгляды на мужа. Эта гнетущая тишина сломала Люциуса Малфоя. Схватив первую попавшуюся под руку вазу, он бросил её на каменную стену. Ваза с громким треском разлетелась на множество маленьких осколков. "Совсем как будущее рода Малфоев", — горько усмехнувшись, подумал он. Нарцисса подошла к мужу и, осторожно взяв его за руку, прошептала: — Теперь всё изменится, Люциус, но это спасет нашего сына.

***

Гермиона не знала, почему она до сих пор сидит в библиотеке Малфоев. Ей казалось, что время остановилось, только мерный стук настенных часов говорил об обратном. Она проклинала тот день, когда согласилась "патрулировать" Малфой-мэнор, свою излишнюю любопытность, когда сунулась в подземелье, неуклюжесть, когда упала с лестницы, тем самым дав обнаружить себя. Гермиона раз за разом вспоминала, что привело к тому, что она могла скоро умереть. Как так случилось, что она, Гермиона Грейнджер, всегда руководствовавшаяся логикой и здравым смыслом, могла допустить такое? Как много было планов, надежд, мечтаний. Гермиона вместе с Гарри и Роном хотела закончить седьмой год обучения в Хогвартсе, ведь они пропустили последний год из-за поиска крестражей и борьбы с Волан-де-Мортом. После окончания школы, она бы пошла работать в министерство, стала бы специалистом в сфере магического правопорядка, а там, было бы недалеко и до свадьбы с Роном. Она распланировала всю свою жизнь и жила этим до того, как всё рухнуло в один момент. Из размышлений её вывел голос Малфоя. — Мечтаешь о первой брачной ночи со мной, Грейнджер? — ухмыльнувшись, спросил Драко, до этого молча наблюдавший за ней. — Боюсь, ты никогда не узнаешь, как я хорош в постели. Гермиона вспыхнула и с вызовом посмотрела на него. — Если бы не ты и твоя семейка, я бы жила свободно, не думая, что скоро могу умереть, — огрызнулась она. — Если бы не я и моя семейка, как ты выразилась, ты бы нарожала кучу рыжих спиногрызов Уизли, и до конца своей жизни работала бы министерской крысой, — подражая ей, сказал Малфой. — Ты должна быть благодарна мне, что я избавил тебя от такой участи, и ты можешь спокойно отправиться на тот свет. — Как и ты, Малфой, в Азкабане! — недобро улыбнувшись, ответила Гермиона. Их перепалка была прервана отворившейся дверью, через которую вошли мистер и миссис Малфои. По выражению их лица сложно было о чем-то догадаться. —Мисс Грейнджер, Драко, — обратилась к ним Нарцисса. — Боюсь, это единственный выход для вас. — Ты же несерьезно, да? — взглянув на мать, спросил Малфой-младший, и, не получив ответа, посмотрел на Люциуса. — Отец? Казалось, Малфой-старший не слышит его, предпочитая вертеть в руках длинную трость и думать о чем-то своём. — А вы не хотите узнать, что об этом думаю я? Или мое жалкое согласие не требуется? — повысив голос, спросила Гермиона. Она боялась заплакать. Только не здесь. — Конечно, у вас есть выбор, мисс Грейнджер. Либо выйти замуж за Драко, а я уверяю вас, что это будет ненадолго, вы будете жить своей жизнью после того, как пройдет некоторое время; либо вы умрете, и все нереализованные планы на будущее, мечты, память о вас исчезнут вместе с вашей смертью, — Нарцисса говорила так проникновенно, что по коже девушки пошли мурашки. — А ваши родители? — продолжила она. — Вы подумали, что с ними будет? Как они воспримут смерть единственной дочери? Гермиона с нескрываемым ужасом слушала хозяйку поместья. Краем глаза она заметила, как напрягся Драко. Видимо, он понял, что его мать говорила серьезно. — А как же ваши друзья, Поттер и Уизли? Не лучше ли быть замужем за школьным врагом, но живой, мисс Грейнджер? Речь Нарциссы потрясла её до глубины души. Хотя у неё всегда были проблемы с расстановкой приоритетов, начиная с первого курса, когда она предпочла бы умереть, а не быть отчисленной из Хогвартса, в словах миссис Малфой был резон. — Я... пойду, — выдавила она, почувствовав слабость во всем теле. Гермиона уже собралась уходить, как Нарцисса поймала её за руку. — Осталось не так много времени, мисс Грейнджер. Обещайте подумать и вернуться, — сказав это, женщина отпустила её. Слабо кивнув, Гермиона вышла из комнаты.